Краткое предисловие автора.
Это небольшое произведение вдохновлено прохождением дополнения The Elder Scrolls IV Shivering Isles, прохождением (незаконченным) The Elder Scrolls V Skyrim, предлагаемой фанатским сообществом базой знаний, чтением комикса "И дрогнул очаг", а также "Пиратами Карибского Моря", историей философии и некоторыми параллелями с текущей мировой политикой. :)
#TheElderScrolls
#Oblivion
#Skyrim
Прекрасный летний вечер над островами Саммерсет подходил к концу. В окнах белых башен и особняков богатых кварталов Алинора зажигались разноцветные огни, и среди всего этого сверкающего великолепия к своему двухэтажному дому важно шествовал барон Нарендил, член Высшего Совета Талмора. Складки чёрной с золотом мантии развевались под ласковым западным бризом. Барон шёл неторопливым прогулочным шагом, задумчиво потирая подбородок. Летний вечер создавал атмосферу спокойствия, необходимого для размышлений, которых у члена Высшего Совета было хоть отбавляй. Война с Империей Мидов фактически завершилась вничью, и хотя планы по разжиганию гражданской войны в Скайриме осуществлялись успешно, других забот по-прежнему хватало. Прежде всего они касались пополнения армии Альдмерского Доминиона и надлежащей подготовке молодых боевых магов — как-никак, эльфийская армия тоже понесла большие потери.
«Ничего», - подумал барон, - «Нет таких проблем, которые не мог бы решить альтмер при надлежащем старании и терпении. Одного поколения хватит, чтобы покончить с так называемой «империей», которую создали эти безродные псы. А дальше можно взяться и за осуществление более значительных планов. Планов, которые придумал и осуществлю я».
В пяти шагах позади барона семенил его верный слуга — каджит Дро’Вирр. Сейчас Нарендил не обращал на него никакого внимания. Барон был истинным талморцем, и многие в Алиноре считали, что он, пожалуй, является самым верным и твёрдым сторонником идей этой партии. А главная идея Талмора состояла в том, что только альтмеры, также известные как «высокие эльфы» - златокожие выходцы с островов Саммерсет — являются полноценными разумными существами. Надменные талморцы не считали равными себе даже своих соседей, лесных эльфов-босмеров, не говоря уж про зверорасы, такие, как каджиты.
«Разве можно считать полноценным существо, которому для счастья достаточно одной пригоршни лунного сахара?» - сказал барон Нарендил во время торжественного вечера, устроенного в честь назначения Эленвен верховным эмиссаром в Скайрим. Собравшиеся альтмеры, в том числе и Эленвен, были с бароном полностью согласны и дружно рассмеялись над «примитивностью и убогостью зверолюдей». Впрочем, барон не так уж плохо обращался со своим слугой. Примерно так же, как человек обращается с дрессированным домашним животным, которое обучено приносить хозяину домашние туфли. Вот Дро’Вирр ускорил шаг, опередил своего хозяина, а потом свернул налево — барон за своими размышлениями и не заметил, как дошёл до своего особняка.
Раздался щелчок замка, бесшумно открылась массивная дверь. «Петли хорошо смазаны, думаю, можно дать Дро’Вирру чуть больше лунного сахара, чем обычно», - заметил барон.
Щёлкнув пальцами, Нарендил зажёг магическое освещение. Мягкий жёлтый свет осветил весь этаж. Барон снял уличные туфли на грубой подошве, а его слуга уже стоял напротив входа, почтительно склонившись и приготовив мягкие домашние туфли.
Нарендил решил сразу подняться на второй этаж, где находился личный кабинет, совмещённый с библиотекой, и комната для приёмов важных гостей. Уходя, он всегда запечатывал дверь на второй этаж особым заклинанием. Не то чтобы в этом была необходимость, но барон Нарендил всегда гордился неприступностью своей личной обители, в которую никакой незваный гость не смеет войти без разрешения хозяина.
Барон снял заклинание, зашёл на верхний этаж — и насторожился. Обострённое чутьё высокого эльфа моментально подсказало ему — он здесь не один. Происходящее явно не укладывалось в обычные рамки. Целостность запирающего заклинания перед снятием нарушена не была, барон как опытный маг почувствовал это сразу. Кто же это так аккуратно пробрался сюда?!
- Дро’Вирр, - позвал он слегка встревоженным голосом, - Ко мне.
- Дро’Вирр идёт к вам, хозяин, - донеслось снизу. Как только каджит оказался рядом, Нарендил щёлкнул пальцами и этаж озарился жёлто-зелёным светом — более мягким, чем на первом этаже.
- М-м-м… А ничего тут у тебя, миленько! - раздался мелодичный голос, весёлый и непринуждённый. Нарендил остолбенел.
За круглым столом в комнате для приёмов важных гостей сидела изящно сложенная молодая женщина. Сильно приталенное длинное платье чудной жёлто-фиолетовой расцветки с немыслимыми узорами плотно облегало фигурку.
