Вот – думай, что делать, Когда народ не признает тебя своим – Не слушает ни обличений, ни увещеваний, И ты для него – никто, пустое место. Трудно не ожесточиться, не махнуть рукой И сказать: туда ему и дорога – Пусть катится своим путем – В преисподнюю со всеми своими пороками, Что, судя по всему, уже неисправимы… Да, это легко. Труднее – сжать зубы И продолжить борьбу за его спасение, Понимая, что не все сразу – Борьба будет долгой и упорной, А прогресс, если и случится, То будет медленным и постепенным. А окончательная победа Зависит не от тебя, а от воли Божьей. Суди хотя бы по брату. Он – как зеркало Всего народа, его пороков и его надежды – Надежды на итоговое спасение. Не теряй эту слабую надежду. Она – последнее, что у тебя осталось.
Последняя надежда
Вот – думай, что делать,
Когда народ не признает тебя своим –
Не слушает ни обличений, ни увещеваний,
И ты для него – никто, пустое место.
Трудно не ожесточиться, не махнуть рукой
И сказать: туда ему и дорога –
Пусть катится своим путем –
В преисподнюю со всеми своими пороками,
Что, судя по всему, уже неисправимы…
Да, это легко. Труднее – сжать зубы
И продолжить борьбу за его спасение,
Понимая, что не все сразу –
Борьба будет долгой и упорной,
А прогресс, если и случится,
То будет медленным и постепенным.
А окончательная победа
Зависит не от тебя, а от воли Божьей.
Суди хотя бы по брату. Он – как зеркало
Всего народа, его пороков и его надежды –
Надежды на итоговое спасение.
Не теряй эту слабую надежду.
Она – последнее, что у тебя осталось.
