На четвереньках, даже не пытаясь встать на ноги, она ползет прямо по грязи к Лысому. Глаза закрыты, из под ладони сочится кровь. Каждый вдох дается ему с трудом.
-Димка! Не умирай! Только не умирай!
Нужно что-то сделать, но она не знает. На помощь приходит Семен. Он задирает свой свитер, резким движением отрывает кусок футболки, потом расстегивает Лысому куртку и плотно затыкает рану. Берет ее руку:
-Держи здесь! Прижми! Ему в больницу нужно, может легкое задето.
-Он не умрет? - у нее по щекам текут слезы, рука окрашивается красным. Так быстро и кровь такая горячая.
-Крепче зажми, надо перевязать, - Семен озирается по сторонам. На помощь приходит Макс, он скидывает куртку, под ней кобура. Что-то новенькое. Расстегивает кожаные ремни и кидает:
-Возьми!
Она ловит на лету. Пытается перетянуть грудную клетку, руки не слушаются. Зачем так много крови? Каждый выдох выталкивает ее все больше и больше.
Семен убирает ее руки, резки движением затягивает ремни чуть ниже раны. Лысый охает, негромко стонет и открывает глаза. Она нежно гладит его по лбу, вытирая грязь пальцами.
-Все будет хорошо, потерпи.
И даже не замечает пристальный косой взгляд Макса, который продолжает забрасывать землей вход в преисподнюю, принимающую назад свое детище.
-Макс, парня надо в больницу! - настойчиво повторяет Семен.
-Понял, - он облокачивается на лопату, вытирает тыльной стороной ладони лоб, - ты понимаешь, что мы все могли сдохнуть из-за него?
Она не понимает, что вопрос адресован ей.
-Мила, твою мать! Ты вообще слышишь? Все могло закончится х*рово! - рычит он, - я просил тебя о помощи? Все было просчитано! А если бы Семен промахнулся из-за него ? А если бы этот недоумок не рикошетом попал, а руку ему раздробил? О чем ты думала? Это что - игрушки?
-Он ведь убил Саву, если бы не он.. - голос дрожит от негодования. Он что, вообще ничего не понимает? Если бы не Димка, они бы все лежали в земле!
-Кто? Он? Иди сюда! Смотри! - бесцеремонно тащит ее за руку мимо памятников и лавочек, - ну? Поняла?
Предыдущая глава ⬇️
Она растерянно водит глазами, не зная, что искать. Наконец замечает, что у одной из плит сколот край, видимо сюда и прилетела пуля Лысого.
-Так он не попал?
-Как видишь.
-А кто тогда?
-Давно ты стала такой тупой? - небрежно уточняет он и замолкает, считая разговор законченным.
Макс несет Лысого на руках по аллее. Лицо у парня совсем бледное, рука свешивается и болтается в такт шагам. Ей кажется, что он перестал дышать.
У ворот машина. Незнакомая. Ещё одна у разрушенной церкви. Видимо на ней приехал Сава. Она замечает его взгляд, кивок головой. Тачку надо убрать.
Семен распахивает дверь, осторожно кладёт Димку на заднее сиденье. Она садится рядом, кладёт его голову себе на колени. Нет, дышит. Хрипло, трудно, но дышит. Кровь пропитала всю сторону куртки и пачкает ее джинсы. Но сейчас это не имеет значения. Лишь бы он выжил! Все, что угодно, Господи! Крест на шее словно откликается на ее слова, холодом обжигает кожу на груди. Или просто провалился под свитер.
Семён что-то тихо говорит Максу и садится за руль. Он уже без куртки, рука забинтована. На лице ни намёка на то, что ему больно.
Она вдруг понимает, что Макс не собирается садится в машину. Он стоит и смотрит на нее. На лице ничего не отражается.
Она торопливо крутит ручку подъемника:
-Садись.
-Я не еду.
Делает шаг назад и легкий жест рукой. Машина трогается.
-Стой! Семён! Пожалуйста!
Он разворачивается спиной и медленно идет по вправлению к осиротевшему автомобилю. Она хочет бежать за ним, но на коленях голова ее друга, который умрет, если она не поможет. Не по игрушечному, от любви. Умрет по настоящему от потери крови. Она должна сделать выбор. Единственно верный.
Димка стонет, из горла вырывается негромкий хрип. Он становится решающим. Она молча прижимается лбом к холодному стеклу и смотрит ему вслед. Он идет слишком медленно и , наверняка, чувствует ее взгляд. Внутри становится так больно, как будто это ей прострелили грудь. Лучше бы так и было. Есть выбор, который тебе не по силам.
По щеке катится слеза. Еще одна. И еще. Рыдания вырываются из горла, она прикусывает руку, ловит взгляд Семена в зеркале.
-Он вернется?
Семен молчит. И это молчание хуже любого ответа.