Незваная гостья совершенно точно не была ни из альтмеров, ни из босмеров — она была низкого роста, а кожа на руках и на шее была светлой — такой, как у людей. Лица женщины не было видно — она кокетливо прикрывала его огромными полями чудного сооружения, которое язык не поворачивался назвать «шляпой». Тулья сооружения была украшена какими-то невероятными плодами и растениями, которые Нарендилу определённо не приходилось видеть ни в одной стране, где он побывал. Чего стоили только симметрично расположенные слева и справа плоды наподобие дыни — один бледно-голубой, а другой ярко-оранжевый, которые вдобавок ещё и засветились под магическими кристаллами, дававшими освещение на втором этаже. Прочие растения были не менее причудливые — здесь и длинные стебли, похожие одновременно и на грибы и на траву, и зелёные и оранжевые грибы, и боги его знает что ещё.
Секундное замешательство прошло, превратившись в жуткую ярость.
- Так. Кто пустил сюда это… этот… мусор?! Низшее существо?! В личные покои высокородного альтмера?! Как сюда проскочила безродная шавка, которая и звука издать не посмеет без разрешения высших… это… возмутительно!
Высокородный альтмер запыхтел и засопел, не в силах подобрать слова, а незнакомка в ответ только рассмеялась и спросила:
- Ты закончил?
- Вот уж нет!!! Я ещё даже не начал!!! Сейчас ты увидишь, как барон Нарендил поступает с незваными гостями из низших рас!!! Дро’Вирр! Взять её!
Незнакомка в ответ только усмехнулась, и, приложив руку ко рту, отправила в ту сторону, где находился каджит, лёгкий выдох, напоминавший воздушный поцелуй. Нарендил ощутил мощный магический импульс, едва миновавший его самого.
- Дро’Вирр!!! - ещё раз рявкнул альтмер, обернулся и застыл, поражённый увиденным.
Слуга-каджит застыл в неестественной позе. Он явно начал выполнять приказ хозяина — одна нога оторвалась от пола, тело вытянулось в струну, пасть оскалена, уши прижаты. Неведомая магия как будто полностью заморозила его, не давая двинуться ни на волосок.
- Незачем так орать, эльф, - раздался насмешливый голос незнакомки в шляпе, - Твой верный слуга тебя прекрасно слышит. Но ответить тебе он пока не сможет. Равно как и выполнить твой приказ.
Нарендил вновь развернулся к незнакомке, которая, едва сдерживая хохот, от души наслаждалась происходящим.
- Вот как! Неплохо для человека! Очевидно, ты кое-что умеешь. Только твоё «кое-что» - слишком мало, чтобы справиться с членом высшего совета Талмора! Получай!
Действуя почти на уровне рефлексов, Нарендил вызвал разряд молнии. Работа топорная, всю силу он в этот удар не вложил, но полагал, что для человека уж точно хватит. Разряд энергии прорезал воздух и ударил в незнакомку… точнее, в то место, где она только что была, потому что женщина внезапно превратилась в облако из голубого тумана и разноцветных бабочек. Молния пронзила это облако впустую, врезалась в ковёр на полу и прожгла в нём дыру. Облако переплыло на стоявшее напротив кресло и вновь превратилось в незнакомку.
- Ну ты и хам, как я погляжу! - незваная гостья сердито покачала пальчиком, - Разве так себя ведёт приличный эльф, если к нему приходит в гости молодая и красивая дама?
- Я часто принимаю дома гостей. Но во-первых, ко мне гости без приглашения не приходят. А во-вторых, я никогда не приглашаю гостей из низших народов!
Нарендил постарался успокоиться. Очевидно, противник попался не вполне обычный. Но ничего. Не в первый раз. Во время Великой Войны бывало и хуже. Второй удар он подготовит более тщательно. Сначала надо развеять защиту этой наглой женщины, а потом… потом молния будет куда мощнее.
- Какой ты зануда! - покачала головой дама, - Только одно и знаешь - «низшие народы, низшие расы»… А я вот думала. Вы, альтмеры, считаете себя высшими. А вы смогли изжить один свой недостаток — уязвимость к магии стихий?
С этими словами она сделала лёгкое движение двумя пальцами, и с их кончиков слетела молния. Нарендил оказался совершенно не готов к такому нападению. Разряд угодил ему в грудь, так что эльф отлетел назад, пролетел мимо несчастного Дро-Вирра, так и застывшего в неестественной позе, и скорчился на полу. Сердце бешено колотилось, тело скрутила судорога, в воздухе пахло палёным. Ничего себе! Во время военных действий близ Имперского Города он сражался с лучшими чародеями из Гильдии Магов, и из них сложно было припомнить кого-то, кто обладал такими способностями!
- Нда. Очевидно, не смогли, - незнакомка покачала головой, встала с кресла и направилась к Нарендилу. Скорчившийся на полу барон подумал, что ему конец. Он был не в силах пошевелить даже пальцем и едва ли мог как-то помешать незваной гостье.
Она протянула к лежащему на полу Нарендилу другую руку — и с её ладони сошло золотистое сияние. Целительная магия?! Это что ещё за шутки?! Игра в кошки-мышки?! Боль отступила, альтмер почувствовал, что может встать. Он медленно поднялся на ноги, встав лицом к лицу с незнакомкой, которая по-прежнему прятала глаза за полями огромной шляпы.
- И что теперь? - хрипло спросил Нарендил.
- А теперь, раз ты так себя ведёшь, то я с тобой буду говорить немного более… прямо. Во-первых, я прихожу в гости к тому, к кому хочу, и тогда, когда хочу. Захочу — могу не то, что внутрь дома, а прямо внутрь твоей тупой башки забраться и выкинуть оттуда весь хлам. А во-вторых, альтмер, тебе следует помнить, что помимо вас, смертных существ, в мироздании есть существа, занимающие более высокое положение.
