С инициативой разрешить дистанционно консультировать пациентов врачам, находящимся вне медучреждений, обратилась к министру здравоохранения Михаилу Мурашко Национальная ассоциация управленцев сферы здравоохранения. «Управленцы здравоохранения» ссылаются в своём письме на решения экспертного совета по вопросам современного управления и цифровизации в сфере здравоохранения при комитете Госдумы по охране здоровья, сообщает «Коммерсант».
По мнению авторов инициативы, возможность консультаций, во время которых вне клиники находится не только пациент, но и врач, позволит привлечь к работе, например, специалистов, находящихся в декрете или получивших инвалидность, не связанную с нарушением когнитивных функций. Предложение возникло на фоне дефицита кадров в области здравоохранения. По данным Минздрава, сейчас дефицит составляет порядка 29 тыс. врачей и 63 тыс. медработников среднего звена.
Комментируя газете «Солидарность» такое предложение, заместитель председателя профсоюза работников здравоохранения РФ Михаил Андрочников отметил: «Нельзя сказать, чтобы предложение было принципиально новаторским. В России уже существует телемедицина, она постепенно развивается, имеет свою область применения».
— Однако, в связи с этим предложением возникает сразу ряд серьезных вопросов, — подчеркнул Андрочников. — Во-первых, у нас как профсоюза сразу возникает вопрос: каким образом будут оформлены отношения этого «приглашенного консультанта» и лечебного учреждения? Будет это трудовые отношения или договор гражданско-правового характера? Как будет защищён специалист и юридически, и с позиций трудового законодательства?
Ведь по действующему законодательству, ответственность в случае врачебной ошибки несет юридическое лицо, лечебное учреждение, которое привлекло специалиста. Уже затем, по цепочке, оно может переложить часть ответственности на врача. Как будет проработан этот момент? Как будет определена область применения таких консультаций? Например, если обращается за консультацией хронический больной, история болезни которого хорошо известна и задокументирована, и требуется просто корректирующая консультация, это одно дело. И совершенно иное – «острый» случай, требующий постановки диагноза или даже немедленного вмешательства. Могу сказать, что в Московской скорой помощи одно время действовал консультационный отдел, его работа снимала около 10% обращений в день. Но после ряда юридических тяжб он практически перестал функционировать.
— Так что я думаю, даже если инициатива получит своё развитие, главные врачи будут очень осторожно привлекать сторонних специалистов, — считает Андрочников. — Только тех, кого они хорошо знают и в которых уверены. Думаю, много опасений будет и со стороны пациентов. И не только в отношении качества консультаций. Разговор же будет записан. Как эти данные будут храниться? Кто к ним может получить доступ? Кто несет ответственность за сохранность?
Словом, вопросов очень много. Прежде всего, необходимо будет очень точно указать область применения таких консультаций, расписать всю процедуру оказания консультаций и создать юридическое обоснование работы. Включая трудовые отношения.
Кроме того, подчеркнул Андрочников, «есть еще один принципиально важный момент. Чтобы такое консультирование было эффективным, нужна единая стандартизированная цифровая история болезни, карта пациента. Причем у врача, который производит консультацию, должен быть к ней защищённый доступ. На сегодня в нашей стране такой единой цифровой карты нет».
