Соблюдение прав человека и обеспечение высоких стандартов оперативно-розыскной деятельности несовместимо с погоней за показателями…в существующей системе координат приоритет всегда, вероятно, будет за статистикой.
В настоящее время в Волжском районном суде под председательством Андрея Лысенко рассматривается уголовное дело с участием присяжных заседателей в отношении двух братьев, обвиняемых в совершении преступлений по ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1; ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ – «Покушение на сбыт наркотических веществ».
Да, уголовные дела, связанные с незаконным оборотом наркотиков, занимают львиную долю в уголовно-судебной практике, да и вообще, наркотики – зло. Но при этом, обычных граждан сейчас мало удивишь историей, когда при нехватке показателей силовики прибегают к типичному, наиболее распространенному, методу фальсификации— подбросу. Для опытных сотрудников – это банальное «дело техники». Для обвиняемых – покалеченная жизнь. И поскольку единицы имеют такую медийность, как у Голунова, безжалостный конвейер по фабрикации уголовных дел по наркотическим статьям продолжает свою показательную работу.
Здесь не будет идти речь о виновности – для этого есть присяжные и суд. Я хочу поговорить о качестве работы правоохранителей. Даже не поленилась, и специально посетила одно из судебных заседаний, чтобы посмотреть, как проходит процесс.
В тот день, 10 ноября 2021 года, согласно двум административным протоколам в материалах уголовного дела, младший Манвелян в 1:30, находясь на 3 км М5 не остановился по требованию сотрудников ГИБДД, что подтверждается детализацией, а спустя 10 минут, в 1:40, находясь на 32 км М5, проехав, согласно материалам уголовного дела, 50 км за 10 минут, был проведен его досмотр и изъятие автомашины. Таким образом одновременно проводилось преследование и задержание автомашины, на которой ехал Манвелян и его досмотр. Расстояние между 3 километром М5 и 32 километром данной автодороги - 80 километров, время движения около часа 20 минут, каким образом Манвелян мог одновременно нарушать находится в двух местах – загадка.
Далее, основанием для проведения ОРМ «Наблюдение», в отношении братьев, послужил рапорт от 08.11.2021 года, который был подписан начальником ОМВД России по Волжскому району. При этом сам рапорт является немотивированным, и носит формальный характер, кроме этого, подписан ненадлежащим лицом. Дело в том, что рапорт не содержит какой-либо конкретной информации. В нем просто указано что в ОНК поступила информация, какая, когда, где и от кого не указано, проверены ли эти сведения - то есть, получается, на основании только своего желания и безудержной инициативности, сотрудники ОНК просят проведение ОРМ «Наблюдение». К слову, рапорт не содержит сведений кому именно разрешено проведение ОРМ, кроме начальника ОНК Пузикова М.Г. Оперу Кардонскому участие в ОРМ никто не разрешал, но он почему-то активно «работал».
Согласно рапорта разрешено проведение ОРМ совместно с сотрудниками ИК №26 ГУФСИН России. участие в ОРМ сотрудников ГУФСИН России по Самарской области подтверждают в своих допросах как сотрудники ОНК О МВД России по Волжскому району, так и обвиняемые). Но, дело в том, что согласно ведомственным приказам, должностной инструкции начальник ОМВД России по Волжскому району не наделен полномочиями привлекать к проведению ОРМ сотрудников иных ведомств и разрешать им проведение ОРМ. Кроме этого, согласно материалам уголовного дела, на месте задержания Манвеляна находились сотрудники ИК №26 и один из них, без участия понятых, досматривал одежду Манвеляна. Как бы непонятно - колония находится в 60 километрах от места задержания…что там делали сотрудники ФСИН? По сути, на мой взгляд, все это банальные недопустимые доказательства.
Превышение должностных полномочий?
Мне кажется, что разрешение, подписанное начальником ОВД, на участие в оперативном мероприятии сотрудников другого ведомства (УФСИН), можно рассматривать как превышение должностных полномочий…Тем более, все эти документы имеются в материалах уголовного дела. Также, согласно документам уголовного дела, оперуполномоченный в рамках ОРМ фактически выполнил функцию следователя. Хотя, согласно должностной инструкции, такими полномочиями он не наделен, чтобы: произвести изъятие автомашины, признать ее вещественным доказательством и направить на хранение.
Во время задержания и осмотра Манвеляна, ему нанесли телесные повреждения - заставляя в чем-то признаться, у брата выбиты 2 зуба, замята металлическая пластина в черепной коробке, которую ему устанавливали ранее в связи с травмой (что подтверждается имеющимися фото и видео, а также жалобами на действия сотрудников в СК России). Откуда взялся в машине наркотик никто не знает. Автомашина вообще была эвакуирована незаконно сотрудниками полиции: машина не опечатывалась, протокола изъятия не было, понятых не было, а изъятие наркотического средства из автомашины проводилось без участия задержанного уже на штрафной стоянке.
Как так вышло, что на мобильном телефоне, изъятом из автомашины – «пальчики» братьев имеются, а на свертке с наркотиками нет? Да и согласно экспертизе по смывам с рук, наркотических средств не обнаружено. Каким образом следствие установило умысел с целью сбыта? Как бы известно, что отсутствие «пальчиков» на наркотиках, как и отсутствие следов запрещенных веществ на одежде – это основание утверждать, что вещество человеку не принадлежит и он его не расфасовывал. В материалах дела вообще нет ничего, что подтверждало бы обвинение о договоренности на сбыт обоих братьев Манвелянов с неустановленными лицами, и о наличии умысла на сбыт.
