В этой записи речь пойдет о командире 5-го танкового полка 3-й Краснознаменной танковой дивизии 1-го мехкорпуса. С декабря 1940 года командовал этим 5-м танковым полком подполковник Пасынчук Григорий Николаевич.
Сейчас в литературных и прочих источниках, во многом благодаря усилиям историка Алексея Исаева, подполковник Пасынчук выведен «малокомпетентным человеком на ответственный должности», который в «...истории боев под Островом останется отрицательным персонажем, не проявившим ни профессионализма, ни смекалки, ни даже простого человеческого мужества перед лицом врага в плену».
Так что попробуем разобраться насколько справедлива подобная оценка.
В качестве фото для привлечения внимания использован кадр из немецкой кинохроники, на котором запечатлен взятый в плен в полосе 6-й немецкой танковой дивизии подполковник Пасынчук Григорий Николаевич.
В истории боев за Остров подполковник Пасынчук длительное время значился пропавшим без вести 7 июля 1941 года.
Только в 2009 году после появления базы данных по потерям личного состава ОБД "Мемориал" стало известно продолжение его истории (смотреть здесь и здесь). В переписке о незаконной выплате пенсии его семье были приведены документы из которых следовало, что подполковник Пасынчук 7 июля 1941 года попал в плен.
22 сентября 1942 года он был освобожден из плена и арестован, а 12 мая 1943 года осужден Особым совещанием к 5 годам ИТЛ. В сентябре 1947 года освободился и вернулся к семье в Ленинград. Затем уехал в Москву в Министерство Обороны для оформления "своих военных дел" и там 4 декабря 1947 года умер.
В 2011 году в процессе работы над рукописью будущей книги Алексей Исаев нашел в ЖБД (Ia KTB) группы армий «Север» информацию о пленении 8 июля 1941 года частями немецкой 6-й ТД в боях за населенный пункт Золотухино командира 5-го танкового полка подполковника Пасынчука (ссылка), который «...ничего особенного не рассказал. Сообщил, что 3-я тд относится к 1-му тк, командир которого Чернявский является евреем. Командует он очень плохо. 3-я тд состоит из 5-го и 6-го тп, 3-го мсп, разведбатальона и двух артполков, один из которых имеет №6. Об остальных частях дивизии он ничего не знает».
В том же 2011 году вышла книга Алексея Исаева под названием "Иной 1941. От границы до Ленинграда". Описание боев собственно за Остров занимает в ней 9 страниц (сс. 215 - 224), а история подполковника Пасынчука заняла две страницы (с. 220 - 222) из этих девяти.
Это описание боев за Остров, к сожалению, составлено "по неточным данным", т.к. основой для него послужил отчет начальника штаба 1-го мехкорпуса полковника Лимаренко из СБД-34. Автор отчета представил дело так, как будто "толпа танков" (© Алексей Исаев) из двух танковых полков 3-й ТД массированно атаковала немцев в Острове в 15.25. 5 июля. К сожалению, данная информация не соответствовала действительности. И это автору отчета было известно.
Не спас положение и почему-то частично процитированный в книге KTB 1-й немецкой ТД.
Далее в книге приведена выдержка из отчета начхима 1-го мехкорпуса, который, насколько помню, был опубликован еще в ФИ Коломийца и Свирина по танкам Т-26 в 2003 году: «Огнеметный батальон 5 ТП при атаке г. Остров, быв. к-ром 5 ТП был использован преступно. Одну роту огнеметных танков выслал в первый эшелон с задачей уничтожения ПТО пр-ка. Эта рота в течение 30–40 минут была полностью уничтожена в упор артогнем немцев, т. к. огнеметные танки маневрируя подходили на огнеметный выстрел к ПТО».
Данная информация и послужила автору книги базой для вышеупомянутой оценки компетентности и профессионализма командира 5-го танкового полка. Оценивать компетентность и профессионализм его прямых начальников автор книги почему-то не стал.
Но в общем и целом, для 2011 года за счет использования немецких документов описание боев за Остров в книге "Иной 1941" было вполне годно.
Однако автор книги в 2018 году повторил этот текст 2011 года только в сильно ухудшенной форме в Youtube-посиделках под названием "Архивная революция". Досталось там и подполковнику Пасынчуку. Этот "малоприятный человек", оказывается, должен был давить немецкие ПТО танками КВ, а он пустил вперед огнеметники.
В предыдущих записях я подробно осветил действия 5-го танкового полка в боях за Остров 5 июля 1941 года (5-й танковый полк в боях за Остров) и в период отхода полка на Порхов 5 - 8 июля 1941 года (Танки 5-го танкового полка отходят на Порхов).
