История эта произошла у нас на Трикотажке в те незапамятные времена , когда мороженое было 20 коп, в местном магазине иногда выкидывали синюшних кур, а в далёком Афганистане шла война и наши ребята дружно ехали туда выполнить интернациональный долг, который неизвестно почему успел нарисоваться. Да-да вы поняли, это было в 79- м году или около того. Советский Союз был крепок как никогда и в газете "Правда" было написано, что презренный американский доллар стоит всего-навсего 72 копейки, и скоро и того подешевеет. Другое дело, что купить его было невозможно, потому как за это полагалась статья и большинство советских людей даже представить себе не могло как он выглядит, этот хвалёный доллар.
..... На Трикотажке, как всегда, шла работа в три смены потому как два больших рабочих общежития были заселены под завязку и недостатка в рабочих руках не наблюдалось. Ленин, всегда молодой, бодро светил лысиной в фабричной проходной и звал людей в необозримое счастливое будущее....
..... ...... ..…
-... Нана, ты слышала новость? Твоей соседке Нуце с тремя детьми наконец-то ордер дали. Теперь заживёт как человек. В Вазисубани трёхкомнатную выделили. А ты какая по счёту в очереди?
- Э, ещё долго. Ждать и ждать. Боюсь , чтоб не вышло как с Маквалой из второго прядильного... . Всю жизнь ждала, так и не дождалась. Мечтала в однокомнатной свободно пожить. Сердце схватило и ей в гроб ордер положили. Как раз перед смертью выделили.... Такой немудрёный разговор шел на общей кухне рабочего общежития по улице Зестафони между двумя немолодыми прядильщицами у плиты совместного пользования.
Нана, потрепанная жизнью дама не первой свежести, грустно смотрела в окно и приевшийся пейзаж из разнокалиберных домов Нахаловки вверх и вверх аж до самого Тбилисского моря. Туманное будущее не вырисовывало ничего мало-мальски розового или хотя бы солнечно – оранжевого.
Ее соседка, хохотушка Иамзе, вдруг толкнула ее слегка в еще упругое предплечье и подмигнула.
- А ты под чекнутую сыграй. С чекнутой какой спрос? Директора нашего напугай. Может, и выделят тебе квартиру вне очереди.
Нана задумалась и поняла, что рискнуть не помешает.
В Советском Союзе чекнутых или официальных шизофреников встречалось крайне редко. Официальной статистики в ходу не было. Зато из любого утюга вещалось и внушалось, что наша медицина - лучшая медицина в мире и она таки нас бережет от всяких вирусов и язв и болезней. Но известно было всем, что шизик, он должен быть буйным и социально опасным. Для таких наше трогательное государство психушки содержит и крепкими решетками покой остальных людей блюдет.
Нана решила начать с малого. Встретила профкома на улице и битых полчаса про инопланетян рассказывала, чем и напугала крепкого мужика несказанно. Потом бригадиру своему тоже самое пересказала. Увидела оруглившиеся глаза и поняла, что попала в цель.
Затем стала обдумывать, как именно вести себя с директором Трикотажки.
Директор был новый и народ его не любил. Перевели его откуда -то сверху по партийной линии. Первое, что он сделал, потребовал у главбуха сводку о зарплатах и несказанно удивился.
- Что за зарплаты тут у прядильщиц по 350 рублей? Это шахта или папин дом, мамина квартира?
И распорядился пересмотреть нормативы и расценки выработки прядильной продукции в метраже и килограммах. Получилась очень даже ощутимая экономия любимому государству. Работницы поругались, поохали и … успокоились. Директору потом от министерства грамота с премией вышла. А прядильщицы так, с носом остались. При своем пиковом интересе.
Нана выждала время, взяла палку повнушительней, подобралась к директорскому кабинету и сходу ногой дверь вышибла. Глаза дикие сделала и гаркнула:
- Не дашь квартиру – убью!
Палка пролетела через весь кабинет и грохнулась в угол, сметя вазу со стола.
Директор оказался обладателем слабого ранимого сердца. Он охнул и стал сползать куда-то на бок.
Произошел переполох. Вызвали скорую. Директора откачали, Нану отвезли в лечебное учереждение. Сделали ей успокоительное. Но держать долго, себе дороже. Лишний геморрой никому не нужен. Тем более, Нана выглядела абсолютно адекватно. Врачи списали на неожиданный припадок.
Директор подумал – подумал и решил выделить болящей Нане однокомнатную вне очереди. Вдруг припадок снова повторится и запустит она в него что-то тяжелее палки. В СССР телохранители директорам не полагались по статусу и потому меры безопасности лучше все же принять.
Так Нана получила квартиру. Припадков у нее больше не наблюдалось. Радость, она и слона иногода на ноги ставит без микстур и порошков.
Нана дожила в этой квартире до развала Союза и любила рассказать эту историю соседям в поучение. Искусство таки движущая сила на первый взгляд нерешаемых ситуаций.
