Василий Иванович в деревне человек уважаемый. Только есть у него грешок – подшутить любит. Он к просьбе Ивана Ивановича с пониманием отнесся. «Хорошо, – говорит, – научу». Валентине Филипповне команду дал насчет закуски подсуетиться и объяснять начал....
Напоминаем, что это очередная байка профессора УГЛТУ Залесова С.В. Первые и последующие можно прочитать тут
Учителя… они тоже разные бывают. Другой так научит, что не рад будешь. Жил у нас в деревне мужик Иван Иванович Корякин, а точнее, по-нашему, по-деревенски, Ванька Рыжий. Прозвище понятное – к гадалке не ходи. Шевелюра у Ивана была такой, что известный всем Чубайс отдыхает.
Мужик был здоровый. Под пьяную руку такому не попадайся – зашибет. И жена у него была шустрая, трудолюбивая, но уж очень какая-то крикливая. Чуть что не по ней, такой хай поднимет – святых выноси. Чаще всего, конечно, Ивану доставалось. Была у него недопустимая для сельского жителя оплошка – крови боялся. Ему легче гектар выкосить, чем петуха зарубить, и по этой самой причине очень ему от жены доставалось.
Надо, к примеру, борова заколоть, а поскольку хозяин не может, приходится соседа звать. Позвал – одолжился. Надо бутылку покупать, а это прямой расход. Накладно. Ну ладно, боров, тут еще понятно, а если барана зарезать или курей зарубить, опять надо кого-то на помощь звать. Это уж совсем никуда не годится. Прямо скажем, заела Ивана жена. Какими только недостойными словами не крыла. Не выдержал милый. Сходил в магазин, купил бутылку водки и к Василию Ивановичу Гусеву. Так сказать, для учебы и беседы.
Василий Иванович в деревне человек уважаемый. Только есть у него грешок – подшутить любит. Он к просьбе Ивана Ивановича с пониманием отнесся. «Хорошо, – говорит, – научу». Валентине Филипповне команду дал насчет закуски подсуетиться и объяснять начал: «Нож хороший наточи. В ограду вынеси стол. Положи барана на столешницу. Коленкой прижми. Одной рукой голову держи, а другой по горлу ножом. Вот и вся наука. Поскольку баран на столешнице лежать будет, там и освежуешь его. И мясо будет чистое, и шкуру не попортишь. Все ли ясно?»
Выпили. Иван Иванович даже дополнительный вопрос задал: «Как, мол, удобнее у барана голову держать?» Тут Василия Ивановича черт за язык дернул: «А ты, – говорит, – Иван Иванович, ему пальцы в рот сунь, так удобнее держать, чтобы башкой не вертел». Бутылку допили и расстались довольные друг другом.
На следующий день Ванька Рыжий в ограду стол вынес. Промыл его. Сам по пояс вымылся. Барана вывел. На стол его положил. Клавдия в это время на кухне посуду готовила под мясо, потроха и т. д. Вдруг слышит, орет кто-то, орет благим матом. В ограду выскочила, а там такая картина. Посередине ограды перевернутый стол. Вокруг этого стола скачет муж ее, Ванька Рыжий. В одной руке кровавый сапожный нож, а на другой руке баран. У барана половина горла перерезана, кровь хлещет. Сам Иван по пояс голый в крови, то ли своей, то ли бараньей.
На крик соседи сбежались. Зубы у барана разжали. Барана дорезали, а Ивана Ивановича доставили в медпункт на предмет проверки вменяемости и для зашивания почти откушенных пальцев.
Картина-то понятная. Когда Иван Иванович стал барану горло резать, тот автоматически зубы и стиснул, а они у него на траве наточенные, острые. Что им Ванины пальцы? Сразу до кости дошли. Ванька от боли про нож забыл. Давай рукой трясти. Баран тоже в азарт вошел, а может, смерть почуял, зубы не разжимает и сильнее стискивает. Все понятно.
А Ванька Рыжий долго на Василия Ивановича обижался. Топить, говорит, в речке надо таких учителей-шутников. А чего обижается – непонятно. Клавка его после увиденной картины больше ни разу не заставляла мужа кого-нибудь резать и даже визжать меньше стала. Радоваться надо.
Фото из интернета для иллюстрации. Если Вы являетесь автором или правообладателем, напишите нам, мы укажем Ваше авторство.