В середине июля 1941 года 3-я Краснознаменная танковая дивизия без материальной части была выведена в резерв и расположилась в районе деревни Мстонь Шимского района Новгородской области.
Дабы не тратить некоторое свободное время попусту, командир 3-й ТД полковник Андреев приказал командирам частей 3-й ТД представить отчеты о боевых действиях за период с 4 по 16 июля 1941 года.
Требуемые отчеты были представлены, но не совсем устроили полковника Андреева, т.к. отчеты содержали «...ряд неточностей и всевозможных рассуждений, не имеющих никакого отношения к отчету». Как нетрудно догадаться, особенно командиру 3-й ТД не понравился отчет о боевых действиях 5-го танкового полка.
«5 ТП в отчете о боевых действиях всячески критикует двух командиров штаба, посланных мною в полк с тем, чтобы его остановить и эти командиры свою задачу выполнили. Штаб 5 ТП плохо доносил об обстановке, чуть ли не каждый час менял КП без всякой к тому надобности.
Из данного донесения видно, что майор Ленючев и капитан Лавизин переняли худшие традиции бывшего командира полка Пасынчук - клеветать на старших начальников и их штабы, пытаясь скрыть за этой клеветой свои недочеты».
Речь в этом "отзыве" идет о упомянутом в предыдущей записи визите в 5-й ТП утром 6 июля капитана Турутина и лейтенанта Румянцева, которые, кроме передачи приказа о остановке полка в Шмойлово, предъявили претензии по поводу плохих действий и панического отхода полка из района Острова, а также о невыполнении приказа командира дивизии о отходе полка по рубежам.
В ответ на эти претензии было заявлено, что приказ на отход по рубежам 5-й ТП не получал, а вывод о паническом отходе могут сделать «...только люди, не знающие обстановки и не знающие приказа по полку».
Проверить информацию о неполучении приказа на отход по рубежам, к сожалению, невозможно, т.к. все приказы в 3-й танковой дивизии отдавались устно, а боевые донесения и оперсводки в штаб 1-го мехкорпуса подавались рукописью на каких-то бумажках.
К сожалению, оперативные документы штаба 3-й танковой дивизии по боям за Остров тоже не уцелели, потому что сгорели 12 июля на окраине Боровичей вместе с танком БТ-7 начальника оперативного отдела штаба 3-й ТД майора Фейерштейна.
В чем же заключались "худшие традиции" подполковника Пасынчука установить точно пока не удалось.
Возможно, полковник Андреев имел ввиду "интервью" Пасынчука, которое тот дал корреспонденту газеты "Красная звезда" старшему политруку Косареву.
А старший политрук Косарев включил слова Пасынчука в докладную записку ЧВС Северо-Западного фронта корпусному комиссару Богаткину, разбавив, видимо, её своей информацией, т.к. 5-й танковый полк с частями 111-й стрелковой дивизии, судя по оперсводкам этой дивизии, не пересекался.
Отрывок из докладной записки Косырева привожу по книге "Скрытая правда войны: 1941 год" 1992 года выпуска, которая размещена на сайте РККА:
«Под Островом командир 5 ТП Посенчук рассказывал о бое за Остров. Из его рассказа следует, что сил у немцев на Островском направлении очень мало и что захват города нашими частями сорвался только лишь потому, что с поля боя постыдно дезертировала 111 СД, ее командиры бежали первыми, споров петлицы и сняв знаки различия.
Наших сил под Островом сосредоточено очень много, но все они действуют вразнобой, не осуществляя никакого взаимодействия ».
Здесь уместно будет вспомнить и доклад о причинах неуспешных боевых действий войск Северо-Западного фронта на рижско-псковском и островско-псковском направлениях уже упомянутого в предыдущей записи генерал-майора артиллерии Тихонова из также упомянутого СБД-34. Генерал-майор Тихонов в этом докладе обратил внимание на некоторые недостатки в работе командования 1-го мехкорпуса и 3-й танковой дивизии в ходе боев за Остров.
Упреки Тихонова в адрес генерала Чернявского, в общем, созвучны с формулировкой "Командует корпусом очень плохо":
«Во всех операциях, свидетелями которых нам пришлось быть (рижско-псковское и островско-псковское направления), отсутствовала сплошь и рядом связь высшего штаба с подчиненными и последних между собой. Иногда это происходило из-за отсутствия средств, но чаще по причине низкой требовательности командира и его штаба к организации связи (1-й механизированный корпус, имея батальон связи, не имел связи с 41-м стрелковым корпусом в течение 5.7.41 г.)».
