— Я поняла...- прошептала она через несколько секунд, - ты хочешь быть с ней? Ты увлёкся? Я не стану тебе мешать.
— Оленька, я... Я не хотел...Мне очень жаль... -просипел Уголек чужим, незнакомым голосом. Перспектива свободы, возможности быть со Славой, вскружила голову.
"Я завтра же уведу её от сожителя", - самонадеянно подумал Игорь, а вслух попытался оправдаться.
Часть 3
Начало
На самом деле Слава вовсе не собиралась задерживаться и уж тем более знакомиться, да распивать в унылой компании Оленьки что бы то ни было.
То, что Игорь-Уголек женат, не являлось секретом с самого начала, но то какой оказалась его жена, стало для Славы большим сюрпризом, если не потрясением. Она легко могла представить себе рядом с Игорем любую женщину, начиная от приезжей из дальних-далей хабалки, до балерины из Мариинки, но только не Оленьку, не эту бледную, полумертвую моль, начисто лишенную чувства собственного достоинства.
"Интересно, что их связывает? На чем вообще держаться такие вот нелепые союзы?" - думала Слава, глядя на немую сцену, перед ней развернувшуюся.
Не дождавшись ответа, она озорно подмигнула Игорю и сказала, добавив в голос немного грусти:
— Не хотите шампанского? И чаю тоже не желаете? Как жаль... Ну что ж, в таком случае я, пожалуй, пойду. С вами мне невыносимо скучно. Прощайте, друзья, счастливо оставаться.
Игорь молча стоял у окна, засунув руки в карманы халата и скрестив босые мокрые ноги , а Оленька, будто заледенев, навеки застыв, по-прежнему сидела на табурете перед пианино с абсолютно прямой спиной и ничего не выражающим лицом.
— Да уж, каши с вами не сварить, ещё раз внимательно оглядев обоих, констатировала Слава и удалилась, нарочито мягко, почти бесшумно прикрыв за собою дверь.
Всю дорогу домой она размышляла о том, какие все-таки разные люди, их поведение, реакции, видение и принципы.
"Скорее всего она его вообще ни о чем не спросит, оба сделают вид, что ничего не произошло и будут жить себе дальше", - думала Слава, направляясь в супермаркет за бутылочкой Prosecco.
Однако Оленька спросила, собравшись с силами, закрыла крышку пианино, развернулась лицом к мужу и произнесла:
— Скажи мне правду, Уголек, та женщина много для тебя значит? Ты ведь... Ты никого никогда не приводил к нам домой. Не приводил? Я права? Или я чего-то не знаю?
— Нет. Никогда. Верь мне, - Игорь прижал руки к груди и открыто посмотрел на жену честными, чистыми глазами. Лицо его казалось безмятежным, ни один мускул не дрогнул.
А перед мысленным взором, тем временем, закружился в легкомысленном танце добрый десяток полуобнаженных девиц, в разное время побывавших в их с Оленькой кровати на протяжении нескольких лет крепкого брака.
— Я верю... - одними губами прошелестела Оленька, - но ты не ответил. Она много значит для тебя? Слава, так кажется?
При упоминании одного лишь имени любовницы, Игорь почувствовал жаркое, неуместное томление в области чресел.
Язык не поворачивался ляпнуть что-то банальное, вроде:
— Она ничего для меня не значит.
— Я люблю только тебя.
— Кроме тебя, мне никто не нужен.
— Как ты могла подумать?!
Игорь замялся, вздохнул, открыл форточку и снова закрыл.
Оленька не спускала с него глаз, меж тем как подбородок её задрожал, губы некрасиво скривились, а лицо окончательно лишилось жизни и красок.
— Я поняла...- прошептала она через несколько секунд, - ты хочешь быть с ней? Ты увлёкся? Я не стану тебе мешать.
— Оленька, я... Я не хотел...Мне очень жаль... -просипел Уголек чужим, незнакомым голосом. Перспектива свободы, возможности быть со Славой, вскружила голову.
"Я завтра же уведу её от сожителя", - самонадеянно подумал Игорь, а вслух попытался оправдаться.
— Не надо, - попросила Оленька, - не говори сейчас ничего. Слова не нужны, я слишком хорошо тебя знаю, Уголек.
Она повернулась к пианино, открыла крышку и заиграла что-то очень тонкое, полное неизбывной печали и горечи.
Слава, меж тем, вернулась домой и занялась приготовлением ужина, чтобы накормить того, с кем жила в то время, чьи деньги с удовольствием тратила.
Мужчину звали редким именем Всеволод, он был старше Славы на двенадцать лет, официально женат, но жил, в отличие от Игоря, отдельно и уже давно, задолго до встречи со Славой. Всеволод являлся вполне успешным владельцем нескольких павильонов, торгующих строительными материалами и сантехникой. За глаза Слава называла его Королём горшков и унитазов, что, однако, ни мало не мешало ей пользоваться теми благами, что благодаря в том числе унитазам, мог предложить ей Сева.
Ревнивый и подозрительный, он, тем не менее, ни разу не сумел поймать неверную Славу за руку. Любила ли она его? Нет, не любила, но он нравился ей, как нравилась и та жизнь, которой они жили вот уже шесть лет.
Надежда Ровицкая
Продолжение следует