Иван Творожников (1848—1919). Мирович перед телом Ивана VI. (1884). Фрагмент. Поручик Василий Мирович пытался освободить царственного узника, но добился лишь его немедленной смерти
260 лет назад, 16 (5) июля 1764 года разыгралась эта драматическая сценка. Поручик Василий Мирович устроил заговор с целью освободить из заточения в Шлиссельбургской крепости царственного узника — свергнутого императора всероссийского Ивана VI (Иоанна Антоновича).
В младенчестве его свергла императрица Елизавета Петровна, и отправила в пожизненное заточение. Которое, по мнению художников, выглядело так:
Содержали Ивана в тюрьме строго, в одиночной камере. Но всё же обучили грамоте, он читал находившуюся в камере Библию и мечтал о жизни в монастыре, который представлялся ему на фоне тюремных решёток почти свободой. Знал он и о своём царском происхождении. Стражники именовали его «известный узник».
Сам факт существования в России такого императора решено было подвергнуть забвению: императрица Елизавета предписала сдать все монеты с его изображеннием для переплавки. С 1745 года лица, у которых обнаруживали эти монеты или которые пытались ими расплатиться, подвергались пытке и ссылались как государственные преступники. Поэтому такие монеты в наше время составляют большую нумизматическую редкость.
Монета с изображением государя Иоанна Антоновича
Потом на престол взошёл новый государь, Пётр III, говорят, он даже посетил своего неудачливого предшественника в камере и... ничего не изменилось.
Пётр III посещает Иоанна Антоновича в его шлиссельбургской камере. Иллюстрация из немецкого исторического журнала начала XX века
Потом Петра III тоже, в добрых традициях этой венценосной семьи, свергла его августейшая супруга Екатерина «Великая» — и он моментально скончался от «геморроидальной колики». По легенде, неблагоприятному исходу данной колики чрезвычайно поспособствовало втыкание серебряной вилки в печень отрёкшегося императора.
Пётр III Фёдорович. Коронационный портрет
А одиночное заключение Ивана Антоновича продолжалось... Причём взошедшая на престол императрица Екатерина подтвердила секретный приказ, отданный ещё Елизаветой Петровной: немедленно умертвить узника в случае попытки его освобождения. Так, под дамокловым мечом этого царского приказа, за решёткой, он и прожил до 23 лет. Когда почти успешная попытка освободить его действительно случилась. Подпоручик Василий Мирович, нёсший караульную службу в Шлиссельбургской крепости, сумел устроить заговор, чтобы освободить императора из заточения. Что ж, стражники Ивана, капитан Власьев и поручик Чекин, выполнили приказание и закололи узника, и лишь после этого сдались.
Этот момент и запечатлела картина Ивана Творожникова.
Таковы были нравы и обычаи августейшей романовской семьи. По-моему, большевики их просто с наивозможной точностью и почтением воспроизвели в 1918 году, и даже дату для этого выбрали подобающую, строго историческую — аккурат между годовщинами убиения императора Ивана VI Антоновича (16 июля) и летальной «геморроидальной колики» императора Пётра III Фёдоровича (17 июля). Большего уважения к освящённым веками традициям дома Романовых и представить невозможно!
Тут надо заметить, что всех этих государей, как позднее и сына Петра Третьего Павла Первого, отправляли к праотцам самые натуральные монархисты, в этом сомнений быть не может. Но почему-то в наше время монархисты свои собственные подвиги на ниве цареубийства афишировать не любят. Зато каждый год не устают слёзно каяться за то, что произошло в ночь с 16 на 17 июля 1918 года и к чему они вроде бы ни сном, ни духом непричастны. И что содеяли окаянные большевики, сиречь республиканцы и, страшно вымолвить, социалисты.
Парадокс? :)