Тут незнакомка подняла взгляд, и Нарендил отпрянул. Лицо молодой бретонки было на редкость изящным и привлекательным для человеческой женщины, но с этого лица на барона посмотрели глаза свирепого хищника с чёрными белками, янтарными глазными яблоками и вертикальными зрачками. Такие глаза не могли принадлежать ни одному существу с поверхности Материальной Тюрьмы Нирна.
Они принадлежали царствам Забвения.
Нарендил начал лихорадочно вспоминать. Одежда безумной желто-фиолетовой расцветки, безумные смешки, безумные выходки… Догадка напрашивалась, только верить в неё не хотелось.
- Шеогорат? - пробормотал он, - Прошу прощения, я…
Нарендил ненавидел подобные ситуации. Обычно он привык говорить со своими оппонентами свысока, в крайнем случае — как равный с равным. Но чтобы вот так оказаться лицом к лицу с князем даэдра и осознать, что ты — всего лишь смертный… Это было крайне неприятно.
- Что? - спросила женщина, - Тебя смущает моё обличье? Или ты не предполагал, что я явлюсь к тебе лично? Но, как видишь, я здесь. И я полагаю, ты понимаешь: с моими возможностями я могу принимать такое обличье, какое захочу. Форма может меняться, а содержание всегда одно и то же. Вот к каджитам, например, я являюсь в обличье кота. Правда ведь, Дро’Вирр?
Она хлопнула в ладоши, развеивая заклинание оцепенения. Слуга Нарендила рухнул на пол, но тут же вскочил и быстро отступил на несколько шагов. Теперь на его морде читалось смятение.
- Скумный Кот! - прошипел каджит, - Воистину так!
- Молодец! Вот смотри, Нарендил. Ты считаешь своего слугу низшим существом, а он, похоже, сообразительнее тебя! Сразу меня узнал и ведёт себя с подобающим почтением. Да, воистину так — каджиты зовут меня Скумным Котом, а для всех остальных народов Тамриэля я — Шеогорат. Леди Шеогорат, Княгиня Безумия и Владычица Дрожащих Островов. И с учётом твоего отвратительного поведения, смертный по имени Нарендил, я могла бы тебе продемонстрировать, к чему приводит необоснованное высокомерие. Я могла бы превратить тебя в лягушку. Или в курицу, а потом отправить тебя в Скайрим, на какой-нибудь крестьянский двор, чтобы ты там нёс яйца, а потом оказался бы в супе с отрубленной головой. Или в круг сыра, чтобы употребить его с бокалом вина прямо здесь, за этим столом. На двоих с Дро’Вирром! Это было бы весьма забавно! А есть ещё вариант превратить тебя в лунный сахар по весу. Кстати, сколько в тебе веса?
- Д… Двести фунтов, - растерянно ответил Нарендил.
- Подумать только, всего-то двести фунтов мяса и костей, а хлопот — как с тонной навоза! Очень надеюсь, что ты этих хлопот будешь стоить. А теперь давай-ка садись за этот стол и побеседуем. Мы же с тобой цивилизованные личности, в конце концов… хотя ты даёшь немало поводов в этом сомневаться.
Благоразумие подсказывало барону — сейчас лучше не спорить. Он спокойно подошёл ко второму креслу, стоявшему возле круглого стола, и сел.
- Дро’Вирр, не откроешь ли окно, выходящее на море? - спросила Владычица Безумия, - Тут немного душновато. И палёным пахнет вдобавок.
- Да, конечно, госпожа, - отозвался каджит.
Скрипнула оконная рама, в комнату ворвался западный бриз. Леди Шеогорат вздохнула и откинулась на спинку кресла. Затем ещё раз щёлкнула пальцами, и на столе появилась бутылка какого-то невиданного вина вместе с тарелкой нарезанного сыра — белого с синими прожилками. По краю стола появилось три бокала.
- Ты тоже садись, Дро’Вирр, составь нам компанию. Давай, давай, не заставляй меня повторять это как приказ, - усмехнулась Владычица Безумия.
Каджит пододвинул к столу третье кресло и осторожно сел, боязливо поглядывая то на своего хозяина, то на гостью.
- Полагаю, нам надо наполнить бокалы, - стараясь говорить как можно спокойнее, сказал барон Нарендил.
- Разумеется, и делать это будешь ты, - ответила леди Шеогорат, - Нет-нет, Дро’Вирр. Не ты. Это не тебе, а твоему хозяину надо поучиться правильному поведению. Давай, Нарендил, поухаживай за гостями. И не надо так на меня смотреть. Сейчас я здесь значительное лицо, а не ты!
Если бы взглядом барона Нарендила можно было нанести увечье, любой, на которого бы он посмотрел в этот момент, спокойно поместился бы в самую маленькую шкатулку. Однако же талморцу пришлось усмирить свою надменность. Он осторожно взял бутылку, вытащил из неё пробку и разлил вино по бокалам. Сначала владычице даэдра, потом Дро’Вирру, потом себе.
Леди Шеогорат взяла бокал и кусок сыра, откусила сыр, отпила из бокала и расплылась в широкой улыбке.
- Эйдарский сыр под вино братьев Сурили. Нет ничего лучше. А вы оба чего сидите? Ешьте и пейте тоже, не стесняйтесь. Я же сказала, что прибыла сюда для беседы. Прежде всего с тобой, барон Нарендил.