«Более того, даже в звене высшего командного состава проявляются у некоторых растерянность и упадок духа (командир 1-го механизированного корпуса генерал-майор Чернявский без всякой видимой причины после боя под Остров дал приказ 1-му механизированному корпусу отойти на Порхов – около 60 км)».
Досталось и полковнику Андрееву:
«Взаимодействие на поле боя между наземными войсками, внутри их и с авиацией поставлено плохо (5.7.41 г. под Остров 5-й и 6-й танковые батальоны и авиация действовали разрозненно по времени). Причины – отсутствие связи».
По совпадению записка Косырева и доклад Тихонова оказались в штабе Северо-Западного фронта 9 июля 1941 года. Согласно сведениям из статьи Мельтюхова в сборнике "Трагедия 1941. Причины катастрофы" 2008 года выпуска, в этот же день ЧВС СЗФ корпусной комиссар Богаткин доложил начальнику Главного политического управления РККА о неблагополучной обстановке на фронте и разнообразных безобразиях.
В результате за совокупность безобразий и оставление Пскова получил срок командир 41-го СК генерал Кособуцкий, а командир 118-й СД генерал Гловацкий, который выполнил устный приказ, был арестован, а затем расстрелян.
Командованию же 1-го мехкорпуса повезло, хотя какой-то разбор полетов явно имел место. Так в журнале боевых действий 1-го мехкорпуса потрачена почти страница на опровержение обвинений в плохой организации связи со штабом 41-го СК. При этом вся вина за плохую связь перекладывалась на штаб 41-го СК.
Так что, очень возможно, "худшие традиции бывшего командира полка Пасынчук", а также претензии начхима 1-го мехкорпуса к командиру 5-го ТП по применению огнеметных танков это из той же оперы по перекладыванию ответственности.
В конце июля 1941 года командованием 5-го танкового полка был подготовлен Журнал боевых действий за первый месяц войны. И в записи в этом журнале за 25 июня 1941 года бывшие подчиненные подполковника Пасынчука решили оставить упоминание о пропавшем без вести командире полка.
«...Вечером 25 июня командиром части подполковником Пасынчук и батальонным комиссаром Морозовым была проведена беседа с командирами танков и механиками-водителями о задачах предстоящего участия в борьбе с наглым нападением на Советский Союз. Личный состав с большим вниманием выслушал выступление командира части».
Теперь о поведении Пасынчука в плену. Как бы известно, что болтать языком в плену это воинское преступление, а он оказался довольно словоохотлив, хотя по состоянию на 7 июля, скорее всего, ничего немцам неизвестного на тот момент не сказал.
Однако потом он продолжил общаться. Цитирую статью Нуждина по сайту "213 стрелковый полк 56 Московской стрелковой дивизии" (ссылка):
«...Примерно о том же заявлял командир 5-го танкового полка 3-й танковой Краснознаменной дивизии 1-го механизированного корпуса подполковник Г.Н. Пасынчук, считавший необходимым привлечь крестьянство, и указывавший на малочисленность идейных сторонников советского общественно-политического строя по отношению к общей массе сельского населения СССР...»
Как и при каких обстоятельства подполковник Пасынчук был освобожден в сентябре 1942 года из плена пока неизвестно. Возможно, служил в антисоветских формированиях либо каких-то рабочих командах, сбежал оттуда к партизанам, а затем был вывезен, арестован и получил 5 лет ИТЛ.
А вот после войны могли появится вновь открывшиеся обстоятельства. И в 1947 году Пасынчуку могли задать новые вопросы... А могли и не задать, т.к. в 50-х годах прошлого века КГБ потратил два года, разбираясь в поведением бывшего командира 5-го танкового полка в плену.
Таким образом, на оснований изложенной в записях по теме информации обвинения подполковника Пасынчука в малокомпетентности, непрофессионализме, отсутствии смекалки и т.п. представляются несостоятельными. По поведению в плену остаются вопросы, но в любом случае подполковник Пасынчук наговорил в плену лишнего.
На этом пока всё. Исправления и дополнения, а также подписка приветствуются.
Оригинал текста опубликован в моем Живом Журнале (https://iam-krasnoyarsk.livejournal.com/120234.html) в 2019 году.
Список источников:
1. Документы 3-й Краснознаменной танковой дивизии и 5-го танкового полка 3-й ТД (ЦАМО РФ, сайты Память народа, сайт Подвиг народа и ОБД Мемориал);
2. Исаев А.В. Иной 1941. От границы до Ленинграда. М.: Яуза, 2011.;
3. Сайт РККА (rkka.ru);
4. Живой журнал ув. polarfuchs_1 (https://polarfuchs_1.livejournal.com/) .