Аве!
Холодильники
«А холодильники как? За 4 часа вполне себе разморозятся, особенно по такой жаре.»
Нет, за 4 часа все же не успевают. Молоко стало скисать быстрее, но, как говорится, чтоб все проблемы были такими. Все равно в основном простоквандель хлещем.
Готовить же на один раз мы уже привыкли.
Уроки
«Как в таких условиях, с началом учебного года, будут проходить онлайн уроки в случае пения птицы сирин?»
Да как и раньше.
Будут сидеть дома и делать вид, что учатся. Собственно, они и в школах больше изображали. Впрочем, это общая черта современного общества: не столько быть, сколько казаться.
Преподы делают вид что преподают, дети отвечают тем же. Фактически основным школьным предметом является искусство создания иллюзии. И это не только об Опушке – это почти обо всем мире, просто у нас это может быть выражено больше, чем в некоторых других местах.
Впрочем, в Столице Царства количества – в самой прекрасной и свободной стране мира (не у нас, а за лужей) удалось добиться еще более высоких показателей: там ученики порой умудряются закончить школу, так и не научившись читать.
Так что Птица здесь мало на что повлияет. Кому интересно – тот узнает, кому неинтересно – тот сделает вид.
Дави на газ!
«"Если поначалу отключали на пару часов, быстро перейдя примерно к шести часам в сутки, то теперь нормой являются тринадцать."
А транзит газа…., и возможность его отбирать, прекратится 31 декабря ЭТОГО года.
и
«заживут!»
Вот знаете, я периодически гляжу на подобные перспективы и вижу, что вообще-то, когда изменится очень многое, почти ничего не изменится.
Ну вот сейчас у нас много чего не хватает. Да, стало…
А как стало? Хуже? Да вот не могу так сказать. наверное, стало нехватабельнее.
Но и в этом случае мне не хватает вообще-то Крокодила, а не какой-то там безликой Светы.
Но ведь и в этом случае, даже в состоянии бескрокодилья, я всё равно счастлива и радуюсь жизни.
Так что изменилось? Наверное, только некоторые факторы. А жизнь все равно радует, словно никогда так не радовала (каждый день думаю, что этот день, наверное, самый вкусный, или почти каждый).
А что изменилось в жизни других людей? Да тоже в общем-то ничего. Да, они говорят, что стало намного хуже. Но они ведь это и вчера говорили и год назад, и до Спецмероприятия, и до «Соревнований по массовым прыжкам на Площади», хоть первых, хоть вторых.
У них всегда было плохо и становится только хуже, но при этом никогда не говорится о том, как классно было, скажем три года назад.
- Еttитtь, у них не только сегодняшнего счастья, но даже былого Золотого века нет!
Ну вот исчезнет у них газ. И чо? Все то же самое будет: жизнь омерзительна.
Или дадут газ по две копейки за килокуб. Ну тогда они вяло выдавят из себя что-то типа «Ну да, теперь хоть с гахзом более-менее. А остальное?»
Так что по факту будет та же свинина, только непропечённая. С кровью, извините за каламбур.
Поэтому интересно будет посмотреть, какой станет наш быт, когда не станет газа. Но нетрудно предсказать, что хотя быт и изменится, жизнь останется прежней - у каждого своей.
...
Кстати: люди ноют, ноют, а знакомая бабуля где-то семидесяти лет, на старости лет получила себе на руки парализованного сына-секача.
Теперь она вынуждена ездить за бугор батрачить, чтобы его лечить. Но на ее лице как был свет, так и остался. Замечательная бабуля. Вспомнишь о ней, и какие могут быть жалобы?
Крокодилия
«Прошу прощения, но как там Крокодил? А его товарищ (?), которого он приметил? Просто маякните. У меня много вопросов, но боюсь их задавать, чтобы не подставить вас.»
Товарища окрестили «Чебуратор».
Всё у них хорошо. Взаимный обмен навыками ожидаемо принес хорошие плоды. Чебуратор скинул не знаю сколько, но Крок говорит, что за это время с него слетело не меньше 15 кил и, вероятно, слетит еще больше.
Правда, Чебуратору не до конца там комфортно, поскольку оказалось, что он все же более привязан к своему дому, нежели Крок, который всегда одной ногой где-то там. Чебуратору все-таки очень хочется взяться за хозяйство и жить с людьми.
Недавно ела их дичь. Мда… По сравнению с этим свинина из магазина или с базара воспринимается как этакая Алёна-Алёна из мира парнокопытных: нечто противоестественное.
- Хотя, что может быть естественного в животном, которое давно уже живет «в офисе» и питается «фастфудом»?
Ну вот у них этого сейчас вдоволь, как и разного другого.
Правда Крокодил несколько озадачивает Чебуратора постановкой нетривиальных вопросов, отчего тому тоже не до конца комфортно, однако не убегает.
Ну и всё, что они там творят, у них пока что идет хорошо.
