Соседка узнала, что я работаю на скорой и решила, что я обязан быть ее личным врачом

На протяжении 3 последних лет я работаю на скорой помощи фельдшером. Женился я 1,5 года назад. И у нас с женой Аленой только через полгода после свадьбы появилась собственная квартира. Мы не покупали жилье в новостройке, потому что не хотели жить, как сейчас говорят, в человейнике. Мы выбрали квартиру в хрущевке, которая и продавалась не за баснословные деньги, и по планировке нам подходила. Уже в первый день на новом месте мы столкнулись с бабушками возле подъезда. Честно говоря, я был удивлен, потому что такого явления не видел давно. Мне казалось, что все бабушки стали больше времени проводить дома за сериалами. Некоторые из них даже компьютеры освоили, поэтому живое общение перестало быть для них актуальным. Но возле нашего дома я бабулек встретил. С ними мы вежливо поздоровались и хотели уже уходить. Но только пенсионерки не отставали от нас. Они стали спрашивать, кто мы, почему мы переехали именно в этот район. Особенно разговорчивой была Григорьевна. Она задавала больше всех вопросов, остальные по большей части слушали. Я научен жизнью, понимаю, что не стоит нигде говорить, что являюсь медицинским работником, потому что рано или поздно это вылезет боком. Мы с Аленой отшутились, после чего ушли в подъезд. Бабки наверняка какие-то предположения делали, но нам не хотелось подогревать их интерес, поэтому мы предпочли скрыться. На протяжении нескольких недель я только здоровался с этим бабушками. И только через месяц моего проживания в новой квартире мне довелось столкнуться с одной из пенсионерок. Тогда я был на дежурстве. Нам поступил вызов по одному адресу, куда мы и направились. Подъехав к дому, я понял, что оказался около своего подъезда. Пациент меня только ждал не в моей квартире, а в соседней. Каким же было мое удивление, что вызвала скорую Григорьевна. Я записал ее жалобы, врач ее осмотрел. Пенсионерке не требовалась срочная помощь. Ей было просто скучно, что прослеживалось, поэтому она вызвала врачей. В какой-то момент Григорьевна обратилась ко мне. - Я тебя видела. Ты - мой новый сосед, с женой к нам в дом недавно переехал. - Да, так и есть, - разочарованно ответил я, надеявшийся до этого, что бабушка меня не узнает. С тех пор моя жизнь стала невыносимой. Григорьевна решила, что я просто обязан стать ее личным врачом. И она стала ко мне обращаться в любое время суток. Чаще всего она приходила по ночам, говорила, что ей плохо. Я пробовал отправлять к дверям жену, чтобы она говорила соседке, что я отдыхаю перед сменой. И поначалу это срабатывало, но постепенно Григорьевна стала наглеть. Она просто требовала, чтобы я к ней пришел. А когда я дежурил, она специально звонила на скорую, вызывала нас. И в итоге я оказывался у нее в квартире. Я вынужден был слушать практически каждый день какие-то ее жизненные истории, а также жалобы на здоровье. Не представляю только, как человек с таким количеством симптомов живет. Когда Григорьевна обращалась ко мне, я всегда давал ей витамины. Женщина свято верила, что я даю ей дорогое лекарство, которое волшебным образом устраняет те болячки, о которых она говорит. В какой-то момент ситуация совсем меня утомила. Я сказал соседке, что те препараты закончилились. - Но у меня есть то же вещество, но в уколах. Учтите, что они болючие. Соседка решила, что я преувеличиваю, поэтому согласилась. И я стал делать ей уколы. И они на на самом деле были болезненные. Терпела Григорьевна на протяжении трех дней. Но потом ее утомило такое неприятное лечение. - Мне уже лучше, сынок, - сказала соседка. - Надо еще пару дней поколоть, - сказал я, - чтобы эффект закрепился на долгое время. Иначе все Ваши мучения даром пропадут. И Григорьевне не оставалось ничего, кроме того, чтобы терпеть. Не знаю, понимала она, что происходит, или нет, но она никак не намекала мне на то,что я обманываю ее. Мне было в глубине души жалко соседку, но в то же время я понимал, что иначе она от меня не отстанет. И мой план сработал. Григорьевна перестала меня дергать каждый день. Она даже скорую больше не вызывала. Оказалось, что у нее не такое плохое здоровье, как она пыталась рассказывать. И это хорошо.