Валерий Подмаско
Первым советским танком была нелегальная копия знаменитого французского танка поддержки пехоты «Renault FT». Эта копия известна как «Рено-русский». Ее изготовили всего в 15 экземплярах. В истории Рено-русского много загадочного и непонятного. Непонятно, почему сделали всего 15 танков? Непонятно, зачем и кому вообще эти 15 танков понадобились? Непонятно, зачем нужно было с таким трудом налаживать производство иностранного танка, чтобы изготовить всего 15 машин, а затем все бросить? Одним словом, вопросов много, но далеко не на все из них есть внятные ответы. В поиске убедительных ответов на возникшие у меня вопросы я погрузился в историю советской военной и военно-промышленной бюрократии 1917-1921 годов, ибо именно в сфере управления рождаются все глупости и несуразности. Итак: первый советский танк «Рено-русский»!
Трофейный Renault FT
Россия до прихода к власти большевиков пыталась закупать танки во Франции. Сначала заказали 390 танков (штурмовых орудий) «Schneider CA1», но затем от них отказались, заказав такое же количество хорошо проявивших себя легких танков «Renault FT». При этом Русское правительство в отличие от Правительства США не приобретало и не собиралось приобретать у французов лицензию на их производство. В октябре 1917 года в России произошла революция, Советское правительство вышло из Первой Мировой войны, заключив «похабный», как его называл В.И. Ленин, Брестский мир с Германией и ее союзниками. После этого в стране началась гражданская война. Между тем на Западном фронте было заключено перемирие между Германией и странами Антанты, за ним последовало окончание Первой мировой войны. Освободившись от бремени Мировой войны, страны Антанты вмешались в Гражданскую войну на стороне Белого движения. Так на русской земле впервые появились французские и британские танки. Первые 20 Renault FT прибыли в Одессу 12 декабря 1918 года вместе с греко-французскими частями.
18 марта 1919 года 1-я Заднепровская бригада Н.А. Григорьева (1884-1919 гг.) из состава 2-ой Украинской Советской армии (2-я УСА) в бою с греко-французскими войсками под станцией Березовкой (недалеко от Одессы) захватили то ли 4, то ли 5 этих танков. Один из трофейных танков было решено отправить в Москву в подарок тов. Ленину ко Дню всемирной солидарности трудящихся (1 мая). Подарок трофейного танка Вождю мирового пролетариата кажется вполне логичным для бойцов Советской армии, но только на первый взгляд. Привлекает внимание фигура комбрига Григорьева, которого советские историки обычно называли «атаманом». Григорьев – царский офицер, участник Русско-японской и Первой мировой войны, левый эсер, организатор повстанческой войны против австро-германских оккупационных войск, против войск Гетьмана Скоропадского, интервентов Антанты, ярый антисемит, прозванный «жидоедом». В феврале 1919 года он перешел на сторону Советской Украины и уже в этом качестве продолжил борьбу с интервентами. За подвиги в этой борьбе награжден орденом Красного знамени. В мае того же года возглавил антибольшевистское восстание, в ходе которого объединился с войсками другого красного командира – анархо-коммуниста Нестора Махно («Батька Махно»), а в июле был убит якобы махновцами за связь с Деникиным и за еврейские погромы (Махно был активным противником антисемитизма!). Бригада Григорьева вместе со своим командиром прошла весь его боевой путь. Так вот, эти самые григорьевцы и воевали с греко-французскими войсками. Именно они и решили отправить один из захваченных ими французский танк «Renault FT» тов. Ленину.
По одной из версий танк, присланный григорьевцами, 1 мая 1919 года во время парада продефилировал по Красной площади. Согласно другой версии, первый присланный танк оказался «разукомплектованным» и не мог самостоятельно передвигаться. Причина тривиальная: при перевозке танка с него «свинтили» все, что имело хоть какую-то ценность. В итоге ни о каком параде не могло быть и речи. Пришлось телеграфировать командованию 2-ой Украинской советской армии (2-я УСА) просьбу срочно выслать второй трофейный танк «Renault FT». Его незамедлительно выслали, видимо, уже под сильной охраной, и второй танк смог пройти по Красной площади во время Первомайского парада. Это был первый танковый парад в российской истории. Трофейный Renault FT произвел яркое впечатление на руководство РСФСР, особенно на В.И. Ленина (1870-1924 гг.), и Совет Рабочей и Крестьянской Обороны (с апреля 1920 года – Совет Труда и Обороны, СТО) принимает решение о копировании и серийном производстве танка «Renault FT». На основании этого решения Реввоенсовет Республики 10 августа 1919 года издает приказ № 115/18 об изготовлении 10 копий танка на Сормовском заводе в Нижнем Новгороде.
