Парень по имени Никита летел с работы, как на крыльях. Рот что-то радостно бормочет, глаза горят.
По дороге зашел к другу, чтобы радостью поделиться.
И не заметил, что друг бледный, щеки ввалились, и ходит с трудом.
Расположился Никита на диване, начал:
- Прикинь, брат, сегодня вызвал меня генеральный и сказал, что хочет предложить новую должность. То есть буду главным по проектной деятельности. Так и сказал, что убедился в моем профессионализме. А еще сказал, что я могу генерировать идеи, значит, поведу коллектив за собой – вперед, к новым вершинам.
Положил ноги на стул, развалился, громко рассмеялся: «Проектная деятельность, это же, брат, мечта! Здесь такое сделать можно, а главное – себя показать».
Друг кивал, слабо улыбался. И не заметил Никита, как он проглотил какую-то таблетку и запил водой.
Никита продолжал трубить: «Он зарплату мне увеличил! Зарплату – вдвое! Я чуть от радости не закричал! Знаю я, что Костя на это место метил. Хрен ему, а не проектная деятельность. Пусть теперь мне подчиняется или увольняется, а мне все равно».
У друга, видимо, болел желудок. Иногда лицо кривилось от боли, и приходилось сгибаться.
А Никиту понесло: «Зарплата вдвое больше. Что это значит? А то, что поеду отдыхать, и матери помогу, и у отца просить не надо. Генеральный сказал, что я перспективный. Дальше пойду, брат, дальше! Это же успех, пойми ты»!
Его переполняло чувство. Пинком откинул стул, встал, быстро ходил из угла в угол и говорил, что жизнь резко изменилась в лучшую сторону: «В меня даже отец не верил, стонал, что из меня ничего не получится. Сейчас пойду к ним и все расскажу – пусть проглотит! Ничего не выйдет! Это из меня не выйдет? Сказал бы я грубое слово, но не буду, отец все-таки».
Друга в очередной раз перекосило.
Никита тут же замолчал. Подошел: «Что с тобой»?
И заметил бледное лицо, щеки ввалившиеся: «Что с тобой, брат? Не пугай меня, что»?
Друг ответил, что обострение язвы, и больно. Лекарство почему-то не помогает. Теперь Никита побледнел. Осторожно взял на руки худенького друга, положил на диван – подушку под голову. Нервно позвонил, затем смотрел из окна, не приехала ли скорая?
Выбежал на улицу, встретил медиков.
Приехали, осматривали, вопросы задавали, поставили какой-то укол. В больницу надо ехать, отказался друг: мама должна из деревни приехать. Узнает, что сын в больнице, в обморок упадет. Нет и нет, какая больница?
Доктора сказали Никите, что можно больному, а что нельзя. И как за ним ухаживать. И предупредили, если будет худо, чтобы немедленно позвонил. Пациенту тоже сказали: «Это легкомыслие, нельзя так. Рискуете, молодой человек».
Уехали. Никита тихо сидел на стуле: «Ты потерпи, я в аптеку сгоняю, они написали, что купить. А ты лежи, нельзя резких движений. Не шевелись, хорошо»?
Утром должна мама приехать. Никита на полу ночевал. Плохо спал, все спрашивал: «Как себя чувствуешь, брат»?
Мама появилась, уговорили больного поехать в больницу. Потом ждали результата обследования. Слава Богу, что опасности нет.
Домой Никита вернулся, мать про дела спросила. И не хотелось рассказывать, хвастать не хотелось. Сказал только, что Славке плохо было, в больницу отвезли. Но ничего страшного.