Кёнигсберг в Восточной Пруссии в годы войны был центром работорговли. На территории города и окрестностей действовало не менее 56 специализированных лагерей, в которых советские граждане и военнопленные содержались в нечеловеческих условиях: их лишали пищи, проводили эксперименты, подвергали избиениям и жестоким пыткам, а также использовали как рабов.
Из воспоминаний Т.С. Окороковой (Давидовой), малолетней заключенной лагеря в г. Кёнигсберге (2010 г.):
«Отец, Давидов Сергей Артемович, работал артистом (музыкантом) в Театре оперетты г. Минска. Перед началом войны труппу театра отправили на гастроли в г. Брест. Поехали всей семьей: мама, папа и годовалый брат. Остановились в г. Брест-Литовске недалеко от речки Буг. За пару недель до начала войны жители города заметили появление «странных», подозрительных военных: «чистеньких», в новой форме, которые сидели на телеграфных столбах и что-то делали с проводами. (Вероятно, диверсионная немецкая группа)*. Однажды отец вернулся со спектакля, а через пару часов началась война. Театральной группе уехать из Бреста не удалось, город оккупировали. Родители вспоминали, что немецкие самолеты на бреющем полете обстреливали толпу жителей, пытавшихся покинуть город. Мать, Давидова Александра Филипповна, была сильно ранена в ногу. Она неохотно вспоминала: было очень страшно, и некоторые русские солдаты кончали жизнь самоубийством, чтобы не попасть в плен. Семья Давидовых попала в плен. Их погнали в Белосток, где они находились в лагере с 1943 по 1944 г.
В 1944 г. их семью принудительно вывезли в Восточную Пруссию, в г. Кёнигсберг и поместили в трудовой лагерь для перемещенных лиц. В лагере они занимались земляными работами, копали очень глубокие рвы и ямы. Лагерь был интернациональный, были мужчины, женщины, дети, но военнопленных на его территории не было, только рабочие. Кормили похлебкой из брюквы, еды было мало, узники ночью тайком таскали мороженую картошку с поля за лагерем. Тех, кого ловили,— расстреливали. Маленького брата мама все время прятала. Часто происходили облавы, искали евреев. Отца семьи, армянина по национальности, заподозрили в том, что он еврей. Увели и проверили, обрезан ли он. Брат вспоминал, что отца тоже мама прятала, переодевала в старушечьи тряпки и выдавала за свою мать.
В феврале 1945 г. матери пришло время рожать, в это время начались обстрелы. Красная армия подходила к Кёнигсбергу. Лагерь попал под обстрел, немецкий персонал лагеря спрятался в бункерах, отец с братом попрощались с мамой, думали, что больше не увидят ее и тоже убежали прятаться. Женщина (осталась наверху, двухэтажное здание?)** родила сама, но, обессилев от родовых мук, не могла двигаться. Помог молоденький немецкий солдат, лет 16–17 на вид.
Он пробегал мимо, увидел новорожденного ребенка, отрезал ножом пуповину, отдал ребенка матери и протянул стеклянную баночку с лекарством (порошок, предположительно, стрептоцид). Сказал присыпать пуповину. Когда он ушел, в барак попал снаряд, здание обрушилось, угол, в котором лежала Александра Филипповна с ребенком, чудом уцелел. Малышку мать кормила грудью, тряпки-«пеленки» сушила на себе. Вспоминала: многие женщины, рожавшие в лагере, детей бросали, а она не бросила.
В апреле пришли советские солдаты и освободили лагерь. Женщинам с детьми раздавали вещи из домов богатых немцев: одежду, коляски. Семью отправили в фильтрационный пункт — Кибартай. Отец после проверки ушел на фронт. Мать с детьми отправили к его родителям, проживавшим в Грузии (г. Тбилиси), и уже там на новорожденную выдали метрику. […]
* Так в документе.
** Так в документе.
Источник: Без срока давности: преступления нацистов и их пособников против советских граждан на территории Восточной Пруссии (нынешней Калининградской области) в годы Великой Отечественной войны. Калининградская область. - Калининград: Страж Балтики, 2021