Судя по сохранившейся фотографии, сделанной на Красной площади сразу после парада, танк «Renault FT» имел клёпаную восьмигранную башню компании «Renault» (тип «Omnibus»). Серийный номер танка (№ 66280) достаточно хорошо виден на лобовой броне его переднего кофра. В литературе встречаются указания на другой серийный номер «кремлевского» танка – 69009. Танк с таким номером действительно был доставлен в Одессу в декабре 1918 года. Сохранилась фотография этого танка в окружении французских и греческих солдат в Одессе. Однако у него была сборно-литая башня. Дело в том, что танки «Renault FT» одновременно производились несколькими французскими компаниями («Renault», «SOMUA», «Delaunay-Belleville», «Berliet»). Танки имели разные башни, которые тоже были спроектированы и произведены разными компаниями: восьмигранная клепаная башня «Renault», цельнолитая башня «Renault-Girod» и сборно-литая башня «Berliet-Girod». Среди танков, доставленных в Одессу, были танки и с восьмигранной клепаной башней «Renault», и с литой башней «Berliet-Girod». Кстати, около трети всех танков «Renault FT» (1147 экземпляров) имело восьмигранные клепанные башни «Renault». Так вот, тот танк, который засветился сначала на Красной площади, а затем на Сормовском заводе, имел клепаную восьмигранную башню «Renault» и серийный номер 66280, хотя некоторые, почему-то уверены в том, что номер танка 66250.
Не могу удержаться от того, чтобы не завершить историю трофейных Renault FT рассказом про их боевой путь. Оставшиеся 4 или 3 танка григорьевцы отправили в столицу Советской Украины город Харьков, где из подручной бронетехники и трофейных танков было сформировано бронетанковое подразделение с длинным названием «Броневой дивизион особого назначения при Совете Народных комиссаров УССР». В мае 1919 года танки Бронедивизиона в районе Екатеринослава (Днепропетровска) принял участие в бою с мятежными григорьевцами, которые всего два месяца тому назад отбили их у французов и греков. В июне того же года трофейные танки «Renault FT» сражались в Запорожье, теперь уже с махновцами. 26 июня 1919 года под Новомосковском Бронедивизион совместно с пехотой контратаковал наступающие части Добровольческой армии генерала А.И. Деникина (1872-1947 гг.). В ходе боя пехота Красных была рассеяна, а оставшиеся без прикрытия танки и бронеавтомобили были оставлены их экипажами и практически без боя достались Белым. Дальнейшая судьба танков неизвестна. Мораль этой истории такова: танки в РККА появились, но использовать их не умели.
Военно-промышленные предприятия
К реализации танкового проекта изначально планировалось привлечь четыре военно-промышленных предприятия: Ижорский машиностроительный завод (Петроград), Путиловский машиностроительный завод (Петроград), Обуховский сталелитейный завод (Петроград), автомобильный завод АМО (Москва) и Сормовский паровозо- и судостроительный завод (Нижний Новгород). Всю броню для советских копий Renault FT планировали изготовить на Ижорском заводе, всю артиллерию – на Путиловском и Обуховском заводах, а на АМО – моторы и трансмиссию «типа Фиат». Изготавливать корпуса и шасси танков, а также производить их окончательную сборку планировали на Ижорском и Обуховском заводе в Петрограде и на Сормовском заводе в Нижнем Новгороде.
Такое распределение ролей было неслучайным. В довоенное время Ижорский завод был крупнейшим производителем листовой брони, а в годы Первой мировой войны – одним из крупнейших производителей бронекорпусов для автомобилей; Путиловский завод – крупнейшим производителем артиллерии в Российской Империи и одним из производителей бронекорпусов для автомобилей. Завод «АМО» (будущий «ЗИЛ») начали строить в ходе Войны для производства итальянских 1,5-тонных грузовых автомобилей «FIAT 15 Ter», но до конца не достроили. В 1919 году АМО был занят тем, что собирал грузовики из итальянских комплектующих, которые были поставлены в Россию еще в 1917 году, а также ремонтировал автомобили и мотоциклы других иностранных марок. Сормовский судостроительный завод в то время занимался вооружением и ремонтом судов Волжской военной флотилии, постройкой бронепоездов, бронеплощадок и плавучих батарей. До революции Обуховский завод был одним из основных производителей артиллерии для русского военно-морского флота. Помимо всего прочего, на нем еще в 1905 году была создана Оптическая (!) мастерская, которая производила прицелы, стереотрубы, панорамы, призматические бинокли для Русской императорской армии и Военно-морского флота, а с началом Первой мировой войны на заводе готовились наладить производство американских тракторов марки Холт, которые начали производить серийно уже при Советской власти в 1920 году. Видимо, последнее и вызвало интерес к заводу как одному из потенциальных исполнителей танкового проекта. Кстати, именно на Обуховском заводе, позднее переименованном в «Большевик», во второй половине 20-х годов прошлого века было налажено серийного производство первого полностью советского танка МС-1 (он же Т-18).