- Я внимательно слушаю, леди Шеогорат, - почтительно склонил голову Нарендил.
- Ага. Вот так-то лучше, ваша светлость. Теперь поговорим с взаимным уважением. Ешьте, ешьте! Это правда очень вкусно и настраивает на необходимый лад. Не бойтесь, не отравлено! Ах… Знаете, вот смотрю я на вас, талморцев, и думаю. Думаю о том, сколь ненасытны и неуёмны могут быть смертные существа! Ну чего вам ещё надо, объясните?!
Барон Нарендил вопросительно поднял бровь.
- У вас и так есть всё, чего только можно пожелать! - воскликнула леди Шеогорат, обводя руками пространство комнаты с белым мраморным полом, устланным дорогими коврами, и массивными металлическими шкафами, стоящими вдоль стен, - Такой роскоши нет даже у меня во дворце Нью-Шеота, столицы Дрожащих Островов! И вы называете это «материальной тюрьмой» и «позором осмеяния»?
- Вся роскошь Материальной Тюрьмы и на тысячную долю не сравнится с бытием божественных Эт’Ада на путях Этериуса, - твёрдым голосом ответил барон Нарендил, решив играть в открытую. Коль скоро Шеогорату каким-то образом стало известно об истинных целях и воззрениях Талмора, пререкаться с Воплощённым Безумием было бы чревато нежелательными последствиями.
Глаза леди Шеогорат расширились от изумления.
- Однако! Это что же я вижу? Честный талморец, который открыто заявляет о своих намерениях?! Ха-ха-ха! Скажи кому в Забвении — не поверят! По-моему, это ещё большая редкость, чем пушистый граммит! Или рыба-убийца, ходящая по суше на плавниках!
- Леди Шеогорат, вы употребили выражения, которые говорят, что вам каким-то образом стали известны наши намерения, - спокойно ответил альтмер, - А это значит, что пытаться всё отрицать и придумывать оправдания — не лучшая тактика. Так можно поступать с низкородными смертными, но не с князьями даэдра.
- А-а-а… Вот как. Понятно. То есть, талморец может быть честным, но заставить его быть честным может только тот, кто способен превратить талморца в пепел или ещё что-нибудь похуже в мгновение ока. Печально… Ладно, ваша светлость, рассказывайте дальше.
- О чём, леди Шеогорат?
- О ваших намерениях, конечно! Я верно понимаю, что вы собираетесь заняться очень серьёзными манипуляциями с божественными материями?
- В общих чертах — да, леди Шеогорат, вы поняли всё совершенно верно.
- Ах, вот как. Тогда у меня будет несколько вопросов.
- Я весь внимание, леди Шеогорат.
- Вам известно, барон, что вы, талморцы, не первые в истории Нирна, кто решил заняться подобным делом?
- Само собой.
- Вам известно, что это дело крайне опасное и рискованное?
- Конечно.
- Вам известно, что все сообщества, которые решили манипулировать божественным, плохо кончили?
- Безусловно.
- В таком случае почему вы решили, что с вами будет иначе?
- Потому что мы — альтмеры. Мы сами являемся потомками божественных духов и непревзойдёнными знатоками магии. Мы в силах просчитать любые риски и решить любые задачи, сколь угодно сложные. И нам пора занять место, принадлежащее нам по праву.
Леди Шеогорат склонила голову и медленно захлопала в ладоши.
- Бле-стя-ще. Ничего другого услышать и не ожидала. А знаете, почему вы привлекли именно моё внимание? Не Мефалы, не Боэтии и не Молаг Бала, к примеру, а именно моё?
Барон Нарендил вопросительно поднял бровь.
- Да потому что это чистейшее безумие, барон! И знаете, почему? А потому, что безумие — это повторение раз за разом неудачно совершенного действия. В надежде на то, что на сей раз всё будет иначе. На Дрожащих Островах полно таких безумцев, которые раз за разом делают одно и то же и никак не могут понять, почему у них не получается.
- Полагаю, ваше сравнение некорректно, леди Шеогорат, - ответил барон Нарендил, - Мы будем это делать в первый раз. И скорее всего, в последний.
- Все, кто пытался манипулировать божественным, делали это только один раз, барон. От одного такого сообщества остались только руины, груды лома из странного металла и книги на забытом языке. А от другого даже книг не осталось. Так, какие-то обрывки. Человеческие народы об этом позаботились как следует — столь впечатляющим оказался результат манипуляций с божественным в данном случае. Но коль скоро вы упорствуете, я сделаю вам один подарок, который, я уверена, послужит украшением вашей библиотеки и источником полезных поучений для вас.
Владычица Безумия протянула руки перед собой. Над ними возникло голубоватое сияние, из которого материализовался объёмистый том.
- Пожалуйста, ваша светлость. Бтуанд Мзанч, «Божественная Метафизика», перевод с двемерского за авторством Баладаса Демневанни, с предисловием Последнего Двемера — Ягрума Багарна.
- Благодарю, леди Шеогорат. Вы делаете мне честь столь редким даром, хотя должен сказать, что я никогда не увлекался изучением истории и культуры двемеров.
