Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Александр

Мы не инопланетяне». Чем живут и о чём мечтают молодые инвалиды

По данным ВОЗ, в мире живёт более 1 миллиарда человек с какой-либо формой инвалидности. Это 15% населения Земли, или каждый седьмой человек. Но, несмотря на такую впечатляющую статистику, ежедневно люди с инвалидностью сталкиваются с дискриминацией и удивлёнными взглядами прохожих на улице. Николай 26 лет Получил травму позвоночника в 16 лет был обычным подростком — ходил в школу, профессионально занимался танцами. Но в 16 лет его жизнь, как в кинодраме, разделилась на «до» и «после». Он отдыхал с друзьями на речке, неудачно нырнул в воду и сломал позвоночник. «Будучи 16-летним пацаном, сначала не понимаешь, что это всё всерьёз и надолго. Думаешь: полежу месяц, максимум два, меня подлечат, я буду бегать дальше. При такой травме врачи не дают никаких прогнозов, и в какой-то момент приходит осознание, что так жить придётся долго и что тебе очень повезёт, если ты вообще встанешь на ноги. В каком-то смысле мне было проще, что я “сломался”, когда у меня не было никакой ответственности, кр

По данным ВОЗ, в мире живёт более 1 миллиарда человек с какой-либо формой инвалидности. Это 15% населения Земли, или каждый седьмой человек. Но, несмотря на такую впечатляющую статистику, ежедневно люди с инвалидностью сталкиваются с дискриминацией и удивлёнными взглядами прохожих на улице.

Николай 26 лет

Получил травму позвоночника в 16 лет

был обычным подростком — ходил в школу, профессионально занимался танцами. Но в 16 лет его жизнь, как в кинодраме, разделилась на «до» и «после». Он отдыхал с друзьями на речке, неудачно нырнул в воду и сломал позвоночник.

«Будучи 16-летним пацаном, сначала не понимаешь, что это всё всерьёз и надолго. Думаешь: полежу месяц, максимум два, меня подлечат, я буду бегать дальше. При такой травме врачи не дают никаких прогнозов, и в какой-то момент приходит осознание, что так жить придётся долго и что тебе очень повезёт, если ты вообще встанешь на ноги. В каком-то смысле мне было проще, что я “сломался”, когда у меня не было никакой ответственности, кроме учёбы, что мне не нужно было зарабатывать деньги, обеспечивать себя и свою семью», — говорит Николай.

После перелома позвоночника — сложные операции, долгие годы реабилитаций. Деньги на лечение семья собирала по родственникам и коллегам, через благотворительные фонды. Один из самых дорогих курсов реабилитации обошёлся в 400 тысяч рублей. Родители учились ухаживать за сыном, который до 16 лет был совершенно здоров, а теперь оказался в инвалидном кресле.

«Не скажу, что у меня не было депрессии, что эта история далась мне легко. Родители сильно помогали, в эмоциональном плане в том числе. Рядом были друзья, с которыми мы общались, как и раньше. Когда ты постоянно находишься дома, приход друзей в гости или прогулки с ними — это весомый знак внимания, это важно. До 21 года я постоянно занимался на тренажёрах — два раза в день по несколько часов — в надежде восстановиться. Я был настроен на выздоровление, чего бы мне это ни стоило. Но потом прочитал в интернете о ребятах, которые живут на коляске и при этом чего-то в жизни добились, работают, завели детей. Тогда я понял, что нужно начинать жить обычной жизнью, думать о саморазвитии, о поиске работы», — вспоминает Николай.