Все избранные исполнители первого советского танкового проекта были крупнейшими военно-промышленными предприятиями Российской Империи, выжившими в условиях Революции и Гражданской войны во многом благодаря своим огромным размерам, о которых наиболее убедительно свидетельствует численность их персонала. Так на Путиловском заводе в феврале 1917 года работало 29 тыс. рабочих и служащих. На Сормовском заводе в то же самое время работало 24,3 тыс. рабочих и служащих (22 тыс. рабочих и 2,3 тыс. служащих), на Ижорском заводе – около 10 тысяч рабочих и служащих. На Обуховском заводе в 1914 году работало чуть более 10 тыс. рабочих и служащих, а осенью 1917 года – уже 11 тысяч.
Большинство военно-промышленных предприятий Российской Империи обладали широко диверсифицированным производством. Обычно на таких заводах существовало множество различных цехов и мастерских, иногда на удивление разной направленности. Все это было характерно и для интересующих нас предприятий, исключая завод АМО, который сразу строился как автомобильный завод. Например, в 1919-1920 годах тот же самый Сормовский завод включал 48 цехов, 7 технических бюро и отделов, 9 мартеновских, 166 плавильных печей, 7 вагранок, 9 прокатных станов, 64 паровых молота, 142 пресса, 313 гидравлических клепальных и трубчатых машин, 2 272 станка, 118 паровых котлов, 20 паровозов, 35 вагонов, 7 пароходов, плавкраны, огромный конный парк и обоз. Нечто подобное представляли собой и многие другие военные заводы. Не случайно Путиловский, Сормовский и Ижорский заводы часто называли: «Путиловские заводы», «Сормовские заводы», «Ижорские заводы». Конечно, за два года Революции и Гражданской войны все эти гигантские предприятия утратили свою былую мощь, несмотря на все усилия советского руководства, которые оно предпринимало с началом Гражданской войны.
До революции казенным были только Обуховский и Ижорский заводы. Они находились в ведении военно-морского ведомства. Путиловский и Сормовский заводы принадлежали акционерным обществам, завод АМО – товариществу на паях. Вслед за Революцией 1917 года последовала национализация частных предприятий. Путиловский завод был национализирован уже 27 декабря 1917 года, Сормовский завод – 18 июня 1918 года, а завод АМО – 28 июня 1918 года. В тот же день 28 июня 1918 года Совнарком РСФСР издал Декрет о национализации всей крупной промышленности, предприятий железнодорожного транспорта и паровых мельниц. В силу этого Декрета в собственность государства и в ведение ВСНХ перешло свыше 2,5 тыс. предприятий с более чем 750 тыс. работающих. Советское государство подчинило себе все ключевые отрасли экономики, став крупнейшим собственником и монополистом в стране. И если Революция мало что изменила в правосубъектности Обуховского и Ижорского казенных заводов, то статус Путиловского и Сормовского заводов, а также завода АМО изменился кардинально. В результате национализации эти предприятия утратили всякую правосубъектность и были низведены до уровня объектов управления или, говоря современным юридическим языком, до уровня «имущественных комплексов промышленного назначения». Ни о каком «заводы и фабрики – рабочим» не было и речи. Флагманы военно-промышленного комплекса Российской Империи оказались в руках Советской власти и ее бюрократии – самой некомпетентной и самой многочисленной бюрократии в истории нашей страны.
Но национализация военно-промышленных предприятий сама по себе была не так страшна, как обвал военного производства, который принес с собой «похабный» Брестский мирный договор. Напомню: Брестский мирный договор – это итог сепаратных мирных переговоров, которые проходили с 22 декабря 1917 года по 3 марта 1918 года в Брест-Литовске (современный белорусский Брест) между делегациями Советской России и Центральных держав (Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции). Договор был подписан 3 марта 1918 года там же в Брест-Литовске. По нему Советская Россия (РСФСР) бесславно вышла из Первой мировой войны, хотя страны Антанты продолжили борьбу с Центральными державами, которая завершилась 11 ноября 1918 года. Должен особо отметить, что среди выгодоприобретателей этого договора была так называемая «Украинская Народная Республика» (1917-1920 гг.), которая в 1917 году какое-то время числила себя в составе России, а затем перешла в стан врагов.