В приёмном покое многолюдно. Она хватает за руку девушку в белом халате:
-Пожалуйста! Там в машине мой… брат, он ранен. Сильно. Много крови! Пожалуйста! Помогите!
Через несколько минут Димку уже грузят на каталку. Он вцепляется в ее руку, бормочет еле слышно:
-Не уходи! Не бросай!
-Не брошу. Лежи спокойно.
Все исчезают за дверью с надписью «операционная» и она останется одна в пустом коридоре. Непривычная тишина обступает со всех сторон. Она несет с собой одну единственную мысль, которой во всей этой суете просто не было места - он больше не придет.. Это конец. Она выбрала..
С трудом выходит на улицу, прислоняется спиной к холодной колонне. Комок стоит в горле, не давая даже вдохнуть. Перед глазами церковь и его силуэт. Он больше не придет…
Из горла вырывается то ли крик, то ли хрип. Боль не умещается внутри и просится наружу, выдавливая ребра и лёгкие.
-Тише. Тише, - теплая ладонь ложится на лоб. Она вздрагивает, испуганно поднимает глаза.
-Семен! Куда он поехал? Мне нужно его увидеть! - она хватает его за руку, он дёргается, морщится от боли, - прости! Прости! Тебе надо к врачу. Ты ранен.
-Пустяк. Рикошетом. Другу своему скажи, что с оружием надо учиться обращаться, а потом целиться. Сава мог не промахнуться.
-Это ты Саву? - картинка начинает складываться, - что вообще случилось? Я так испугалась и ничего не поняла. Думала, что Сава меня убьет.
Мужчина кивает.
-Я ждал его. Все шло по плану. Я должен был его тихо снять. Макс все просчитал, но побазарить… то есть поговорить хотел. И тут пацанчик этот. Палить начал. Сава занервничал, выстрелил в тебя, я в него. Но Макс тебя с ног сбил, пуля мимо прошла. Все, не переживай, все обошлось. И мальчишка жить будет. Так что не убивайся. Хочешь чай? - добавляет он неожиданно.
-Чай?
-Ну да, у меня термос в машине. Всегда вожу. Старая привычка. Пошли, все равно еще долго.
Он не дожидается ее согласия и ведет за руку к машине. Наливает в железную крышку горьковатый напиток, вытаскивает из бардачка конфету:
-Держи! Не каждый мужик с тами справится. А парень твой молодец, смелый. За тебя вступиться не побоялся, хоть и стрелять не умеет. Молодой, горячий. Не пропадешь с ним. Все будет хорошо, - его голос баюкает, успокаивает, утешает. Только вот...
-Он не мой парень. Мы соседи. Он мне помогает. Я никогда Макса не обманывала. Слышишь? Передай ему! Я буду ждать его. Сколько потребуется. Помнишь, ты ведь обещал нас обвенчать? Священник не может врать.
-Да какой я священник. Одно название осталось, - горько вздыхает он, - все заповеди нарушил. Берет у нее крышку, делает большой глоток.
-Ты у.бил одного, чтобы спасти троих, не такой большой грех, - она гладит его по руке без пальцев, которая уже не пугает, - скажи ему, хорошо? Скажи! Мне без него ничего здесь не нужно! Но я не могла бросить Димку, он этого не заслужил. Он всегда был со мной, когда плохо и сложно. Он бы никогда меня не бросил.
-Я понимаю.
Они стоят облокотившись друг о друга, каждый со своим мыслями, пьют чай из одной крышки и молчат.
-Знаешь, такие друзья, как твой этот на дороге не валяются. Он за тебя в огонь и в воду, это видно. Последнее снимет и отдаст. А Макс.. они похожи, он за своих любого порвет в клочья. Но он волк-одиночка. Всегда идет своей дорогой. Смотри, похоже нас ищут! - он кивает в сторону крыльца, где из-за двери выглядывает медсестра.
-Операция закончилась. Пациент спит, состояние удовлетворительное, но стабильное. Жить будет, - сухо сообщает она, получив из рук Семена зеленую купюру, - завтра сможете навестить с двух до четырех. Вы ему кто?
-Дядя. И сестра, - Семен достает еще сто долларов, - мне бы с доктором поговорить.
Он возвращается через десять минут, довольно кивает:
-Все, вопросов не будет. Если что, ствол вы нашли, а он случайно выстрелил. Почти так все и было. Идем, отвезу тебя домой. Это был очень длинный день. Нам всем нужно отдохнуть.
Она позволяет посадит себя в машину. Голубая пачка сигарет на приборной панели цепляет взгляд. Он не может просто взять и исчезнуть.
-Я хочу поговорить с ним. Ты ведь знаешь, где его искать, - она с надеждой смотрит на Семена.
-Он не разрешил. Он все уже решил. Я итак сказал лишнего.
-А я не спрашиваю разрешения! - она дерзко задирает подбородок, - просто отвези меня. Мы сами разберемся.