В конце 1960-х годов Pink Floyd стали первооткрывателями светового рок-шоу, в 1971 году играли в руинах Помпеи, а в 1980 году построили, а затем разрушили гигантскую стену на сцене. Но их бесплатное выступление на барже, плывущей по Гранд-каналу Венеции 15 июля 1989 года, произвело настоящий фурор.
200 000 фанатов, собравшихся в итальянском городе, и 100 миллионов зрителей, смотревших по спутниковому телевидению, не знали, что эта феерия рискует повредить фундамент тонущего города и вызвать гнев армии гондольеров. Участники Pink Floyd и мэр города рассказали об этом событии в интервью журналу Classic Rock.
Дэвид Гилмор: «Изначально Стивен [О'Рурк, менеджер Pink Floyd] был категорически против идеи играть в Венеции и заявлял, что это будет слишком сложно. На протяжении всей второй части тура он подходил ко мне и говорил: "Этого никогда не случится". Я сказал: "Стив, если с Венецией не получится, ты будешь уволен". Или что-то в этом роде». Мэр Антонио Казеллати: «Я был мэром, когда п
В конце 1960-х годов Pink Floyd стали первооткрывателями светового рок-шоу, в 1971 году играли в руинах Помпеи, а в 1980 году построили, а затем разрушили гигантскую стену на сцене. Но их бесплатное выступление на барже, плывущей по Гранд-каналу Венеции 15 июля 1989 года, произвело настоящий фурор.
200 000 фанатов, собравшихся в итальянском городе, и 100 миллионов зрителей, смотревших по спутниковому телевидению, не знали, что эта феерия рискует повредить фундамент тонущего города и вызвать гнев армии гондольеров.
Участники Pink Floyd и мэр города рассказали об этом событии в интервью журналу Classic Rock.
Дэвид Гилмор:
«Изначально Стивен [О'Рурк, менеджер Pink Floyd] был категорически против идеи играть в Венеции и заявлял, что это будет слишком сложно. На протяжении всей второй части тура он подходил ко мне и говорил: "Этого никогда не случится". Я сказал: "Стив, если с Венецией не получится, ты будешь уволен". Или что-то в этом роде».
Мэр Антонио Казеллати:
«Я был мэром, когда префектура [неизбираемый городской совет] договорилась с организаторами о разрешении на проведение концерта. Я был категорически против, в то время как мой вице-мэр был за то, чтобы концерт состоялся».
Дэвид Гилмор:
«В совете Венеции разгорелся нешуточный спор. Одни люди хотели снять других, и они использовали этот вопрос, чтобы дискредитировать их. Мы были политическими пешками».
Мэр Антонио Казеллати:
«На заседании городского совета я отсутствовал, и совет согласился дать разрешение на проведение концерта. Это также произошло из-за угроз финансовых исков против города».
Нил Уорнок [агент]:
«Шоу было бесплатным для зрителей, а расходы в основном взяла на себя компания, которая осуществляла спутниковую трансляцию по всему миру».
Ник Мейсон:
«Если честно, совет, вероятно, ухватился за слово "бесплатно", а потом понял, что на самом деле расходы довольно велики. Мы устраивали шоу, но не предусмотрели в своём бюджете туалетных кабинок или чего-то подобного».
Фрэн Томази [промоутер]:
«С профессиональной точки зрения это был самый сложный проект, который я когда-либо реализовывал, и это стало возможным благодаря сплочённой и полной энтузиазма команде».
Ник Мейсон:
«Вопрос об уровне шума поднимался на нескольких концертах в разных местах: "Не наносит ли громкий звук ущерб историческим сооружениям?"»
Дэвид Гилмор:
«Сценическое оборудование, расположенное в четырёхстах метрах в озере, может повредить здания, которые стоят там уже 700 лет? Да ладно вам».
Гай Пратт [басист Pink Floyd]:
«Венеция, конечно, потрясающе красива, но в ней нет достаточно большой площадки для выступления такой группы, как Pink Floyd. Чтобы обойти это ограничение, была взята нефтяная вышка в Северном море, на ней построили сцену, проплыли по Гранд-каналу под флагом Весёлого Роджера и пришвартовали её напротив площади Сан-Марко».
Робби Уильямс [гастрольный директор]:
«На самом деле это была большая плоская баржа, используемая для перевозки и обслуживания нефтяных вышек. Мы наняли шкипера буксира и водолаза с Южного побережья, чтобы он помог нам с морскими аспектами, и нам предоставили три баржи, которые мы и использовали — для главной сцены, для кулис и для пульта управления. Мы погрузили грузовики с оборудованием и декорациями на баржу в доке в Венеции, построив сцену, крышу, кулисы и т. д. Затем баржу отбуксировали волоком на место перед площадью Святого Марка, избежав таким образом узких каналов».
Дэвид Гилмор:
«Большинство жителей просто уехали из города и надеялись, что Венеция все ещё останется целой, когда они вернутся в понедельник, а если что-то пойдёт не так, они бы стали винить нас».
Мэр Антонио Казеллати:
«Город Венеция получил большой удар в результате концерта Pink Floyd. В город вторглись большие массы людей, которые сошлись на площади Святого Марка. Во время Венецианского карнавала в Венецию приезжает множество посетителей, но разница в том, что они распределены по всему городу, а не собраны в одном месте».