В советский период значение Брестского мира всемерно «замыливалось» идеологами КПСС, и по сей день эта тема плохо изучена и с юридической, и с фактической точки зрения. Между тем, в литературе встречаются ссылки на Брестский мирный договор как основание для демобилизации не только Русской армии, но и военно-промышленных предприятий. Учитывая полувоенный статус работавших на военных предприятиях, по крайней мере казенных, можно согласиться с тем, что послы Центральных держав вполне могли требовать от Советского правительства «демобилизации военно-промышленных предприятий» на основании Брестского договора. Мы с вами можем утверждать, что сепаратный выход Советской России из Первой мировой войны вмиг сделал бессмысленным существовавшее тогда военное производство, во всяком случае в тех объемах, которые были достигнуты к октябрю 1917 года. Уже 22 декабря 1917 года, т.е. задолго до заключения Брестского мира, Совнарком издал декрет «Об аннулировании военных заказов». Казенные предприятия подлежали демилитаризации.
Тем временем новые хозяева России пытались перевести российские военно-промышленные предприятия на производство мирной продукции. Рабочих при этом в массе сокращали. Многие предприятия ставились на консервацию. Например, Обуховский завод был остановлен 22 декабря 1917 года, т.е. еще в ходе мирных переговоров в Брест-Литовске, а 28 января 1918 года все 11 тыс. рабочих и служащих были уволены. Существуют разные мнения относительно того, когда знаменитый завод начал свою деятельность. В одних источниках утверждается, что завод бездействовал три года. Согласно другим источникам, кстати более достоверным, завод возобновил свою деятельность уже через 75 дней простоя. Тогда на завод было принято только около 4 тыс. человек. При этом завод сменил свой профиль: его новому руководству было поручено наладить производство гусеничных тракторов, ремонт паровозов и товарных вагонов, а также производство плугов и металлических деталей для молотилок.
Сормовский завод, в отличие от Обуховского завода, не прекращал своей деятельности, но в 1918 году после «временного» увольнения нескольких тысяч рабочих, на нем продолжало работать уже 14,9 тыс. рабочих и 2,3 тыс. служащих, а в середине 1919 года осталось около 12,7 тыс. человек (10,7 рабочих, в том числе 1,6 тыс. женщин и 927 подростков, и чуть более 2 тыс. служащих). В середине 1920 года на заводе работало 8,5 тыс. рабочих и служащих. По другим данным летом 1920 года на заводе работало еще меньше людей – 7,2 тыс. рабочих и служащих. Получается, что численность работающих на Сормовском заводе за годы Революции и Гражданской войны снизилась почти в 3 раза, и это при том, что Сормовский завод был очень востребованным предприятием. Но проблема была не только в резком сокращении численности работающих и ликвидации военных заказов. Ликвидировались целые военно-промышленные программы. Например, Советское правительство планировало полностью ликвидировать военно-морское судостроение, а авиационное производство – остановить.
Конечно, Первая мировая война для России рано или поздно кончилась бы и без Брестского мира. Точно так же тысячи рабочих военно-промышленных предприятий остались бы без работы. Ведь не случайно всякая большая война завершается большим экономическим кризисом. И всякий раз после завершения очередной войны наблюдается одна и та же картина: производство ориентировано исключительно на военные нужды, государство в долгах, как в шелках, народ обнищал; страну заполняют слоняющиеся без дела ветераны и никому не нужные калеки. Страны-победители обычно выходят из экономического пике за счет репараций, а проигравшие страны часто оказывают в откровенно безвыходном положении. В нормальных экономических условиях рано или поздно начинается приток частных инвестиций в производство, которое переводят на гражданскую продукцию. Растет занятость, растет заработная плата и платежеспособный спрос на товары широкого потребления. Страна оживает. Но для Советской России этот путь был заказан. После Брестского мира и начала Гражданской войны большевики установили в стране режим Военного коммунизма и Красного террора. Любые проявления рыночных отношений пресекались репрессиями и конфискациями. Началась национализация и экспроприация всего, что только можно было отобрать и присвоить. В России, которая тогда была одной из главных житниц Планеты, начался массовый голод.