Судья формирует мнение присяжных в сторону обвинения?
Более того, в ходе судебного заседания, на котором я присутствовала, сторона защиты заявила ходатайство об экспертизе наркотиков. Дело в том, что при осмотре, в ходе судного следствия, вещдоков, вместо 138 таблеток наркотического средства было 135. Но прокуратура очень возражала (ДС снова опасается?), да и судьи Лысенко не было энтузиазма. В общем, завернули ходатайство
Также вызывает недоумение тот факт, что судья Лысенко якобы заходит к присяжным и ведет с ними беседы, которые, на мой взгляд, направлены на то, чтобы присяжные вынесли обвинительный вердикт, несмотря на имеющиеся противоречия. Так, например, согласно представленной аудиозаписи, на которой звучит разговор, предположительно между судьей Лысенко и некоторыми из присяжных заседателей, обсуждаются различные вопросы, касаемые судебного следствия
П3: ещё вопрос можно задать?
П2: Мне кажется, у нас сейчас уже заседание как будто бы здесь идёт, нет?
Вероятно судья: на секундочку зашёл.
П2: да, уже как-то у нас в процессе. Давайте, наверное, там будем. Потому что как будто неправильно.
П3: вот то, что камеры же были, ну вот регистратор, ну вот ДПС, да? Они все снимали, а кто должен был запросить, приобщить к материалам дела, вот эти записи? Почему этого не сделали, и они через 6 месяцев пропали? Ну, раз и все…
П2: и такое громкое дело, да.
Вероятно судья: это обычное дело, на самом деле.
П2: ну так, это же крупный сбыт считается.
Вероятно судья: знаете их сколько здесь, крупных сбытов? Одно из…
П2: у нас же речь идет не о том, что там просто кого-то поймали, у кого-то там 3 грамма, допустим, не знаю, для себя купил, а тут же уже идет такой большой объем. Поэтому вот это вот интересно, почему не запросили? Это же весомое доказательство.
Вероятно судья: это уже к следователю вопрос, соответственно. Следователь, когда дело к своему производству принимает, он сам определяет перечень следственных действий, которые он будет предпринимать по делу. Видимо на тот момент ему было достаточно протокола осмотра или еще чего-то.
П2: просто это же важная вещь, мне кажется, в данном мероприятии, наверное, была.
Вероятно судья: ну вот если бы вы были следователем, может, запросили бы.
П2: По-любому бы запросил. Сто процентов.
Занятное аудио, на самом деле. Особенно в части разговора про отпуск…Хотя здравый смысл в вопросах присяжных есть. Дело в том, что в ходе следствия неоднократно заявлялись ходатайства о истребовании записей с видеорегистраторов сотрудников ДПС несмотря на то, что данные записи являются доказательством, подтверждающим задержание Манвеляна, изъятия автомашины, составление административных протоколов, по нарушениям, которые послужили основанием для остановки автомашины, то есть доказательством инкриминируемого преступления было отказано. Будучи допрошенными уже по прошествии 2 лет сотрудники ДПС указали, что видеорегистратор был неисправен. В соответствии с Инструкцией по применению систем видеонаблюдения, установленных в автомобилях для фиксации дорожной обстановки и аудио-и видеозаписи внутри автомобилей, при заступлении на патрулирование сотрудники ДПС должны проверять работоспособность видеорегистратора и в случае выхода из строя видеорегистратора в период несения службы сотрудник обязан незамедлительно проинформировать непосредственного начальника и дежурную часть для фиксации информации, после окончания несения службы сотрудник доложен вновь проверить работоспособность видеорегистратора и в случае возникновения неисправности сообщить руководству. Все сведения с видеорегистратора сбрасываются в базу ГИБДД для хранения. В соответствии с п. 7.3. административного регламента утвержденного Приказом МВД России от 23 августа 2017 г. №664 сотрудник обязан прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место ДТП, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обеспечивать сохранность следов преступления, административного правонарушения, то есть в данном случае принять меры к сохранности записи с видеорегистратора. Нежелание следователя принять решение о изъятии видеозаписей в течении 2 лет, а по прошествии этого срока допросы сотрудников, указывают на явное укрывательство доказательств и ставит под сомнение проведенные мероприятия по задержанию автомашины и изъятие наркотика.
Будем добиваться справедливости
В ближайшие дни суд должен будет перейти к прениям сторон, после чего стороны определят вопросный лист для присяжных заседателей, после чего присяжные уйдут в совещательную комнату. И хочется надеяться, что все допущенные нарушения и противоречия они учтут…
Исключительно на мой взгляд, обвинение просто пытается хоть что-то сделать с делом, которое надо возвращать прокурору и хоронить, за счет ничтожной, не исключено что сфальсифицированной от и до, доказательной базы. Но, посмотрим, конечно. В конце концов есть ещё апелляция и кассация. Хотя родственники обвиняемых заявляют, что на апелляцию и Самарский областной суд не рассчитывают, поскольку у них имеется информация, что у судьи Лысенко там могут работать близкие родственники.
Мы, и наши подсудимые братья, будем писать на имя руководителя СК России Александра Бастрыкина ходатайство о передаче уголовного дела на рассмотрение в другую область, так как нам понятно, что в Самарской области нам справедливости не добиться,
- подчеркнули родственники братьев Манвелян.