Какие ошибки может допустить священник, исповедуя подростка? Можно ли их избежать? Отвечает протоиерей Игорь Гагарин.
Больше в церковь ни ногой!
На исповеди священник говорит: «Внемли убо, понеже бо пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши». А поскольку речь о лечебнице, вспоминается принцип врачей — «не навреди». То же самое относится к исповеди.
Думаю, что принципиально подход к исповеди подростка ничем не отличается от подхода к любой другой. Только здесь всё должно быть гораздо осторожнее и тактичнее.
Любая исповедь несёт в себе некий риск — она может стать для человека встречей со Христом, и священник только помогает этой встрече состояться. Неумелые слова батюшки могут оттолкнуть человека от Христа, от веры, вызвать разочарование в Церкви.
Что касается взрослых воцерковлённых людей, которые уже давно в Церкви, — они не отпадут, даже если они на исповеди встретятся со священником, который будет говорить что-то совершенно недопустимое. Возможно, это станет травмой, но взрослый церковный человек уже имеет опыт, знает, что надо идти к другому духовнику.
С подростком все гораздо сложнее. Я знаю такие случаи, когда подросток шел на исповедь, священник с ним разговаривал, а после этого подросток говорил: «Мама, я больше в церковь никогда не пойду».
Чего ни в коем случае нельзя делать на исповеди? Не надо читать мораль, учить жить. Никто не любит, когда его учат. Если я начну поучать и отчитывать человека, тем более подростка — то это путь к нежеланию больше приходить. Очень важна доброжелательность священника, и уважение к подростку, сочувствие ко всему тому, что он говорит, и понимание этого.
Иди на исповедь!
Дети идут на исповедь очень часто потому, что им мама и папа сказали. Очень редко — по собственному позыву. Подростки разные. Есть такие, что находятся под сильным влиянием родителей. Ему скажут — иди, исповедуйся, — он поморщится и пойдет. Только бы отстали! В этой ситуации всё очень сложно.
Но если подросток сам хочет исповедоваться, если понимает — у него в душе есть что-то такое, что требует исповеди, — это очень-очень ценно, этим мне кажется надо дорожить, обращаться очень осторожно. В чем эта осторожность, трудно сказать: в каждом конкретном случае всё по-разному. Священнику нужно молиться Богу, понимая, что Сам Господь привёл этого подростка, быть предельно внимательным, доброжелательным, любящим, понимающим, сочувствующим.
Исповедь должна быть не формальная, а в виде доброжелательного живого разговора, пусть в священнике исповедующийся увидит человека, у которого душа болит о тебе и который искренне хочет помочь. Причем уважает твою свободу, не требует, а советует. Священнику нужно сделать максимум возможного, чтобы этот подросток отошёл не разочаровавшись, а с радостью. Любой человек, в идеале, на исповедь идет с душой, которая болит, а уходить должен с душой, которая радуется и ликует.
Вера в лучшее вместо осуждения
В подростковом возрасте многие отпадают от Церкви, и уже потом, значительно позже, кто-то возвращается, а многие вообще никогда не приходят вновь. Нужно помнить, что подростки часто максималисты, и если отворачиваются от чего-то, то делают это со всей своей категоричностью.
Так что если между подростком и духовником доверительные, добрые отношения, то их степень выше, чем у взрослого человека. И наоборот, если ребенок разочаруется и найдет в священнике формальность, давление, недоброжелательность то, конечно, оттолкнется очень сильно, просто может уйти из Церкви.
Обычно плохие поступки, плохие качества подростка вызывают осуждение у окружающих людей, у родителей, порой и у товарищей. А вот когда он идёт к священнику, то здесь не должно быть никакого осуждения, — только сочувствие и желание помочь. Подростку нужно увидеть, что в него верят, верят в то лучшее, что в нём есть.
Надо обязательно найти хоть какие-то добрые и ободряющие слова, в чём бы он ни каялся. Чтобы, отходя от исповеди, подросток ощущал, что он не зря пришел, что ему всегда здесь будут рады, поймут, примут с любовью.