ГРИГОРИАНСКОЕ ПЕСНОПЕНИЕ
Во все времена в мире существовали музыкальные противоречия. Церковь и государство участвовали в них так же, как и отдельные люди. Но не во всех из них были таким рассудительным арбитром, как в споре между французами и
Римские певчие по случаю визита Карла Великого в Рим на празднование Страстной недели, примерно в 803 году н.э., этот самый католический магнат взял с собой свой хор; и вскоре галльские певчие вступили в спор с хористами Римской церкви, утверждая, что поют лучше и приятнее, чем итальянцы.
Но римские певчие знали, что их музыкальный стиль напрямую восходит к святому Григорию, и обвиняли галлов в искажении истинного церковного стиля.
Наконец, этот спор между певчими доброго
Отношения короля Карла и папы Адриана стали настолько теплыми , что король решил, что пришло время вмешаться и положить конец военным действиям. Он подозвал к себе своих певцов и спросил их, как они думают, вода в фонтане будет самой чистой у своего истока или после того, как она протечет
достаточное расстояние и смешается с другими ручьями. Они
конечно, они ответили, что чем ближе к источнику, тем
чище вода. Затем король воскликнул: "Тогда поднимайтесь к чистому источнику святого Григория, песнопения которого вы явно исказили".
По возвращении во Францию Карл Великий, по его просьбе и по назначению папы Адриана, взял с собой двух певчих, обученных истинно церковному пению. Одного из них он разместил в Меце, а другого - в Суассоне. То
Папа римский также прислал книги для хорового пения, написанные Грегори, чтобы эти учителя, которые сами учились у него, могли исправить французские учебники.
Король приказал всем мастерам пения в королевстве обучаться у этих римских монахов и привести свои книги и учение в соответствие с григорианским антифоном.
ВОЗРОЖДЕНИЕ МУЗЫКИ БАХА.
Одним из горячих друзей Мендельсона в дни его юности был Эдвард Девриент, талантливый музыкант и превосходный певец. Эти друзья часто вникали в
музыку "Старого Баха" и восхищались знаниями, которые в ней проявлялись
. Однажды они решили взяться за "Музыку страсти" старого кантора, которую не слышали уже сто лет и которая даже таким хорошим музыкантам, как они, была известна только по имени.
Они были очарованы красотой этого величественного шедевра, и Девриент с энтузиазмом заявил о нем это должно быть сделано публично. Сначала Мендельсон высмеял это предложение, заявив, что публика не примет
его радушно и что оно наверняка провалится.
Но, обсудив это, Мендельсон проникся таким же энтузиазмом по этому поводу, как и его друг. Итак, двое молодых людей — Мендельсону тогда было всего восемнадцать — отправились к Зельтеру, учителю Мендельсона, самому
влиятельному музыканту Берлина.
После продолжительных споров они убедили Зельтера в осуществимости своего плана и, заручившись его обещанием сотрудничать, отправились домой, чтобы приступить к изнурительной работе, что влечет за собой такое исполнение, зависит от менеджера и дирижера. Они должны были обеспечить солистов, двойной хор и двойной оркестр, как того требовала партитура. Сам Девриент исполнил партию, отведенную для "Христа", а Мендельсон дирижировал.
Излишне говорить, что спектакль (данный в 1829 году) имел успех. Потребовалось повторение, и не только в Берлине, но и во всем музыкальном мире начали понимать, что в великих произведениях Себастьяна Баха таится
кладезь богатств, которые будут неисчерпаемы веками.
И это было посвящено этим молодым людям, особенно Мендельсону,
что мы обязаны нашим знаниям и признательности за Шедевр духовной музыки лейпцигского кантора. Но Мендельсон на этом не остановился. Благодаря
его усилиям в память о Бахе был воздвигнут прекрасный памятник, который увековечивает лицо и фигуру этого выдающегося деятеля современной музыки. Он был возведен в 1842 году напротив "Школы Томаса", в которой преподавал Бах, и напротив окон его кабинета.