-Ты знаешь, - обратился к Николаю старший во всех смыслах друг Пётр Иванович, 93-летний старик с печальными глазами, - я ведь давно прошусь на бугор. Неинтересно мне жить стало.
-Почему? - удивился Николай, глядя в глаза другу, ещё недавно крепкому и уверенно стоящему на ногах даже после второй выпитой рюмки сорокаградусной.
Николай не видел Петра Ивановича почти год. Всё время откладывал визит: работа и дома много дел. А вчера поздний звонок от Петра Ивановича очень встревожил его, и Николай с утра отправился к другу.
Николай был младше Петра Ивановича почти на тридцать лет, но их связывала настоящая мужская дружба. Когда-то Пётр Иванович учил работать на тракторе паренька, только что вернувшегося из армии.
Они сидели в беседке под виноградом за столом и говорили «за жизнь». Пётр Иванович жил один в небольшом, но очень уютном домике: жена покинула его три года назад.
-Я ведь ещё при Сталине жил, пацаном работать начал в колхозной кузне помощником кузнеца, потом пожарным при колхозе был с единственной бочкой и лошадью. Трактористом работал, шофёром. Одно время в чабаны попросился, но мне эта должность не понравилась. Я больше технику любил.
-Наработался ты, Пётр Иванович, заслужил отдых. Пенсия у тебя хорошая. Чего жалуешься? - беззлобно спросил Николай
-Не жалуюсь я, - ответил старик, - жить мне сейчас неинтересно. Вот ещё десять лет назад хотел жить, а сейчас нет. Раньше выйду за калитку - с одним соседом покалякаю, с другим, потом напротив сосед Алексей свистнет: с ним по стопочке пропустим да вспомним молодость. А сейчас выйду и - никого. Незнакомые люди все. Молодёжь. Пешком не ходят, на машинах ездят, на мотоциклах. Промчатся, только пыль столбом. Старики их не интересуют. Один я на улице остался. Один. Все уже там, а я задержался почему-то.
Пётр Иванович глубоко вздохнул и продолжил:
-Дочка устала. Я вижу, как ей тяжело на два дома жить. Ей самой уже семьдесят, а приходится ездить ко мне каждый месяц. Зять болеет, за ним уход нужен, а она мужа бросает и ко мне едет. Говорю, что сам справлюсь, а дочка не слушает.
К Петру Ивановичу подошла трёхцветная кошка и забралась на руки. Он стал нежно гладить своей большой натруженной рукой блестящую шёрстку кошки.
-Вот зверь этот меня ещё держит на свете. С ней разговариваю, жалуюсь, если где заболит. Спим вместе с Муркой. Ты забери её, как только новость узнаешь. Хорошо? Дочка забрать не может, у неё квартира однокомнатная и муж больной. А Мурка привыкла к свободе, она утром первым делом на улицу просится. У тебя свой дом, она привыкнет.
Николай понял, что убеждать Петра Ивановича бесполезно, он уже чувствовал приближение конца, потому и решил оставить самое дорогое другу.
-Хорошо, - пообещал Николай. - Будь спокоен, заберу Мурку.
-Ну вот и ладненько, - говорил старик, провожая друга. - В последний раз видимся с тобой. Не возражай: я знаю. Про Мурку не забудь.
Николай сел в машину, завёл, посмотрел на Петра Ивановича, сгорбленного старика с печальными глазами, прощально посигналил. На душе было тревожно. Пётр Иванович с трудом поднял руку в ответ. Рядом с ним сидела Мурка. Он ещё не знал, что через месяц Мурка будет жить в его доме.
Понравился рассказ? Не забудьте поставить лайк, друзья! Подписывайтесь на канал, друзья!