Упущенная философия
«Хорошо написали, пояснение, т.к. философов по молодости и скудности ума не читала. А теперь на седьмом десятке лет уж не наверстать.»
Я не уверена, что вы что-то упустили.
По книгам философия осваивается плохо. Можно получить философское образование, можно многое запомнить и ввернуть потом что-то в рамках престижной беседы, типа «да-да, вот еще Гегель в «Феноменологии духа» говорил…»
Не случайно многие философы оценивают современное философское образование столь критически, что отдельные вообще утверждают, что его нужно запретить, ибо выродилось
Сейчас это такой же товар, как и прочие товары общества потребления. Преподаватель предоставляет услуги, а ученики, получив интересующее их первым делом бросаются демонстрировать другим свое приобретение как знак статуса.
Есть исключения, конечно, но исключения.
Всех в колхоз! Всех в Академию Платона! Да погонять по стадиону, да попоститься заставить, да паломничество куда-нибудь в Дельфы, Лхасу или хотя бы на Соловки свершить, да отправить в путешествие дикарем куда-нибудь в далекие края, откуда если вернешься, то уже успех. Вот тогда будет философия, вот тогда думать-мыслить и научишься.
Корни философии вообще-то находятся в довольно простых вещах и уж точно не в книгах. Последние только несколько помогают.
Но у них есть одна дурнейшая черта: это монолог. Настоящее же мышление возможно только в форме диалога и, очень желательно, диалога с кем-то другим.
Отчасти поэтому я уделяю такое внимание диалогу с читателями: обсуждение даже простых вещей но в режиме диалога, пусть и опосредованного через Сеть, приносит намного больше плодов, чем одинокое чтение высоколобых трудов.
У нас дома как сложилось: прочла абзац, подумала, потом вернулась, к нему, покрутила-повертела в голове, а потом к Крокодилу. И далее либо он обвинитель, а я адвокат, либо наоборот. Потом исчерпав все это дело, меняемся ролями.
Деваться-то некуда, раз большинство этих людей уже в Мире идей.
- И это стоит намного больше самих книг.
Реально, я бы сказала, что значимы только искусство правильно ставить вопрос, и давать четкий ответ. Все прочее – производные.
Важнее этого только привычка жить этими искусствами, в противном случае это тоже превращается в игрушку или символ статуса.
Викинг-летяга
Где-то был вопрос о норвежской (кажется) летяге, который я потеряла. Возможно, он был под снесенной статьей. Там спрашивалось, что у нас говорили по этому поводу.
Ничего не говорили. Даже заглянула в местный паблик, но и там не заметила ничего относящегося к этому делу. Правда, смотрела по диагонали, ибо времени маловато.
Как можно потерять так много?
«К 3). На фехха вы всё время нас хороните?
Каким-либо образом лишиться 1/8 части суши на Земле НЕВОЗМОЖНО!»
Почему? А Лавразия со всякими Гондванами куда делась?
Меж тем это была именно суша. Лишиться же страны - проще простого. Если будет кому лишаться, конечно.
Все возможно. Более того, это неизбежно, ибо все помирает.
Вот как можно было лишиться почти четверти суши? Лишились же!
Не мы, правда, а монголы, но лишились. Между тем территория их империи была в два с лишним раза больше нашей (хладолесской).
А что у нас?
- А помните, что некогда говорили о том, что Хладолесье занимает 1/5 часть суши? Т. е. не помните, конечно, ибо это было еще при царях, но тем не менее, почти наверняка знаете.
- А потом - уже при нас - была 1/6.
- А теперь вот то ли 1/7, то ли 1/8.
Усохла, словно курага на солнце!
И как так получилось? Очень просто: исторический процесс называется. Пример продемонстрировали очень многие.
Я очень люблю хоронить Хладолесье для хладолесцев, Опушку для опушнян, Поляндию для полян, Чечню для чеченцев и так далее, ибо это тормошит и заставляет думать. Помнить о смерти полезно, я в этом уверена.
Было бы интересно обсудить эту тему с японцами: вероятно, эти примут смерть страны как само собой разумеющееся.
- И очень часто, когда я ставлю перед человеком такой вопрос и вижу реакцию, я не могу отделаться от мысли, что в некоторых случаях государство – это невроз.
Всё умирает, вопрос лишь в сроках.
Да и жутко, наверное, было бы жить в мире, где вечно есть Хладолесье, где вечны Штаты, вечен Китай, где ты вечно та же самая «Тамара», которая вечно будет «брюнеткой такого-то роста», где из вечного Кремля или Вечнобелой хаты какие-то старцы говорят какие-то вечноказенные речи, где неизменое неубиваемое прочее, прочее, прочее.
Смерть расчищает пространство.
Парадокс, но смерть – это сила перемен, сила текучести и именно она обеспечивает возможность самой жизни.
Смешно сказать, но без смерти жизнь стала бы такой статичной, что получила бы право зваться Смертью с большой буквы – Смертью, которой уже более ничего не противостоит.
Так что полный порядок: всё пройдет.
До встречи!