Владимир Костин
ЧАСТЬ 2: ПРЕДАТЕЛИ ФАТЕРЛАНДА
Об этом и многом другом из истории Игр жители и гости Парижа наверняка могут узнать и на «олимпийской» выставке в Лувре. Меня же заинтересовала ещё конфронтация сторонников олимпизма из Франции и его противников из Германии. А она, как пишут историки спорта в ФРГ, возникла почти сразу, как только идеи первых дошли до немецкой столицы.
Дело в том, что на Учредительном конгрессе , созванном в июне 1894 года в Париже, представителя Германии не было. Так как приглашение им, немцам, его организаторы якобы умышленно послали с опозданием. Да и саму мысль Кубертена о возрождении Олимпиад националисты в Берлине посчитали просто кознями «заклятого врага» – Франции. А тут ещё подоспело «дело Дрейфуса», капитана французского Генштаба, арестованного по обвинению в шпионаже на немцев. Кроме того, через год Германия готовилась торжественно отпраздновать 25-летие своей победы над Францией под Седаном. Понятно, что говорить в такой атмосфере о «мирных играх» не приходится.
Масла в огонь подлило ещё интервью Кубертена одной парижской газете по случаю первой годовщины образования МОК. Там он якобы сказал, что никто из участников конгресса в Париже тогда не выразил неудовлетворения из-за отсутствия на нём представителей Германии. Это было уж чересчур! Deutscher Turnerbund (Германский гимнастический союз - ГГС) расценил слова француза как оскор-бление немецкому народу. Поэтому своё участие в спортивном празднике, организуемом г-ном Кубертеном в Афинах, он считает невозможным.
Тем не менее спортсмены из Германии приехали на первые Игры в столицу Греции. И в этом была огромная заслуга (прежде всего) спортивного энтузиаста, берлинского врача и химика по профессии д-ра Виллибальда Гебхардта (Carl August Willibald Gebhardt, 1861-1921). Упрямый агитатор спорта (и неплохой фехтовальщик) Гебхардт в декабре 1895- го создаёт «Комитет за участие Германии в Олимпийских играх в Афинах» и собирает средства для этого. И хотя могучий ГГС (имел даже свою газету) отказывал ему в поддержке, считая гимнастику несовместимой с другими видами спорта, Гебхардт упорно шёл к своей цели. (Позже руководители ГГС ответили отказом и на приглашение Оргкомитета из Афин, сославшись на то, что и гимнасты Швейцарии, Бельгии, Голландии, Норвегии, Италии и Швеции дали барону Кубертену «от ворот поворот». Вместо этого они потом выдвинули предложение об организации «Германской националь- ной олимпиады» в 1900 году).
В состав комитета Гебхардта помимо спортивных активистов вошли ещё несколько профессоров, журналистов и офицеров.Более того, он находит поддержку у принца Филиппа Эрнста (сына тогдашнего канцлера Германии Хоенлоэ), ставшего формально президентом этого комитета.И тому удалось потом заручиться благосклонностью самого кайзера Вильгельма II. А когда в Берлине стало известно, что его организаторам прислала приветственную телеграмму греческая принцесса София, то число сторонников Олимпиады в столичном обществе значительно увеличилось. Это и понятно: София была родной сестрой Вильгельма II и женой наследного принца Греции Констан- тина, возглавлявшего, кстати, оргкомитет по подготовке Игр в Афинах.
После такого успеха д-р химии ещё громче бьёт в барабан и призывает население к пожертвованиям для участия
немецких спортсменов в Олимпиаде. Выступает с лекциями по стране, прово- дит сбор денег на благотворительных и спортивных мероприятиях (на одно из них билеты купила и семья кайзера).В результате этой кампании 20 атлетов и пять спортфункционеров смогли весной 1896 года поехать на Игры в Афины.
Среди них легкоатлеты, гребцы, теннисисты, а также гимнасты-ослушники, которых руководство ГГС сразу же обвинило «в погоне за наживой».Но Геб- хардт заявил, что они едут не ради денег и каких-то его обещаний, а из-за любви к делу и желания представить в Греции немецкую гимнастику.
(Сейгод на Игры в Париж из ФРГ отправляются 474 спортсмена).
Кстати, там «его» олимпийцы завоевали тогда, считая по-современному, 15 медалей (7/5/3), уступив спортсменам Греции (46) и США (19). Успешнее всего у немцев оказались гимнасты, победившие пять раз. Но когда они вернулись на родину, их за участие в Олимпиаде обозвали «предателями фатерланда» и почти всех исключили из гимнастического союза.