Самый петербургский москвич. Исполнилось 100 лет со дня рождения Густава Богуславского

Встретиться с ним впервые мне посчастливилось весной 1992 года. Богуславский создавал тогда Юношеский университет Петербурга, и я оказался одним из кандидатов в преподаватели. Мы долго и обстоятельно беседовали о городе, о том, как важно с детства прививать любовь к месту, где ты родился, где живешь. Рассуждали о том, какие направления в изучении истории будут в Юношеском университете. Я больше молчал, говорил он. И слушать Густава Александровича можно было долго. Ведь его рассказы были так интересны…

Как практически все творческие люди, он был человеком увлекающимся и, рассказывая о любимом городе, забывал о времени. Неоднократно, приходя в Аничков дворец к назначенному часу, я не находил в аудитории своих юных подопечных. Выяснялось, что Богуславский читает лекцию и давно уже вышел за пределы выделенного времени. Тихонько входя в ауди­торию, я садился на свободный стул так, чтобы меня было видно. Мол, время, Густав Александрович. Какое там! Он продолжал так увлекательно рассказывать, что я и сам забывал, что пришел в качестве педагога.

Густава Александровича называли «самым петербургским моск­вичом». Он ведь родился и вырос в Москве. Правда, о себе он не очень любил рассказывать. А если приходилось, то чаще вспоминал людей, которые, говоря словами Василия Андреевича Жуковского, «наш свет своим присутствием для нас животворили». Упоминал о том, как в 1940 году, будучи восьмиклассником одной из московских школ, пришел в МГУ на защиту диссертации по Ништадтскому миру и задал диссертанту вопросы, которые удивили всю профессуру.

Ректор университета рассказал о юноше наркому просвещения РСФСР Владимиру Потемкину. В результате Густав Богуславский, ученик 8‑го класса, был специальным приказом зачислен на исторический факультет. Правда, из‑за войны поступление пришлось отложить…

Он, коренной москвич, всегда хотел жить в Ленинграде. И ордер на комнату в знаменитом доме Бенуа на Петроградской стороне получил еще до войны от самого Петра Попкова, председателя Ленгорисполкома. Однако судьба распорядилась так, что Богуславский переехал в Ленинград значительно позднее, только в 1976 году. И его адресом стал не менее знаменитый «дом с башнями» на площади Льва Толстого. Кстати, его рабочий кабинет находился как раз в одной из башен — той, что ближе к станции метро, на углу Большого проспекта.

Перебравшись в Ленинград, Богуславский сразу же помимо преподавания в Кораблестроительном институте начал заниматься просветительской деятельностью, связанной с Ленинградом — Петербургом, его историей и культурой. Читал лекции в Географическом обществе, в ВООПИиК, в Доме архитектора, в Публичной библиотеке. Во второй половине 1980‑х годов он стал организатором едва ли не первых в нашем городе специализированных исторических классов. Их ученики по сей день с огромной благодарностью вспоминают время, проведенное под началом Густава Александровича…

Его мечты сбывались. Не потому, что он был баловнем судьбы. Отнюдь. Он был тружеником, настоящим подвижником. И сегодня все, созданное им, работает на созидание. Пока живут Институт Петербурга и Юношеский университет Петербурга, пока читают книги ­Густава Александровича Богуслав­ского, он с нами. Он нас слышит.

…Я часто бываю у Михайловского замка и, если выдается минута-другая, обязательно подхожу к скамейке на Кленовой улице, где мы впервые беседовали с ­Густавом Александровичем. Конечно же, теперь там уже не та скамья, что стояла тридцать два года назад. Но для меня это все равно «скамья Богуславского».