Единственным источником конверсии и санации промышленности в тех условиях могли стать государственные инвестиции. В распоряжении большевиков в то время были огромные средства, но они были нужны им для Мировой революции. Например, на разжигание пролетарской революции в Германии в 1923 году через Коминтерн было выделено 300 млн золотых рублей. Это огромная для того времени сумма. А вот насущные потребности страны удовлетворялись чем придется. Гражданская война потребовала от большевиков возрождения военного производства, но индустриальные гиганты Российской Империи уже находились в плачевном состоянии. Многие из них напоминали заброшенные промзоны из голливудских антиутопий. В целом, картина была близка к тому, что происходило в нашей стране в 90-е годы прошлого века. Та же безработица, та же нищета и тот же самый беспредельный бандитизм. Справиться с этим цивилизованными средствами большевики были не в силах. Но репрессиями и террором удавалось покрывать только самые насущные потребности Красной Армии. Всем промышленным предприятиям, пережившим Брестский мир, катастрофически не хватало работников, особенно квалифицированных. Часть рабочих разбежалась по деревням, многих призвали в Красную Армию, еще часть рабочих занялась кустарным производством всего, что имело реальный сбыт в то труднейшее и голодное время. Вот, например, что ветеран Сормовского завода И.И. Волков рассказывал про то время автору книги «Комиссар Центроброни И.Х. Гаугель. Документальная повесть» А.С. Новожилову: «Заработал за месяц 240 рублей. На эти деньги можно купить только два стакана махорки. Если поехать куда-нибудь в хлебное место, то на деньги привезешь пол-пуда муки или пуд овса». «Жили мы на картошке, на жмыхе, на овсе, иногда доставали конину. За десять пудов муки можно было в то время купить двухэтажный дом с усадьбой». «Многие рабочие ушли с завода, разъехались по деревням, по хлебным губерниям».
Наконец, людей, изможденных голодом, работой и болезнями, косила смерть. За годы гражданской войны в «лучший мир» ушли многие представители старших поколений кадровых рабочих-металлистов, причем, как правило, в таких ситуациях преждевременно. Советская промышленная администрация как могла старалась удержать и сохранить работающих на еще действующих заводах полуголодными пайками и революционными призывами, но проблема с кадрами только обострялась. Сильно мешал дефицит кадров и интересующему нас производству копий французского танка «Renault FT».
С предприятиями, которые участвовали в создании 15-ти первых советских танков, все вроде бы ясно. Их всегда вспоминают, как только речь заходит о «Рено-русском». Да, первый советский танк рожден военно-промышленными предприятиями Советской России, но его рождение было бы невозможно без участия советской бюрократической машины. Советская бюрократия в равной степени с советскими рабочими, техниками и инженерами вправе претендовать на звание родителей танка «Рено-русский». И мы с вами просто не сможем по достоинству оценить все обстоятельства появления на свет первого отечественного танка, не имея предметного представления о советской бюрократической машине. Когда я начал вникать в детали советской бюрократической машины, я понял, что просто обязан донести все, что узнал, до заинтересованного российского читателя. Конечно, уважаемые читатели, вы можете с чистой совестью пролистать разделы, посвященные нескончаемым советским госорганам, но если среди вас есть профессиональные управленцы, они должны, стиснув зубы, прочитать все от начала до конца. Уверен, что каждый, кто осилит эту статью, никогда не будет восторгаться управленческим «гением» большевиков и их некомпетентных вождей.
Конституционные органы власти РСФСР
Сегодня мало кто знает, как были устроены высшие эшелоны Советской власти и государственный аппарат РСФСР в 1918-1921 годах. В нашем сознании живет убежденность в том, что Советской Россией сначала управлял В.И. Ленин, потом И.В. Сталин (1878-1953 гг.), а им, как мог, мешал Л.Д. Троцкий (1878-1940 гг.). Однако их должностей никто назвать не может. Но ведь каждый из них занимал какие-то руководящие должности в государственном аппарате. Например, должность тов. Ленина официально называлась «Председатель Совета народных комиссаров РСФСР», а затем, когда был создан Советский Союз, он стал «Председателем Совета народных комиссаров СССР». По должности он был еще и Председателем Совета рабочей и крестьянской обороны РСФСР, который в 1920 году был переименован в Совет труда и обороны РСФСР, а затем, уже в 1923 году, Ленин стал Председателем Света рабочей и крестьянской обороны СССР. Конечно, мы можем сравнить эти должности с их современными отечественными или зарубежными аналогами. Но, во-первых, необходимо помнить, что «советская власть» первого периода своей истории строилась вопреки устоявшимся европейским канонам государственного строительства. И это очень усложняет задачу исследователя. Советское государственное строительство вообще и создание органов управления экономикой и военно-промышленным комплексом в частности шло путем невообразимых экспериментов, петляя вместе с политическим курсом Партии большевиков. Во-вторых, среди советских органов того периода было много органов с чрезвычайными полномочиями, и это не только печально знаменитое ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем) Ф.Э. Дзержинского (1877-1926 гг.). Таких органов было много, и среди них были органы-долгожители, такие как реввоенсоветы (1918-1934 гг.) или советы труда и обороны (1920-1937 гг.).
