В каждой поездке я стараюсь в первую очередь встретиться с матерями и женами погибших и пропавших без вести воинов. Вот и в этот раз первая встреча в Челябинске с ними. Как всегда, мы вместе с Анной Гладковой, директором учрежденного нами Научно-практического института религиозно-ориентированной психологии и психотерапии. Она опытный клинический и практический психолог и настоящий трудяга. Сама имеет опыт переживаний гибели мужа. У меня тоже — в Афганистане погиб мой отец, полковник авиации Бурков Анатолий Иванович, сгорел в вертолете при спасении экипажа другого сбитого вертолета:
«Не жалей, мама, я не страдаю, и не трудная жизнь у меня.
Я горел, я горю и сгораю, но не будет стыда за меня»
Эти пророческие слова он написал за 12 дней до своей гибели.
В сбитом, находившимся под огнем вертолете, из которого пытался выбраться мой отец, от попадания в гранаты, выпущенной из гранатомета, взорвался бак с керосином, и пламя из 900 литров топлива охватило его. Взрывная волна выбросила отца из вертолета. Он лежал и горел. Спасти его было уже невозможно. Все тело стало черным. Только под офицерским ремнем осталась белая полоска. Так мне обо всем рассказали вертолетчики, с которыми в тот день летел батя.
Погиб он 12 октября 1982 года в возрасте 48 лет от роду. Молодой совсем. Мне уже 67.
А ведь на следующий день, 13 октября, я должен был вылететь из Владивостока в Афганистан. И там, в Афганистане, встретиться с отцом. Но лететь мне пришлось в Екатеринбург, куда должны были доставить тело отца.
В день его гибели я получил от него телеграмму:
«Прилетел заменщик. Должность ему сдал. Сижу на аэродроме, жду тебя. Прилетишь, встретимся, обнимемся, и я улечу на Родину»
Не обнялись, но встретились, но не так, как хотели.
Сам выгружал из самолета цинковый гроб, обитый досками с надписью красной краской «п-к Бурков» и думал:
«За что сложил свою голову мой отец в чужой стране, ради чего он погиб? Оно того стоило?»
В письме отца своему брату, переданного мне на похоронах, я прочитал его ответ на мой немой вопрос:
«За долю лучшую мусульманина брата в бой шел, перевалы брал.
И за совесть, а не за награды своею жизнью рисковал».
Да, именно таким был мой отец. Его слова:
«Сам погибай, а товарища выручай»
не разошлись с делом. Он погиб, спасая своих товарищей. Слава Богу! Все 6 членов экипажей 2-х сбитых вертолетов остались живы. Подоспели десантники и спасли их. Погиб только мой отец.
Но все же, ради чего?
Ради чего я могу рискнуть своей жизнью и отдать ее? И могу ли?
Ради чего погибали и гибнут сейчас наши мужчины в других горячих точках: на Кавказе, в Африке, в зоне проведения специальной военной операции?
Может, не стоило вводить войска в Афганистан, Чечню, Грузию, Сирию, на Украину?
Пожалуйста, ответьте в комментариях, стоило ли вводить наши войска:
1. В Афганистан?
2. В Чечню?
3. В Грузию?
4. Сирию?
5. На Украину?