Художник Вася Ложкин признаётся, что не умеет рисовать, своим стилем называет «примитивизм в широком понимании», а еще что его картины обращены к сердцу, а не к разуму.
Окончив юридический факультет, он ни дня не работал по специальности, посвятив себя творчеству. С 2014 года живёт в Ярославле.
В 2016 году решением Октябрьского районного суда Новосибирска по иску прокуратуры картина Васи Ложкина «Шестая часть суши» (она же «Великая прекрасная Россия») была признана экстремистской. В 2018 году Новосибирский областной суд отменил решение районного суда.
В разговоре с главным редактором ИА Регнум Мариной Ахмедовой Ложкин, «в миру» Алексей Куделин, рассказал о внутреннем цензоре художника, поделился философскими размышлениями о подносе и объяснил, почему его творчество — только для своих, наших людей.
Марина Ахмедова: А котиков вы где таких видели?
Вася Ложкин: Суровых не видел, они улыбаются обычно.
Марина Ахмедова: А вообще котиков любите?
Вася Ложкин: Конечно!
Свои у вас есть?
Вася Ложкин: Да, очень красивые котики. Один серый, второй светло-серый, почти белый. Как два весёлых гуся. Очень красивые, но иногда злят, конечно.
Марина Ахмедова: Чем же?
Вася Ложкин: Что-нибудь роняют, цветы грызут — как все кошки. Но вот древние египтяне считали их священными животными. Когда кошки умирали, сбривали брови в знак траура. Мы с сыном тоже называем их священными животными. И даже если они тебе обмочили ботинки — всё равно священные! Они же не со зла это делают.
Марина Ахмедова: А котики с ваших картин — отражение ваших котов? Или чужих рисуете?
Вася Ложкин: Не то чтобы чужих… Знаете, когда человек долго над чем-то работает, это потом ему снится. Курсовую пишет, диплом. Я когда-то работал на конвейере, и, когда ложился спать, мне этот конвейер снился.
Но во сне он выглядит немного иначе, чем в жизни. С котиками то же самое: что-то увидел, услышал, а подсознание потом перерабатывает.
Марина Ахмедова: Пропустили через себя?
Вася Ложкин: Да. То есть я не видел кота с оскаленными зубами, но он как-то нарисовался.
Марина Ахмедова: А за последние два с половиной года ваши картины изменились в связи с происходящим со страной и в стране?
Вася Ложкин: Изменились, да. Я стал старше, а с возрастом человек критичнее к себе относится. Включается какой-то внутренний цензор. Я раньше мог себе такое позволить! А сейчас не на каждую тему пошутишь.
Марина Ахмедова: Это ваш внутренний цензор велит не шутить или внешний?
Вася Ложкин: Внутренний цензор важнее. Существует же здравый смысл, нравственность, которая меня ограничивает. В голову не приходит делать гадости. И, конечно, внешний фактор: неизвестно, что человек может увидеть на картине. У зрителя же своя фантазия работает, он может увидеть такое, чего я туда не вкладывал.
Большое интервью главному редактору ИА Регнум Марине Ахмедовой – здесь https://regnum.ru/article/3902850