- А вот это вы зря. Коль скоро вы собрались манипулировать божественными материями, вам прямо-таки необходимо ознакомиться с этой книгой! В двух словах: автор утверждает, что манипулирование божественными материями совершенно безопасно и ничего дурного случиться при этом не может. Его аргументы были логически безупречны и достаточно убедительны. Проблема была в том, что они абсолютно не соответствовали реальности! Но никто об этом не предполагал до тех пор, пока не была совершена последняя манипуляция и двемеры… пуфф! Исчезли с лица Нирна в одну секунду. Почитайте на досуге, барон! Может быть, вы увидите в этой книге что-то похожее на ваши мысли. Вы хотите, чтобы материальный мир исчез ради божественности альтмеров. А может получиться совсем наоборот!
Барон Нарендил только усмехнулся.
- Владычица Безумия, призывающая к благоразумию? Выглядит довольно странно.
- Я не чужда благоразумию, барон! У каждого владыки даэдра оно есть, даже у меня. Оно гласит: божеству нужны поклонники, а царству даэдра — подданные! Если ваше дело увенчается успехом, я лишусь и того, и другого. Так же, как и другие князья даэдра. Позвольте сказать прямо: в незапамятные времена, когда над Тамриэлем разгорелся Срединный Рассвет, поклонники даэдра взмолились о защите, и мы ответили на их зов. Сейчас мы можем сделать не меньше. Вы, талморцы, действительно могущественнее, чем избранники пророка Марука. У вас есть шанс на успех. Но шанс — не единственный возможный исход, он зависит от удачи, а она так прихотлива… Хотите, я покажу, как она действует? Дро’Вирр, возьми, пожалуйста, книгу, отнеси в кабинет своего хозяина и положи на стол, а потом возвращайся. И поскорее.
Леди Шеогорат взмахнула рукой, и на столике материализовались три стаканчика, возле каждого из которых лежало пять игральных костей.
- «Пятнадцать храбрецов»? - удивлённо поднял бровь барон, - Вы хотите что-то показать мне старой игрой морских эльфов?
- Удача и умение мыслить, пятьдесят на пятьдесят, - улыбнулась Владычица Безумия, - Если нет умения мыслить, то в эту игру не выиграть, но и одного умения мыслить без удачи может оказаться недостаточно!
Тем временем каджит вернулся.
- О… Дро’Вирр знает эту игру, госпожа, - сказал каджит, - «Пятнадцать храбрецов, веришь или не веришь». Дро’Вирр хочет знать, единица идёт за дикую карту?
- Конечно, идёт, - улыбнулась леди Шеогорат, - Так интереснее. Раз ты тоже знаешь правила, то приступим.
Она высыпала свои пять костей в стаканчик, закрыла его рукой и хорошенько потрясла, а потом с размаху опустила на стол. То же самое сделали барон Нарендил и Дро-Вирр.
- Две двойки, - сказала леди Шеогорат, не поднимая стаканчика.
- Три двойки, - ответил барон Нарендил.
- Три тройки, - промурлыкал каджит и приподнял стаканчик — так, чтобы видеть свои кости, но не показывать их противникам. То же самое сделали леди Шеогорат и барон Нарендил.
Леди Шеогорат интригующе улыбнулась, перевела взгляд с Дро-Вирра на барона Нарендила и обратно, а затем сказала:
- Пять троек.
- Шесть четвёрок, - со злобной усмешкой ответил барон.
Каджит хищно оскалился, а затем ответил:
- Каджит думает, что на этом столе семь четвёрок, хозяин.
- А я думаю, что их девять, - ответила леди Шеогорат, - Да, девять четвёрок.
Брови Нарендила удивлённо поползли вверх.
- Ну же, барон, - усмехнулась леди Шеогорат, - Скажите, что я лгу, или поднимайте ставку.
Нарендил холодно прищурился и посмотрел в глаза владычице даэдра. Его щека слегка дёрнулась, и он сказал нарочито уверенно:
- Десять четвёрок.
Дро-Вирр дерзко взглянул в глаза барона. В любой другой ситуации Нарендил просто осадил бы его разрядом молнии за такой взгляд. Но сейчас они были на равных за игорным столом Владычицы Безумия, и Нарендилу пришлось смолчать. А каджит сказал:
- Дро’Вирр думает, что это неправда, хозяин. Здесь не может быть десяти четвёрок.
- Открываем, - сказала леди Шеогорат, и участники подняли свои стаканчики. У Шеогорат оказалось две тройки, две четвёрки и одна единица, у барона Нарендила — три четвёрки, пятёрка и тройка, у Дро’Вирра — три четвёрки, двойка и шестёрка.
- Ха-ха-ха-ха!!! - расхохоталась леди Шеогорат, - Вот это да, Дро-Вирр, ты уличил своего хозяина во лжи! Барон, мне жаль, но вы проиграли! А теперь представьте, что эта игра — ритуал, который вы собираетесь провести. И вы точно так же думаете, что его исход будет благоприятным, но вы ошибаетесь, и всё идёт кувырком и наперекосяк, так, что вы это вовек не исправите! И знаете что?! Ваш проигрыш и здесь вам даром не пройдёт. Дро’Вирр! Давай, допиваем вино, доедаем сыр и собирайся. Теперь ты мой слуга, а не барона Нарендила!
- Но позвольте… - запротестовал барон.
- Не смейте меня перебивать, ваша светлость! Потому что только я имею право перебивать себя. Всякая неудача будет иметь последствия. Я хочу, чтобы вы это поняли. И я надеюсь, что вы поймёте ещё одну вещь: высокомерие — неподходящее качество для смертного, кем бы он ни был!
