Мужчина подарил женщине комнатное растение в горшке - бегонию вечноцветущую.
Привлекло второе слово в названии – вечноцветущая. Как намек на любовь – вечную.
Женщина оценила подарок: улыбнулась, зачем-то понюхала и сказала: «Спасибо, мне нравится. Моя бабушка любила бегонию».
Отношения странными были. Они как бы застыли, не развивались. Ни туда и ни сюда.
Встречались, гуляли, подолгу сидели в кафе. Женщина иногда приглашала кавалера к себе. Пили чай или кофе. Вечером она говорила: «Тебе пора уходить, я устала».
Он возражал: «Можно, останусь? Я же тебя люблю, и не раз об этом говорил. Можно»?
Женщина на это отвечала: «Не совсем уверена в тебе. Уж извини. Два раза попадала в нехорошую ситуацию, больше не тянет. Да и, если честно сказать, не совсем в себе уверена. Ты мне симпатичен, но не более. Лучше подождать».
Не прогоняла, но и близко к себе не подпускала.
Каждая встреча – одно и то же, одно и то же.
Мужчина пробовал ее расшевелить: «Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты поверила? Не подвиг же совершить – в самом деле».
Она пожимала плечами: «Не знаю».
Как-то снова сидели в кафе. Женщина неожиданно разволновалась, вертела на пальце колечко и говорила, что всегда была мечтательницей. Хотелось, чтобы рядом были необыкновенные, очень талантливые люди.
Но жизнь жестока: вместо ярких людей посылала посредственных субъектов, утонувших в бытовых мелочах.
И казалось, что вот-вот заплачет.
Но успокоилась так же неожиданно, как разволновалась: «Я уже не так молода, как хотелось бы. И поняла, что талант – редкая вещь в мире. Надо довольствоваться тем, что имеешь».
Пригубила кофе, решительно продолжила: «Чего хочу? Стабильности, прежде всего – материальной, чтобы много себе можно было позволить. Ты зарабатываешь столько же, сколько я. Значит, мы будем жить от зарплаты до зарплаты. Шестьдесят тысяч на двоих – копейки.
Дальше: как я поняла, ты – человек средних способностей. Это значит, что какого-то развития ждать не приходится. Ты не сумеешь удовлетворить мое любопытство: насквозь, извини, тебя вижу.
Что в остатке? А в остатке то, что я буду готовить и тебя кормить. Стирать твою одежду, слушать, как ты устал и прочее. Мне это надо»?
Немного помолчала. Он не смел молчание прервать. Продолжение последовало: «Лучше одной оставаться – так спокойнее. Потому что не будет рядом со мной чужой нервной системы. Не нужно подстраиваться под чей-то характер, притворяться и лгать. Это правда, а правда не всегда бывает приятной».
Спокойно встала и ушла, не попрощавшись.
Он был поражен. Что это? Расчет? Чего она хотела на протяжении полугода? Чего ждала? Что он вдруг окажется Моцартом или Рафаэлем? Или у него отец – миллиардер?
Болела душа, чувствовал себя униженным, уничтоженным – средний человек, никакого потенциала. Человек, утонувший в быте.
Но любил мужчина. Может, по-настоящему первая любовь. И надежда была.
Не общались два дня. На третий пошел без предупреждения, потому что знал – дома.
Пятиэтажный дом, нужно подняться на третий этаж. На лестнице подоконник, на нем горшок с бегонией вечноцветущей.
Вот и ответ. Не надо звонить в дверь, ничего не надо. Спустился и пошел. А она увидела его из окна, звонить не стала.
Некоторые слишком много ждут от жизни, не понимая, что жизнь тоже ждет – от нас.