10 июля 1918 года в Москве произошло знаменательное событие – Пятый Всероссийский Съезд Советов принял Конституцию (Основной закон) Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (РСФСР). Должен отметить, что еще Третий Всероссийский съезд Советов, проходивший в январе 1918 года, назвал разработку Конституции одним из главных приоритетов Советской власти, и первая советская Конституция была разработана, причем, в рекордно короткие сроки. В первый доконституционный период советской власти как грибы плодились весьма разнообразные, а иногда очень даже странные комиссии, комитеты, советы, совещания и т.д. Конституция легитимизировала и упорядочила структуру высших органов советской власти и советского госаппарата. Удивительно, но Конституция не предусматривала ни чрезвычайного, ни военного положения. Между тем, именно после ее принятия в Советской России началась широкомасштабная чрезвычайщина. Тем не менее, наличие Конституции дает нам возможность обоснованно разделять все существовавшие тогда советские органы на конституционные и неконституционные. Соответственно, с этой точки зрения все чрезвычайные органы Советской власти, созданные после 10 июля 1918 года, являются неконституционными. Советское правительство игнорировало свой собственный «Основной закон». В связи с этим возникает традиционный для нашей истории вопрос: зачем принимали, если не выполняете?!
Рассмотрим основные конституционные органы Советской России, обладающие высшей государственной властью. Согласно Конституции (Основному закону) РСФСР 1918 года, высшей властью в РСФСР обладал Всероссийский съезд советов, в котором участвовали представители городских советов и губернских съездов советов. Всероссийский съезд советов избирал подотчетный ему Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК), численностью не более 200 чел. ВЦИК обладал в РСФСР высшей властью между Всероссийскими съездами советов, созывал их, представлял им отчеты о своей деятельности и доклады по общей политике и отдельным вопросам, «давал общее направление деятельности Рабоче-Крестьянского Правительства и всех органов Советской власти в стране», рассматривал и утверждал проекты декретов и иные предложения, вносимые Советом Народных Комиссаров или отдельными ведомствами, а также издавал собственные декреты и распоряжения. Во главе ВЦИК находился Председатель ВЦИК, который, кстати, не упоминался в Конституции (Основном законе) РСФСР. Председателями ВЦИК был меньшевик Н.С. Чхеидзе (1917 г.), Л.Б. Каменев (1917 г.), Я.М. Свердлов (1917-1919 гг.), М.Ф. Владимирский (1919 г.) и наконец М.И. Калинин (1919-1938 гг.). 9 декабря 1919 года в соответствии с декретом «О советском строительстве» VII Всероссийского съезда советов официальный статус приобрел еще и Президиум ВЦИК, появившийся, когда ВЦИК перешел на сессионный, т.е. не постоянный порядок работы.
ВЦИК формировал Совет народных комиссаров (Совнарком, СНК) РСФСР и народные комиссариаты (наркоматы). Совнарком осуществлял общее управление делами РСФСР. В целях этого управления Совнарком издавал декреты, распоряжения, инструкции и принимал «все меры, необходимые для правильного и быстрого течения государственной жизни». Совнарком был ответственен перед Всероссийским съездом советов и ВЦИК. Так, он был обязан немедленно извещать ВЦИК о всех своих постановлениях и решениях. ВЦИК, в свою очередь, был вправе отменить или утвердить всякое постановление или решение Совнаркома. Во главе Совнаркома находился Председатель Совнаркома, утверждаемый Всероссийским съездом советов или ВЦИК РСФСР. Первым Председателем Совнаркома, как я уже сказал, был В.И. Ленин. После его смерти этот пост занял А.И. Рыков (1924-1930 гг.). Члены Совнаркома стояли во главе отдельных Народных комиссариатов (Наркоматов). Конституция (Основной закон) РСФСР 1918 года в ст. 43 предусматривала образование 18 наркоматов, точнее 17 наркоматов и одного органа в статусе наркомата. Кстати, Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем не имела статуса наркомата, но подчинялась Совнаркому и его председателю.