Владычица Безумия вновь откусила сыр и сделала большой глоток из бокала. «Да ладно. Какая теперь разница», - с досадой подумал барон и сделал то же самое. Сыр и вино правда были очень вкусными, а кисло-сладкое послевкусие оказалось ещё более приятным.
- Нравится? - спросила леди Шеогорат.
- Честно говоря, да, - кивнул барон.
- А вы знаете, что это вино сделано людьми?
- Хм-м…
- Можете не сомневаться. Виноградники Сурили, что неподалёку от Скинграда. Ваша армия во время Великой Войны разорила их дотла. Жителям Киродила стоило больших трудов восстановить виноградники. Но сейчас они снова дают доброе вино. Его ценят даже у нас в мирах Забвения. Мой добрый друг Сангвин, Принц Разгула. Признайте, барон — люди тоже могут сотворить что-то интересное, не правда ли?
- Вам нравятся люди? - спросил барон.
- Да, нравятся. Больше прочих смертных. Из-за краткого срока жизни люди больше открыты новым веяниям, их разум более податлив — они, как и всякие смертные, нуждаются в новых ощущениях и впечатлениях, но им приходится быть… расторопнее. Как сказал один человеческий мудрец, перешедший в моё царство, «иные для своих побед и истин становятся слишком стары, а беззубый рот уже не имеет права на все истины». Большинство моих подданных на Дрожащих Островах — люди. А вот вы, альтмеры, нравитесь мне куда меньше!
- Почему?
- Потому что вы никак не хотите смириться, что вы были, есть и будете смертными до скончания веков, и не ваше дело вмешиваться в порядок вещей, который не вы устанавливали. Нет, вам вечно надо устроить кавардак! Маннимарко, Король Червей, который думал, что у него хватит сил свергнуть с трона не кого-нибудь, а правителя Хладной Гавани, Молаг Бала — кем он был? Альтмером! Манкар Каморан, который организовал вовсе не дружеский визит Принца Насилия Мехруна Дагона и его замечательных слуг на Нирн — кем он был? Опять альтмером! Кстати сказать, вам ведь тоже крепко досталось тогда, верно?
- Верно, - мрачно ответил Нарендил, - Многие из нашего народа тогда погибли мучительной смертью. А Кристальная Башня, наша краса и гордость, была навеки утеряна. Но нет худа без добра…
-…потому что тогда истинным альтмерам из Талмора удалось взять власть и объединить народ? Понимаю. А ничего, что ваш полководец во время Великой Войны решил повторить опыт своего соплеменника, Манкара Каморана? Чуть не устроил очередной Кризис Забвения, а ведь на тот момент под рукой не было Драконорождённого Септима с Амулетом Королей! Один случай — это случай. Два наводят на смутные размышления. А три наводят на одну нехорошую мысль!
- Какую мысль?
- Такую, что высокомерие вашей расы представляет угрозу ни много ни мало для всего Аурбиса! Вы ради собственной прихоти готовы вынуть центральную часть всей головоломки и думаете, что ничего больше не произойдёт?
- Леди Шеогорат, я скажу вам откровенно. Нам всё равно, что произойдёт со всеми прочими мирами, когда мы исправим последствия обмана Лорхана и вознесёмся на пути Этериуса.
- Ха-ха… Замечательно! Вот в этом все вы, альтмеры! Высокомерны, как дреморы, и безответственны, как скампы! А отправиться к Мехруну Дагону в гости не хотите ли? Мне кажется, вы там придётесь ко двору!
- Боюсь, что нет, миледи.
- Нет? А почему?
- Если, как вы изволили заметить, наша раса по гордости сравнится с дреморами, то присутствие двух одинаково гордых рас в одном царстве приведёт к истребительной войне.
- И я бы лично с радостью на это посмотрела, альтмер. Мне не нравится Мехрун Дагон — тупой громила, который только и знает, что размахивать своим гигантским топором да когтями. И его подданные тоже не нравятся — ровно по той же причине, что и вы, талморцы. Все смертные должны стоять перед ними на коленях — так считает каждый дремора. Мне удалось вколотить в рогатые головы некоторых из них немного почтения перед смертными расами Нирна. Пришлось прибегнуть к насилию — будучи подданными Принца Насилия, дреморы не понимают иных методов. Я надеюсь, что вы, талморцы, всё же умнее и способны мыслить шире, чем даэдра из Мёртвых Земель. Я буду очень вам признательна, барон,если вызадумаетесьнад содержанием нашей милой беседы и передадитемои слова вашему Высшему Совету… в общих чертах.
Нарендил склонил голову, старательно изображая почтение.
- Учитывая ваш статус, я полагаю, что мы примем вашу позицию… к сведению.
- Да уж постарайтесь, пожалуйста, - иронически ухмыльнулась Леди Шеогорат, - и примите к сведению ещё кое-что. Я не люблю прибегать к прямому насилию. У меня другие методы. Но если я их применю, это может понравиться Талмору меньше, чем прямое насилие.
- Об этом мы достаточно хорошо осведомлены… ваше высочество.
- Вот и славненько. Такой результат беседы меня в общем устраивает. Пора нам закругляться, что-то подзадержалась я тут у вас. Столько людей ждёт моего возвращения… и каджитов тоже. Они такие забавные! Кстати, о каджитах… Дро’Вирр! Ты долго ещё будешь собираться?