Гай Пратт:
«Мы жили в отеле Excelsior, который находился на Лидо, и было довольно сложно добраться до главной баржи, потому что вокруг было много гондол и других лодок. Интересная деталь: несмотря на то, что каналы и обстановка выглядели необычно, как только мы добрались до баржи, всё стало до боли знакомым. Я поднялся по тому же старому лестничному пролёту, миновав привычные закулисные закутки. Сценическая площадка была оборудована одинаково, где бы мы ни выступали. Мы были почти как дома».
Перед самым началом шоу к Стиву О'Рурку пришел глава профсоюза гондольеров.
Дэвид Гилмор:
«Они пригрозили, что если мы немедленно не дадим им 10 000 долларов, то они заполнят всё пространство перед сценой и будут дуть в свои свистки на протяжении всего шоу».
Ник Мейсон:
«Мы подумали, что 100 децибел нашей звуковой системы, вероятно, будут громче их свистков. К тому времени мы уже начали злиться из-за такой неблагодарности — тем более что гондольеры сдали свои лодки в аренду, чтобы люди могли посидеть на них и посмотреть шоу».
Дэвид Гилмор:
«Поэтому мы сказали: "Отлично, приходите в конце шоу, и мы дадим вам 10 000 долларов". А когда они пришли, мы сказали: "Отвалите — вы упустили свой шанс". Были и другие случаи, когда нам приходилось подкупать людей, чтобы заставить их что-то сделать, когда мы договаривались о чём-то, а потом они отказывались выполнять уговор, поэтому приходилось настаивать: "Возьми эти деньги и сделай оговоренное"».
Ник Мейсон:
«Было довольно сложно, особенно когда время шоу приближалось, добираться до баржи и обратно. Майкл Кеймен, например, собирался играть с нами на фортепиано. Всё было готово для него, но он не смог вовремя попасть на баржу. Он добрался до микшерного пульта, который находился в 180 метрах от нас на берегу, и ему пришлось наблюдать за происходящим оттуда».
Нил Уорнок:
«Некоторые из нас жили в отеле с видом на Гранд-канал, и я помню, как выглянул наружу и увидел людей, копошащихся на маленьких мостиках через канал. Люди даже свисали с мостов. Я начал беспокоиться о том, что вся эта масса может привести к обрушению моста».
Гай Пратт:
«Вид с баржи был просто фантастическим — на площадь Сан-Марко из лагуны, сказочная обстановка. Прямо перед сценой были сотни людей, наблюдавших за нами с лодок, и это было очень необычно, а за ними — сотни тысяч на площади».
Перед самым началом шоу прямо перед сценой припарковалась баржа с высокопоставленными лицами, попивающими шампанское и закусывающими канапе.
Ник Мейсон:
«Мы всегда считали, что это люди из совета усложнили нам задачу. Они арендовали баржу и решили пришвартовать её прямо перед сценой — к ярости фанатов. Мы были очень рады, когда толпа принялась швырять в баржу всё, что попадалось под руку. Это было очень забавно: официанты собрались, как римские центурионы, и использовали свои подносы в качестве защиты от летящих в них предметов. Затем было найдено более подходящее место для швартовки».
Дэвид Гилмор:
«У нас было определённое шоу, а так как была запланирована спутниковая трансляция, это означало, что мы должны были сделать всё абсолютно точно. У нас был список песен, и мы сократили их, чего никогда раньше не делали. Передо мной стояли большие часы с красным цифровым дисплеем, а на листе бумаги было написано время начала каждого номера. Если мы приближались к началу следующей песни, я просто заканчивал ту, на которой мы остановились. Я нервничал. Играть в прямом эфире перед 100 миллионами зрителей — то ещё испытание».
Гай Пратт:
«Думаю, это был почти единственный раз, когда я услышал в его голосе нотки нервозности, но даже тогда это было только между песнями».
Дэвид Гилмор:
«Когда мы закончили, начался фейерверк, и его громкость была в 10 раз больше, чем у нас. Если что и создавало проблемы, так это он. Басовые частоты от огромного стека на суше могли бы немного расшевелить ситуацию. Но мы были на воде, а вода — очень эффективный изолятор. Мы действительно хорошо провели время. Но городские власти, которые согласились предоставить услуги по охране, туалеты, еду, полностью отказались от всего, что должны были сделать, а затем попытались свалить все последующие проблемы на нас».
Ник Мейсон:
«Не совсем понятно, то ли они недооценили, сколько людей придёт, то ли некоторые члены совета посчитали, что если они плохо всё организуют, то и людей придёт меньше...»
Дэвид Гилмор:
«Вдоль одной из главных водных артерий находится остров Джудекка, и на него ведёт понтонный мост, который они согласились открыть для нас рано утром на следующий день, чтобы мы могли перетащить всю сцену на буксире. Но они отказались открыть его, и нам пришлось буксировать эту огромную сцену размером с футбольное поле в открытое море. Тогда на борт поднялась морская полиция и сказала: "Вы не можете пройти этим путём". Мы сказали: "Они не пустят нас через тот канал, о котором мы договорились". Так что нам пришлось раскошелиться».
Мэр Антонио Казеллати:
«После концерта газеты были в ярости и критиковали нас. Счётная палата призвала нас к ответу. С нас сняли все обвинения, но мне из-за этого пришлось уйти с поста мэра».