В сезон цзинчжэ (Третий сезон из 24 сезонов сельскохозяйственного календаря, начинается на 14-й день второго месяца по лунному календарю. Другое название — «сезон пробуждения насекомых».) идут обильные дожди и вся природа оживает.
В лавке «Паланкины Гуанцзи» уже несколько месяцев не было посетителей. Вскоре дошедшему до крайней нищеты Ду Вану не оставалось ничего другого, кроме как распахать крошечный участок земли у себя во дворе, чтобы вырастить пару кочанов бок-чой (Китайская черешковая капуста).
Как только А-Жун и А-Хэ сняли с себя плуг и принялись резвиться вокруг, дверь во внутренний двор слабо приоткрылась. За ней стояла девушка в ципао аквамаринового цвета. Ее волосы были собраны в свободный пучок, который свисал до плеч, словно ветка белой орхидеи, намокшей под дождем.
— Хозяин, мне нужен свадебный паланкин.
Ду Ван выпрямился и собирался ответить, как вдруг к девушке пристала нарядно одетая сваха:
— Ах, барышня, зачем ты пришла в эту лавку? Здесь очень дорогие паланкины, которые нельзя взять на время, а можно только купить.
Услышав это, молодая особа замешкалась и задержала взгляд на Ду Ване. Ее ноги в белоснежных носках и черных ученических туфлях, замерли, едва не переступив порог. Обувь была испачкана грязью, словно девушке пришлось обежать много мест.
Ду Ван выпрямил спину и уже намеревался пояснить, что у него нет свадебных паланкинов, как к воротам подъехал черный как смоль блестящий автомобиль и дважды посигналил. Из машины тут же выпрыгнула девушка, одетая в костюм для верховой езды западного кроя, мимоходом сняв перчатки и бросив их водителю. Она стремительно зашагала в сторону двора со словами:
— Ты сама себе ищешь паланкин на свадьбу.
Первая девушка слегка нахмурила брови, подобные ветвям ивы, и нервно пробормотала сама себе:
— Я в любом случае выйду за него замуж. И даже если не будет паланкина, я все равно войду в их дом, хоть босиком.
— Фан Цинцин, и думать о таком не смей! Да разве сможет твой отец упокоиться в загробном мире, если только прознает, что его дочь, проучившись десять лет в школе нового образца, переедет в такой дом и станет наложницей щеголя-аристократа!
Ду Ван с большим интересом наблюдал за разгневанной девушкой, одетой по последнему писку европейской моды. Ее круглое лицо невольно вызывало симпатию, но не сейчас, будучи искаженным от ярости. Кудрявые волосы чуть растрепались под блестящими иностранными шпильками. Такая прическа смотрелась игриво и очаровательно, резко контрастируя с колоритным нарядом для верховой езды.
Прежде чем Ду Ван успел отвести взгляд, водитель закашлял и воскликнул:
— Чего уставился? Почтенная госпожа является наследницей главы полицейского управления, начальника Се!
Оказалось, что перед Ду Ваном стояла любимая дочь руководителя Се, недавно вернувшаяся домой после учебы за границей. Ходили слухи, что, когда ей было лет семь-восемь, она была грозой местных мальчишек, загоняя их на деревья и доводя до слез. А девушка рядом с ней, должно быть, Фан Цинцин. Подруга детства и одноклассница барышни Се.
Се Сяоцзюань бросила Ду Вану связку серебряных юаней и заявила:
— Я запрещаю продавать ей свадебный паланкин!
Ду Ван с неохотой отказался от денег.
— Девушки, идите спорить в другое место. У меня действительно нет свадебных паланкинов.
Знакомьтесь с книгой, заглядывайте в нашу "Лавку Паланкинов"!