- Каджит уже почти собрался, только возьмёт свою постель…
- Какую ещё постель, соломенный тюфяк, что ли?!
- Да, госпожа, ведь каджит всего лишь слуга.
- Немедленно оставь эту гадость. Во дворце Нью-Шеота у тебя будет нормальная постель. Не забывай, кому ты теперь служишь.
- Э… Хорошо, госпожа. Каджит всё понял.
- Раз понял, тогда пошли. Так. Мне надо ничего не забыть! Шляпа! У меня на голове. Туфли! На ногах. Посох! Где мой посох?!
- Возле вешалки, госпожа, - промурлыкал Дро’Вирр.
Барон Нарендил обернулся, чтобы посмотреть. Действительно, к резной вешалке возле окна был прислонён странный посох, напоминавший древесную ветвь с отростками в верхней части. Среди отростков помещался глаз с сиреневым глазным яблоком. Барону показалось, что как только он посмотрел на посох — этот глаз с навершия посмотрел на него в ответ. Нарендил вздрогнул.
- Вот молодец, Дро’Вирр! - захлопала в ладоши леди Шеогорат, - Ты на меня работаешь всего пять минут, а уже научился узнавать мои вещи! Далеко пойдёшь, каджит. Всё! Честь имею откланяться, барон. Хаскилл там уже просто с ног сбивается, ему нужно моё чуткое руководство. И твоя помощь, каджит. Идём!
Леди Шеогорат встала из-за стола, взяла посох и прошла в центр комнаты, знаком указав Дро’Вирру встать рядом с ней.
- Угощение можете оставить себе, барон! Небольшое дополнение к книге. Которая, как известно, лучший подарок для учёного!
Затем, помахав рукой, Владычица Безумия пропала, оставив лишь лёгкое облачко голубоватого дыма, а вместе с ней исчез и слуга-каджит.
- Замечательно, - пробормотал барон Нарендил, член Высшего Совета Талмора, которого только что нагло унизили и ограбили. То, что это сделала лично владычица даэдра, было слабым утешением для самолюбия высокомерного талморца.
«Хорошо ещё, что никто другой этого не видел. Однако же Анорвен и Феагорм скоро вернутся из Небесного Дозора».
Анорвен была женой Нарендила, их сын Феагорм только недавно отпраздновал совершеннолетие и они отправились погостить к родителям Анорвен в Небесный Дозор на острове Ауридон.
«Придётся как-то объяснять, куда подевался слуга. Это ведь Анорвен взяла его в наш дом. И надо сказать, он неплохо выполнял свои обязанности. Она расстроится, когда увидит, что Дро’Вирра нет».
Барон допил вино из бокала, доел кусок сыра. Приятный вкус угощения, оставленного Воплощением Безумия, хоть как-то скрашивал совершенно испорченное настроение.
«Ладно. Скажу как есть. Мы с Анорвен живём в согласии, у нас нет друг от друга секретов. К тому же, моя жена — не какая-нибудь дурочка из богатого квартала. Анорвен умная женщина… иначе я бы на ней не женился. С ней будет полезно посоветоваться».
Нарендил прошёл к себе в кабинет и углубился в чтение нежданного подарка, сделанного Воплощением Безумия.
Анорвен и Феагорм вернулись в Алинор два дня спустя, за это время Нарендил успел закончить чтение книги о двемерах, а вот нового слугу не нанимал. Баронесса Анорвен, будучи благородной альтмеркой, ни разу в жизни не марала руки никакой домашней работой, но вот одно дело по хозяйству у неё получалось превосходно.
Анорвен всегда умела подыскать хорошую прислугу.
А ещё она ничуть не удивилась, когда Нарендил рассказал ей, куда пропал прежний слуга.
- Этого следовало ожидать. Честно говоря, я думала: когда же на наши намерения обратят внимание высшие силы? И вот, свершилось. Нам послали серьёзное предупреждение, друг мой.
- Куда уж серьёзнее, - скривился Нарендил, - Личный визит владыки даэдра. Или владычицы… А, да не всё ли равно.
- Любой из владык даэдра имеет возможности перевернуть ситуацию вверх дном. Нарендил, любовь моя, ты знаешь, сколько народов исчезло с лица Нирна во время Войны Первого Совета?
- В твоём вопросе есть какой-то подвох, душа моя Анорвен? Каждый образованный мер знает, что тогда с лица Нирна исчез один народ — двемеры. Они исчезли в результате своей собственной ошибки при выполнении ритуалов с Сердцем Лорхана. Владыки даэдра здесь ни при чём.
- Не совсем верно, Нарендил. Если толковать понятие «исчезновения» немного более… широко, с лица Нирна исчезло два народа, - улыбнулась Анорвен.
- Ты имеешь в виду превращение каймеров в данмеров? - нахмурился Нарендил.
- Именно. И вот это уже — результат деятельности одной из владычиц даэдра, Азуры, Госпожи Рассвета и Заката. Наложенное ей проклятье оказалось столь мощным, что целый народ лишился своего внешнего облика и имени. Тысячи лет прошли с тех пор, как каймеры исчезли с лица Нирна, и проклятье Азуры по-прежнему действует, оно необратимо.
- Душа моя, зачем ты мне всё это рассказываешь? - спросил Нарендил, - Мне же это всё прекрасно известно.
