Дядь Толя сегодня был приветлив. Да и я тоже. Болтали неспешно о том о сем. Железобетонное правило при отсмотре работ на блошке – быть в благодушном настроении, тогда можно найти что-нибудь приятное.
«Старуха тебя ждет», – так он приветствовал меня.
Эту старуху, как он называет изображенную на рисунке, он мне принес не сразу.
Эту обнаженную старуху, с отвисшей грудью, страшную – с длинным с горбинкой носом, он мне принес не сразу.
Мариновал месяца три: «Ой, ты знаешь, что у меня есть в мастерской, я тебе принесу в следующий раз». И этот «следующий раз» оттягивался на следующий и следующий раз. Так проверяется твое желание служить искусству – я это уже давно поняла. И где-то с месяц, наконец, принес. Его тогда не было – отошел поприветствовать друзей-товарищей по блошке – так называемый утренний обход, а я, зная, что он не будет сердиться, пересматривала его закрома. И тут она. Блин, ну, какая она старуха? Он меня все пугал, что она «таааакая страшная, в спальне, главное, не вешай…».
Мне она понравилась, но верх работы, как мы видим, подпорчен водой и главное – тогда я была не в духе, суетлива была из-за ограниченного времени, а его все не было и не было, и я сердилась. Ушла, так и не дождавшись. А в следующий раз присмотрела другую работу (расскажу о ней как-нибудь) и понимала, что надо «хватать», очень уж достойная.
В общем, старуха меня ждала.
Дождалась.
Отложив ее, мы болтали неспешно о том о сем.
Тут налетает мужик, хватает первую с прилавка картину: «Слышь, отдай воробьёв за 100 рублей?». «Воробьи» – это зимний пейзаж с пернатыми.
«Бери!» – дядь Толя бескомпромиссно соглашается.
Стоп. Почему это ему холст за 100 рублей, а мне графика на ватмане за 3000? Я мысленно возмущаюсь.
Мужик от радости прифигел. Но предпринимательская жилка берет свое – так просто взять не может, надо состроить из себя знатока искусства. И строит ведь. Выйдет на свет – палатка дядь Толи под навесом – прищурится, рассматривая холст, вернется обратно. И так пританцовывая туда-обратно минут 10.
Знаток.
Мужик достает из кармана скомканные купюры, сотня, другая, бросает небрежно (предприниматель поди!) на прилавок одну бумажку – воробьи улетают в неизвестном направлении.
Я мысленно возмущаюсь.
«Мутный мужик», – дядь Толя ставит ему диагноз вслед.
Мне интересно, и я молча поднимаю бровь, прося продолжения.
«Только и ходит, по 2 часа моего времени отнимает, отложит с десяток классных работ, а потом начинает трезвонить «Отдай эту, а, за 100 рублей? А эту?» Надоел он мне! Вот и отдал ему за 100, чтобы ушел поскорее».
Вот, оказывается, как надо?!
***
Старуха теперь живет у меня. Вот, думаю исполнить наказ дядь Толи и не вешать в спальне. А в прихожей можно? Старуха будет смотреться в зеркало – отличная ведь идея?