ЧАСТЬ 3: СПОРЫ «ОТЦОВ» ОЛИМПИЗМА
В Афинах Гебхардт знакомится с Кубертеном и другими членами Междуна-родного олимпийского комитета - за месяц до этого его задним числом ввели в состав членов – учредителей МОК. И там немец сразу показал им свои деловые качества: предложил ускорить работу по созданию национальных ОК, а также принять дополнительные усилия с целью создания международных союзов по различным видам спорта. (В то время их было всего три: гимнастов, гребцов и конькобежцев.) Оба его предложения были единогласно одобрены на заседании МОК.Кроме того, он судил соревнования олимпийцев по лёгкой атлетике и гребле.В конце Игр Гебхардт выступил с благодарственной речью и наградил крон-принца Константина лавровым венком.
Но его отношения с Кубертеном складывались непросто. Их разногласия начались уже через год после знакомства. Так, Гебхардт предлагает проводить ОИ каждые четыре года в Афинах, а каждые два года – промежуточные Игры– в крупных городах мира. Например, в Париже, Лондоне, Риме, Стокгольме, Токио, Нью-Йорке и т.д. Он говорит о связывающей народы силе Олимпиад, а Кубертен – о соревновании «цивилизованных народов». Или: Гебхардт обращается письменно к нему, а президент МОК почему-то не всегда отвечает (к слову, в архиве МОК сохранились лишь 22 письма немца, почти все на английском языке). А о чём говорят попытки президента некоторые вопросы, например, о новых членах МОК из Германии, решать за спиной Гебхардта?
Особенно омрачаются их отношения после лета 1899-го, когда Кубертен приехал в Берлин на заседание немецкого комитета, который должен был подготовить «олимпийскую экспедицию» Германии на Игры 1900 года в Париже. Барон понимал, что без немцев эта Олимпиада почти невозможна, т.к. она организуется в рамках Всемирной выставки, где в их участии тоже были очень заинтересованы. Берлинцы тепло встретили президента МОК, атмосфера на заседании их комитета была очень доброжелательна и деловая. Говорили, естественно, об Олимпийских играх, их проблемах и будущем. Пока слово не взял один гость-литератор, вдруг разразившийся прямо-таки антифранцузской речью. И что удивительно, никто не остановил оратора-шовиниста: ни участники, ни сам Гебхардт. Понятно, что этого Кубертен им никак не мог простить, и, недовольный, в тот же день покинул Германию.
Шовинисты не дремали и по другую сторону Рейна. Через год, во время Олимпиады в Париже стены комнат в армейских казармах, где жили гимнасты из Германии, были исписаны антинемецкими лозунгами, а их кровати измазаны нечистотами. Чтобы не испортить атмосферу на Играх, возглавлявший немецкую делегацию Гебхардт не стал поднимать шум по этому поводу. Проглотив обиду, всеми силами старался обеспечить успех спортивного праздника на берегах Сены, хотел внести свой личный вклад в дальнейшее примирение немцев с французами. А упомянул об этом случае лишь в своём отчёте о парижской Олимпиаде, сказав, что виновными в её плохой организации считает француз- скую сторону. (Как известно, те Игры вошли в историю как «олимпиада хаоса», поскольку их превратили в тусклый аксессуар Всемирной выставки и растянули с мая по октябрь 1900 года). Кубертен тут же отчитал Гебхардта, написав ему, что тот, как член МОК, не имеет права публиковать сообщения, где содержится острая критика другой нации. И если в целом немец очень высоко отзывался о заслугах француза, то о нём Кубертен потом скажет так: «Он был 14 лет членом МОК и работал определённо хорошо».
Между прочим, Виллибальда Гебхардта в Германии сегодня почти забыли.В Берлине, где он родился и успешно творил, о нём напоминает лишь памятная доска на Олимпийском стадионе, рядом небольшая площадь и ещё спортцентр, носящие его имя. Впрочем, узнай об этом теперь, «отец» немецкого олимпизма навряд ли обиделся бы на потомков: ведь на пьедестале славы он мечтал видеть не себя, а спортсменов своей страны.
Ну а самого основателя современных Олимпиад на родине теперь чуть ли не «дисквалифицировали». Кубертена, помимо критики его спортивной политики во главе МОК, обвиняют в расизме, симпатиях к Гитлеру и его режиму, а также в мизогинии — неприязни в отношении женщин. Конечно, это ведь довольно веские аргументы. Так что посмотрим, как на нынешних Играх в Париже обойдутся с их «отцом».
Напомним, он похоронен в Лозанне (Швейцария), где находится и штаб-квартира МОК. Но своё сердце Пьер де Кубертен завещал захоронить в городе Олимпия - на родине античных Игр.
Владимир Костин