- Любовь моя, я лишь подчёркиваю, сколь серьёзный вызов нам придётся принять, - ответила Анорвен, - И в случае с Шеогоратом дело усугубляется его непредсказуемостью. Кстати, прямого насилия от него тоже можно ожидать. Данмеры об этом знают как никто другой.
Нарендил не ответил ничего. Что и говорить, ему вовсе не нравилась идея, что Шеогорат ненароком схватит очередной кусок скалы, плывущий через Забвение, и швырнёт его в Алинор забавы ради. Верить словам Владыки Безумия нельзя — многие мифы и легенды о Шеогорате рассказывали, что даже другим владыкам даэдра приходилось поплатиться за доверчивость по отношению к нему.
- Я постараюсь созвать внеочередное заседание Совета, - наконец сказал барон, - С угрозой даэдра действительно необходимо считаться. Нужно найти способ обезопасить себя, прежде чем продолжать наш путь.
Внеочередное заседание было созвано, и некоторые из членов Высшего Совета оказались весьма озадачены тем, что рассказал им барон Нарендил. Барону пришлось пустить в ход весь свой дар убеждения, чтобы донести до участников совещания истину: Талмор в любом случае будет один на пути к осуществлению Великого Прорыва Дракона, все остальные силы не то, что в Тамриэле, но и в Аурбисе постараются этому помешать. Нельзя отступаться на полпути, иначе сама идея, ради которой существует Талмор, окажется ложной, и все старания будут напрасны.
Совещание договорилось о выработке мер противодействия даэдра, но эти меры ещё надлежало осуществить. А противник, как выяснилось позже, уже нанёс удар. Мелкий, но болезненный.
В одно прекрасное утро сын Нарендила и Анорвен, Феагорм, поднялся с постели чуть свет, и, наспех позавтракав и одевшись, вышел из дома.
- Молодой господин завёл привычку рано вставать? - спросил новый слуга, босмер Келиндил, - Что мне сказать вашим почтенным родителям, когда они проснутся и обнаружат ваше отсутствие?
- Скажи, что я пошёл погулять, подышать свежим утренним воздухом, - ответил Феагорм, - Остальное — не твоё дело, слуга.
Когда настало два часа пополудни, в дверь особняка Нарендила постучались городские стражники.
- Эмм… барон, мне, право же, неудобно говорить об этом, однако ваш сын… - мялся капитан стражи.
- Да в чём дело, скажите толком, капитан?! - рявкнул барон, - Он что-нибудь натворил?
- Нет, ваша светлость. Не натворил. Он жив и здоров. Но ведёт себя… до невозможности странно.
- Что значит «до невозможности странно»? - нахмурилась баронесса Анорвен.
Капитан с озадаченным видом развёл руками.
- Вам лучше посмотреть на это самим. Он сейчас вне города, на первом холме к востоку от стен, в стороне от дороги.
Когда барон с баронессой прибыли на место, их глазам предстало воистину странное зрелище. На вершине холма перед стенами Алинора между двумя камнями лежала на боку громадная винная бочка с выбитой крышкой, выстланная внутри соломой. Внутри бочки, одетый в какие-то жалкие лохмотья, сидел их сын Феагорм. Рядом с ним лежала бутыль дешёвого вина, краюха хлеба и кусок сыра. Лицо Феагорма светилось каким-то невиданным счастьем — словно он достиг всего, о чём только можно было мечтать в этой жизни.
Барон Нарендил с сердитым выражением лица заглянул внутрь бочки.
- Сын мой, что всё это значит? Не будешь ли так любезен объясниться?!
- Отец, это правда, что ты один из самых богатых и могущественных альтмеров во всём Доминионе? - с блаженной улыбкой на устах спросил Феагорм.
- Что за странный вопрос! Ты и сам прекрасно знаешь, насколько могущественна наша семья!
- Тогда, я надеюсь, отец, у тебя хватит могущества отойти чуть в сторону и не загораживать мне солнца?
Нарендил ошеломлённо захлопал глазами, но просьбу сына исполнил.
- Сын мой, что с тобой происходит? - с болью в голосе спросила Анорвен.
- Матушка, со мной всё хорошо. Лучше, чем когда-либо. Я наконец понял истину.
- Какую такую истину?!
- Что надо уметь радоваться простым вещам. Свету солнца, свежему ветру, чистой воде, доброму вину. А простой хлеб и козий сыр — самая вкусная еда на свете. От богатства и могущества — сплошные печали, тревоги и треволнения. Столько от тебя зависит, о стольких вещах надо позаботиться! Знаете, что лучше всего? Спокойно спать по ночам. Для многих влиятельных богачей это непозволительная роскошь! А для меня теперь, когда я отказался от богатства и могущества, это станет обыденностью.
Внезапно Феагорм нахмурился.
- Матушка… Вот теперь ты мне солнце загораживаешь. Пожалуйста, отойди в сторону, Марой милосердной прошу!
Нарендил и Анорвен растерянно переглянулись и отошли от бочки. А в следующий момент что-то заставило Нарендила посмотреть в другую сторону, на холмы, лежавшие дальше к востоку от стен Алинора. И ему показалось, что на одном из холмов стоит маленькая изящная фигурка женщины-бретонки в приталенном платье и немыслимым образом украшенной шляпе. Женщина подняла руку и слегка прикоснулась к полям шляпы, будто передавая барону привет. Затем видение исчезло.