Наркоматы руководили отдельными отраслями государственного управления. Каждый наркомат состоял из народного комиссара (наркома), который по должности был членом Совнаркома, и создаваемой при нем коллегии, в которой он председательствовал. Состав коллегии утверждался Совнаркомом. Обычно Совнарком РСФСР уподобляют Совету министров «буржуазных» государств и наркомов – «буржуазным» министрам. Некоторое сходство действительно есть, но говорить об их тождественности тем не менее нет оснований.
Конституционные органы власти РСФСР: ВСНХ
Очень важно знать, что такое Высший совет народного хозяйства (ВСНХ). Этот советский супер-орган был образован 5 декабря 1917 года, т.е. до принятия первой советской Конституции, совместным декретом Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) и Совнаркома РСФСР. Именно ВСНХ является тем органом в статусе наркомата, который был упомянут в ст. 43 Конституции (Основного закона) РСФСР 1918 года. Однако ВЦИК в силу своих масштабов не укладывался в конституционные рамки, и декретом Совнаркома РСФСР от 8 августа 1918 года ВСНХ РСФСР был определён как «экономический отдел ВЦИК» двойного подчинения – ВЦИК и Совнаркому, т.е. подчинялся и начальнику, и его подчиненному. Такого при советской власти было достаточно много. На ВСНХ была возложена организация народного хозяйства и государственных финансов РСФСР. В связи с этим ВСНХ были даны широкие полномочия, делавшие его главным экономическим органом диктатуры пролетариата. Так ВСНХ, помимо прочего, занимался принудительной экспроприацией частной собственности, а также распределением дефицитного сырья и готовой продукции.
В 1918 году после принятия первой Конституции (Основного закона) РСФСР ВСНХ стал официально называться «ВСНХ РСФСР». Среди председателей ВСНХ сегодня наиболее известны П.А. Богданов (1921-1923, 1923-1925 гг.) А.И. Рыков (1918-1921, 1923 гг.) и Ф.Э. Дзержинский (1925-1926 гг.). Не удивляйтесь тому, что небольшая группа людей перемещалась из одного высокопоставленного кресла в другое. Это была так называемая «Ленинская гвардия» (Ленинский «междусобойчик») – весьма ограниченная группа лиц, которая волею судеб захватила власть в стране и не подпускала к ней никого до конца 1930-х годов, когда их всех или почти всех перестреляли, как правило, по надуманным обвинениям.
Пик активности ВСНХ пришелся на период Военного коммунизма (1918-1921 гг.), хотя уже к 1919 году функции ВСНХ ограничились только задачами руководства промышленным производством. ВСНХ всегда был гражданским хозяйственно-финансовым ведомством, в ведении которого теоретически находилась вся промышленность Советской России, включая предприятия военно-промышленного комплекса страны. ВСНХ воплощал собой идею единого централизованного гражданского управления всем народным хозяйством.
Руководство деятельностью ВСНХ осуществляли три органа: Пленум, Президиум и Бюро. Высшим руководящим органом ВСНХ был Пленум ВСНХ. Он собирался ежемесячно в составе 70-80 человек, представлявших ВЦИК, наркоматы, профсоюзы, местные советы народного хозяйства, рабочие кооперативы и т.д. Состав Пленума утверждался решением Политбюро ВКП(б). В промежутках между пленумами руководство деятельностью ВСНХ осуществляли Президиум и Бюро. Президиум ВСНХ являлся постоянным исполнительным органом ВСНХ, состоящим из 9 человек, включая председателя ВСНХ. Рядовые члены Президиума избирались Пленумом ВСНХ. Бюро состояло из 10-12 человек, которые координировали работу отделов и секций ВСНХ, управляющих отдельными областями народного хозяйства.
На пике могущества в непосредственном ведении ВСНХ находилось 37 тысяч предприятий. Когда те или иные военно-промышленные предприятия переводили в подчинение Наркомата по военным делам или других советских органов, ВСНХ сохранял за ними контроль. О масштабах ВСНХ как суперведомства свидетельствует тот факт, что в 1920 году в его составе действовал 71 главк. В результате реорганизации конца 1920 года количество главков ВСНХ было сокращено до 16.
