Приватизацию можно обозначить как процесс создания новой, основанной на частной собственности, системы хозяйственной организации и полноценных независимых рыночных агентов. Помимо этого, в процессе приватизации государство решает задачу пополнения бюджета за счет продажи собственности в частные руки.
Большинство людей, которые застали и пережили 1990-е годы в сознательном возрасте, помнят словосочетания «шоковая терапия» и «ваучерная приватизация». В наше время, спустя более 30 лет после начала реформ в России, споры об их итогах и значении не утихают. На самом деле, после 1991 года начались скорее не реформы, инициированные отдельно взятыми личностями, а длительный процесс модернизации экономических основ государства, который заключался в переводе на рыночные рельсы находящейся в глубоком кризисе плановой экономики, доставшейся России в наследство от СССР. В статье речь пойдет о массовой, ваучерной приватизации, главным инициатором и лицом которой стал А.Б. Чубайс, один из главных инициаторов либеральных реформ 90-х в России (наряду с Е.Т. Гайдаром).
Как российское общество относилось к идее частной собственности?
«Развитие института частной собственности - пишет Е.Т. Гайдар в своих мемуарах - гарантии ее неприкосновенности не вырабатываются за считанные недели. Их нельзя получить по властному декрету. В конечном итоге идея частной собственности в России оказалась чрезвычайно не распространена. Мы понимали, что получив ваучер, все 148 миллионов человек не изменят привычный образ мыслей, представление о шкале социальных приоритетов».
Е.Т. Гайдар прав в том смысле, что культура частной собственности, предпринимательства и рыночных отношений возникает отнюдь не моментально. Но сама идея приватизации, как сообщает ВЦИОМ, была достаточно распространена среди населения. В 1991 году больше половины опрошенных одобряли приватизацию жилья и земли, а 44% поддержали идею о передаче в частные руки предприятий.
Конечно, тезис о провале приватизации по причине отсутствия в России предпринимательской культуры вполне обоснован, но нельзя не отметить, что негативное отношение населения к ваучерной приватизации в наши дни закономерно вытекает из ее итогов.
Форма приватизации: почему ваучерная?
Первый этап неконтролируемой приватизации начался в конце 1980-х годов в СССР. Представителями всех экономических течений от государственников до либералов она отождествляется с «номенклатурным разворовыванием» общенародной собственности. Пользуясь горбачевским законом «О предприятиях», давшим неограниченные права их руководителям, многие директора без особого смущения сдавали себе или своим родственникам в аренду с правом выкупа части государственного имущества, а затем за символическую плату переводили их в частную собственность.
А.Б. Чубайс позднее скажет: «Историческая развилка по «большой приватизации» к лету 1992 года выглядела так: законодательно упорядоченная бесплатная приватизация или потеря контроля государства за разворачивающейся «номенклатурной» приватизацией».
Другим аргументом в пользу ваучерной приватизации со стороны реформаторов была стимуляция предпринимательской инициативы населения.
«Бедой многих приватизационных программ, реализованных в государствах Восточной Европы и республиках бывшего Союза стала неликвидность приватизационных бумаг. Как только люди убеждались, что им в руку дали нечто, что никто не покупает, то сразу же теряли интерес к идее приватизации…Поэтому мы решили ввести ликвидный приватизационный чек, который каждый человек мог либо сберечь, либо продать, превратив его в один из инструментов зарождающейся рыночной экономики».
Таким образом, отличительной чертой приватизации в России была именно имущественная ликвидность ваучеров (по-другому - приватизационных чеков): их можно было продавать, покупать, закладывать и обменивать. Каждый ваучер имел номинал в 10 тысяч рублей, который получился путем деления стоимости всех объектов, которые подлежали передаче в частные руки на количество населения.
Как общую собственность не дели - на всех не хватит. Проблемы приватизации
Р.И. Хасбулатов, постепенно становясь главной фигурой правительственной оппозиции, подверг приватизацию шквалу критики. Он критиковал отсутствие просветительской работы, обращал внимание, на то, что большая часть населения не знает, что делать с полученными ваучерами.
И действительно, политика форсированной приватизации скоро привела к издержкам и просчетам, не признавать которые невозможно. Одним из таких слабых мест чубайсовской приватизации стали ЧИФы (чековые инвестиционные фонды). По задумке создателей, предполагалось, что продуманная база ЧИФов поможет правильно вложить ваучеры тем гражданам, которые не хотели их продавать, но и не могли оценить выгоды приобретения акций тех или иных приватизируемых предприятий.
Как позднее признает А.Б. Чубайс: «Проект чековых инвестиционных фондов провалился полностью: из-за непрофессионализма их менеджеров и банального воровства. Практически все 40 млн вкладчиков оказались обмануты. Этот провал оказал огромное влияние на формирование общего негативного отношения к приватизации. Сегодня ясно, что для реального контроля над ЧИФами надо было выстроить систему, сопоставимую по сложности и влиятельности с банковским надзором, который, как известно, сформировался в России только к концу 1990-х годов. Создать такую систему надзора в 1992—1993 годах было просто невозможно».
Массовое хищение ваучеров со счетов ЧИФов привело к перераспределению собственности. Неравномерность и несправедливость этого распределения оказалась намного хуже, чем предполагалось.
Впоследствии А.Б. Чубайс также признавался, что основная задача приватизации состояла в том, чтобы реализовать все, что способствовало бы отрыву страны от коммунизма; все, что помогало уничтожить основы коммунистической идеологии и коммунистического режима в стране. Таким образом, по своей сути экономическая реформа имела под собой идеологические и политические мотивы, что отрицательно сказалось на ее результатах.
Результаты приватизации
Конечно, результаты приватизации нельзя оценить однозначно ввиду того, что для каждой категории населения (граждан, трудящихся, предпринимателей) результаты были расхожими. Так, рабочие считают, что приватизация никак не повлияла на социальные аспекты их деятельности, либо склонны оценивать эти результаты как негативные. Став акционерами, они не расширили свое влияние на распределение результатов труда, премий, дивидендов и на размер оплаты труда. Иными словами, рабочие ощущали себя не реальными, а скорее номинальными акционерами.
У управленцев же несколько другая оценка результатов приватизации. Они полагают, что приватизация существенно расширила возможности предприятий, раскрыла перед ними новые горизонты, связанные с вхождением в рыночную экономику. Прежде всего расширились перспективы улучшения управления предприятий. Несомненные позитивные сдвиги произошли и с непременными требованиями рыночной экономики предоставлением свободы выбора хозяйственного партнера и привлечений инвесторов.
А.Б. Чубайс в интервью позднее признавался: «Моя позиция (по вопросу приватизации) неэкономическая. Представление о справедливости у народа мы сломали ваучерной приватизацией. Расставание с советским культом справедливости – это плата за рыночные реформы.
Таким образом, результаты приватизации оказались крайне неоднозначными. С одной стороны, началось складывание частного сектора в российской экономике. С другой, приватизация обернулась не распределением, а неравным перераспределением собственности. В качестве причин такого исхода организаторы выделяют отсутствие государственного контроля за фондовыми операциями, недостаток финансовой грамотности населения. Можно установить, что приватизация имела под собой не только экономические, но и социально-политические задачи. По задумке организаторов, массовая приватизация должна была стимулировать предпринимательскую инициативу, содействовать проникновению рыночных принципов в массовое сознание, сделать рынок частью жизни каждого гражданина и каждого гражданина – участником рынка.