- Колдыри да колдобины - две беды русской деревни.
Со второй беды начну, с колдобин, коих на пути деревни русской не счесть.
Не стану распинаться про продразвёрстку, раскулачивание и прочие дела давно минувших дней.
Сразу к последней колдобине перейду, к перестройке, споткнувшись на которой деревня и покатилась кубарем вниз.
Про "развалили, растащили" не буду писать.
Но, да, развалилось всё. Земле ведь хозяин нужен. А как получилось? Владельцы появились, а хозяевами не стали. Пустые поля, обвалившиеся коровники, уныние и тлен.
В моих краях лет за десять-пятнадцать уйма деревень и сёл обезлюдела. Было сельцо, где дом прапрадеда стоял, крепкий, двухэтажный, на каменном основании. Когда предка раскулачили, а семью полным составом выслали на поселение под Уфу, стал тот дом зданием сельсовета. А потом - школой и детским садом по совместительству. Ветшал дом потихоньку, но стоял, был. А потом не стало села. Кто мог - уехали в город. Три старухи век свой дожили и всё. Их дома уже и не найти среди кустов, от дома прапрадеда фундамент остался. Второй, бревенчатый, этаж ушлые люди на дрова, видимо, разобрали. Первый этаж следом разрушился. Ни села, ни дома.
Но о том, что активные сельские жители в города подались, я тоже руки заламывать не стану. Закономерный процесс, человек ищет где лучше.
Однако, по факту, в деревне остались только старики и те, кто никуда и ни к чему не годен. Нет, некоторые активные и упрямые остались, но много ли их, таких, было? И алкоголики остались, а как же.
Вот мы и до колдырей добрались.
Да, в деревне пьют. Нет, не поголовно. Но многие, если не большинство. И раньше пили, и при царе Горохе, и при Сталине пили.
Допускаю, что и в крупных городах пьют не меньше, просто клиническая картина смазывается общей численностью населения. Пьяницы теряются в толпе. А как не заметить алкоголика в деревне на 50 дворов или в городке с десятью тысячами человек, где каждый кому-то кум, брат и сват?
В чем-то я даже могу оправдать это пьянство. А что ещё было делать людям в деревне последние десятилетия? В атмосфере окружающей их разрухи, при отсутствии перспектив, тут и святой к бутылке приложится. Сильные - уехали, слабые - спились. Исключения на общую картину мало влияют.
Возможно, что я ошибаюсь в нынешних своих оценках и суждениях, так как прямо сейчас огромную свинью репутации сельских жителей подкладывает уже не постперестроечная депрессия, а интернет в каждом доме.
Мнение формируется на основе имеющейся информации, 90% которой сейчас получается из сети. Факт? Факт.
И что мы видим в сети? Нет, не нарядную рекламу "Домика в деревне", её мы отключаем после первых трёх секунд. Что вызывает большее любопытство горожан - статистика увеличения поголовья КРС в Самарской области или то, как живут селяне в сорока километрах от Вологды?
Тут на сцену и выходит наша цифровая свинка.
Миллионы селян работают в полях на комбайнах, заготавливают сено, коров доят и помидоры подвязывают, вечерами крыши чинят и компоты в банки закатывают. Им некогда рассказывать о себе в этих ваших интернетах. Об их жизни горожанин вообще ничего не узнает.
Есть в селе и те, кто всё же рассказывает в сети о своих богатых урожаях и делится рецептами компота. Но про их жизнь всё равно узнают немногие.
Почему?
Здесь, в Дзене:
Канал про деревню №1: хозяйство ладное, все чисто, красиво, уютно. Тысяча подписчиков. 500 просмотров на статью.
Канал про деревню №2: грязь, разруха, автор давно заподозрен в слабости к горячительным напиткам сверх любой разумной меры. 9 000 подписчиков. 2 000+ просмотров на статью.
А - алгоритмы. Они знают нас лучше нас самих.
Смотреть как кто-то доит чистенькую рыжую Бурёнку и собирает смородину, читать про покупку культиватора - фу-у-у, мило, но скучно.
Час наблюдать как патлатый грязный мужик ест руками из собачьей миски, а тётка с пропитым лицом рассказывает про драку с мужем - стыдно до ужаса, но крайне занятно.
А теперь - внимание, вопрос:
Возможно ли, что мы видим отражение настоящей современной русской деревни в очень кривом зеркале?
