Вот Вы были учителем. В тот год, когда Вы им стали, я имел счастье или несчастье родиться. Я родился в семье молодого лейтенанта, арейского сироты, если Вы понимаете о чем я.
Я рос, и пошел в школу в городе Твери, который тогда назывался Калинин. Конечно, меня оставляли на продленку, ибо отец учился в академии, а мама работала в "Океан-рыбе". Вы должны помнить этот громкий уголовный процесс.
Впрочем, моя мама, к сожалению, не была в нем замешана. Мы жили в квартире на шесть семей. Двадцать человек на один, пардон, унитаз. Можете себе представить, что творилось утром у двери, где стоял этот признак цивилизации. А потом Москва. Да. Москва для армейского сироты, чей папа был подполковником-ветеринаром запаса, а свекр - отставным майором-танкистом.
Москва! Бананы в овощном магазине! Десять копеек банан! И колбаса! В другом магазине, но, колбаса! Она была, в отличие от Калинина! Иногда даже двух сортов.
Я уж не говорю о "фанте". Это был рай. Вот вдруг и ты попал в рай! И у тебя даже есть своя комната в двухкомнатной квартире! Не всегда, правда. Первые полгода мы все вместе жили в этой комнате, а последние полгода в той, что побольше. Но, два года эта комната была моей! Она была огромной. Метров восемь. А потом... Потом мой отец стал дипломатом. Ну, иными словами, из офицера ПВО стал офицером ГРУ. И нам дали квартиру. В Москве! На выбор - двушка в Крылатском или трешка на Ополчения! Конечно, трешка!
Пусть она без балкона, но, она показалась мне дворцом. Целых 56 метров! А какая была кладовка! Как я просил родителей отдать мне ее под мою личную комнату. Я был уверен, что ее-то у меня никто не отнимет. Но, в итоге, получил свою девятиметровую огромную комнату! На гитаре, правда, я играть не мог, даже тихо, потому как соседям было слышно и они всячески выражали свое мнение о моих скромных успехах. Ну, да это можно было и потерпеть. Потом родители уехали. И не куда-нибудь, а в самое гнездо - в Гамбург. То есть, не в ГДР, где прозябал наш вечный Президент, а в ФРГ! А я остался с бабушкой и дедом. Это был 1986-й год. Брату был один год и он, видимо, один из первых советских граждан стал ссать в памперс.
