Дело было в те прекрасные времена, когда все студенты в начале учебного года весело и с энтузиазмом помогали стране поднимать сельское хозяйство, выезжая в колхозы на сбор урожая. Вот и наш институт выделил группу будущих химиков, которую погрузили в бортовой грузовик и отправили в счастливое путешествие в колхоз «Искра Ильича» в центрально-черноземном районе.
Прибыв на место, первым делом надо было обустраивать лагерь, где планировалось нам жить в течение ближайшего месяца. Из ангара в деревянные бараки, стоящие на отшибе поселка Землянский, перетаскали мебель, оборудовали навес для столовой, и собирались пойти к местным, чтобы узнать насчет досуга и развлечений. Но тут на место дислокации прибыл преподаватель кафедры, командированный сюда для того, чтобы управлять нашим дружным комсомольским коллективом и выделил меня и еще одного аспиранта для того, чтобы у правления встретить и сопроводить к лагерю машину с необходимыми в полевых условиях предметами быта: матрасы, посуда и прочий скарб.
В прибывшем к колхозной конторе грузовике обнаружились телогрейки, резиновые сапоги и ватные одеяла, глядя на которые мы с аспирантом Юрием уж было закручинились: видимо, нам тут не один месяц придется в позе пьющего оленя копаться в земле, выковыривая корнеплоды после картофелекопалки… Водитель грузовика сообщил нам, что торопится куда-то по очень важным колхозным делам и все это добро требуется перегрузить в трактор к Василию Ивановичу, который и доставит нас до нужного места.
Перетаскали мы тюки и сверху положили десятилитровую зеленую бутыль, на которой было написано белой краской: «Осторожно! Химикаты!»
Трактор, весело фыркая, тронулся в путь. В дороге мы с Юрием задумчиво смотрели на загадочную бутыль с химикатами и, будучи уже на третьем курсе, понимали, что есть тут какая-то тайна…
В какое-то мгновенье наши взгляды встретились, и мы дружно забарабанили по крыше кабины, требуя остановки. Василий Иванович с негодованием выскочил из кабины и собрался крыть нас отборным русским словом, когда Юрий, дипломированный химик, будущий великий ученый, окунув палец в бутыль, поднес его к носу опытного колхозного тракториста.
— Спирт! — констатировал Василий Иванович и далее операцией по присвоению институтского имущества руководил уже он.
Мы доехали до двора Василия Ивановича, после чего содержимое бутыли было разлито по трехлитровым банкам и надежно припрятано среди сельскохозяйственного инвентаря в сарае именитого тракториста. На дне тары мы предусмотрительно оставили немного спирта, чтобы налитая внутрь вода походила по запаху на напиток, который явно предназначался для преподавательского состава, руководящего нашим трудовым десантом.
Далее, под руководством неизменного труженика Василия Ивановича, мы загрузили бутыль в прицеп трактора и двинулись в пункт назначения.
Приближаясь к лагерю, мы с Юрием уже видели, что нас встречает почетный караул из трех преподавателей, которые явно ждали не сапоги с телогрейками… И тут опытный мастер тракторного вождения лихо вильнул на каком-то ухабе и на глазах встречающих с вершины прицепа, сверкая изумрудным переливом на фоне закатного солнца, вожделенная бутыль, незаметно подталкиваемая нашими с аспирантом телами, полетела прямо на щебенку… Содержимое разлилось по земле. Члены почетного караула скорбно оглядели осколки и, втянув носами аромат погибшего напитка, смахивая слезы и тихо матерясь, удалились к себе в домик…
Видимо, преподавательский состав не зря носил значки членов партии на лацканах, потому что они явно поняли, что падение бутыли с верхушки прицепа было диверсией, глядя на то, как вся мужская часть группы с опухшими лицами и трясущимися руками по-пластунски ползали в поле последующие два дня, лишь имитируя трудовую деятельность.
Расплата наступила во время сессии, когда половина нашей группы трижды пересдавала историю КПСС и Основы научного коммунизма… А Юрий, как бригадир и вдохновитель диверсии, был отчислен из аспирантуры и отправился служить куда-то в Читу…