Главки объединялись в отделы ВСНХ: Горный отдел, Строительный отдел, Отдел топлива, Электроотдел, Химотдел, Текстильный отдел, Отдел транспорта, Отдел военных заготовок. Наиболее известным отделом ВСНХ является Отдел металла, который был образован 14 мая 1918 года путем слияния Отдела металлообрабатывающей промышленности и машиностроения с Горнометаллургическим отделом. Во главе Отдела стояла коллегия, состоящая из семи членов. Коллегия избирала президиум (бюро), состоящий из трех членов Коллегии. Постановлением Совета труда и обороны РСФСР от 21 августа 1920 года коллегиальное управление Отделом металла было заменено на единоличное. Роль Отдела металла в области военного снабжения РККА сводилась к согласованию требований отдельных органов военного управления с производственными возможностями заводов, к техническому контролю и распределению заказов, а также к руководству действующим производством и организации нового производства. Отдел металла – это тот отдел ВСНХ, который мы еще не раз вспомним. Отдел существовал до 6 июня 1921 года, когда он был преобразован в Главное управление по металлической промышленности (ГУМП) ВСНХ. Таким образом, отдел был превращен в один из главков ВСНХ.
Количество и профиль главных и центральных управлений в составе отделов менялось во времени. Например, в Отделе металла в разное время существовали Главное управление промышленности цветных металлов (Главцветмет), Главное управление государственных автомобилестроительных заводов (Автозав, Глававто, Глававтозав), Главное управление по сельскохозяйственному машиностроению (Главсельмаш), Главное управление заводами точной механики, оптики, хирургических и медицинских инструментов (Главточмех), Главное управление государственной металлической промышленности (ГУМП, Главметалл), Центральное управление военных заготовок обозного имущества (ЦУПВОЗ), Центральное управление железнодорожных путей (Цежпуть) и т.д. Однако к 1920 году в составе Отдела металла осталось всего 5 главков. В других отделах ВСНХ в это же время количество главков тоже сильно сократилось. Среди главков ВСНХ встречались главки с очень запоминающимися названиями, такими как Главспичка, Главгвоздь, Главмука, Центроспирт, Главсахар, Центрочай и т.д.
В составе отделов могли образоваться секции, подсекции, подотделы и комитеты. Например, в составе Отдела металла действовали: Финансово-экономическая секция, Металлургическая секция, Транспортно-строительная секция, Машиностроительная секция, Секция «Метиз», Урал-секция (по управлению национализированными предприятиями Урала), Секция благородных металлов, Секция оборонной промышленности, Автосекция и т.д. Для сравнения: в Отделе военных заготовок существовало всего три секции: Обмундировочная, Кожевенно-брезентовая и Обозно-инженерная. Во главе каждой секции ВСНХ стояла коллегия в составе 3-5 членов, которая руководила и аппаратом секции, и данной отраслью промышленности РСФСР. Подсекции, как правило, имели универсальный управленческий функционал. Стандартными были такие подсекции, как секретариат, финансовая подсекция, подсекция сбыта и т.д. Подотделы в основном контролировали участие подчиненных Отделу предприятий в выполнении планов ВСНХ, в удовлетворении внутрироссийского спроса на их продукцию, а также их присутствия на международных рынках. В том же Отделе металла существовали следующие подотделы: Подотдел учета, распределения и продажи тяжелых руд и металлов (Продрасмет), Подотдел учета и распределения машин, двигателей и орудий, Подотдел хозяйственной политики и т.д. Одним словом, «нарезка» секций и подотделов в каждом отделе ВСНХ имела свои особенности. Комитеты создавались в отделах ВСНХ не для непосредственного управления промышленными предприятиями, а для решения специфических задач и проблем: ценообразование, регистрация изобретений, геология, строительство, хотя в некоторых случаях логика образования комитетов ВСНХ не просматривается, что конечно же не означает ее отсутствия.
Помимо подотделов и секций, помимо главных и центральных управлений, в составе отделов ВСНХ существовали главные и центральные правления промышленных объединений. Так, в составе Отдела металлов в разное время существовали правления нескольких промышленных объединений предприятий: Главное правление государственными объединенными машиностроительными заводами (ГОМЗЫ), Центральное правление государственными предприятиями медеобрабатывающей промышленности (ГПМП, Центромедь, позднее преобразовано в Главцветмет), Центральное правление заводов тяжелой индустрии юга России (ЦПТИ), Правление авиационных заводов (Главкоавиа), Главное правление государственных московских объединенных металлообрабатывающих заводов (Гомомез), Центральное правление государственных объединенных чугуноплавильных заводов Тульской, Калужской и Рязанской губерний (Гозачугплав), Главное правление по производству и распределению швейных машин и частей к ним (Главшвеймашина) и т.д.
Особый интерес для нас представляет ГОМЗЫ – Главное правление государственными объединенными машиностроительными заводами – Коломенским, Брянским, Тверским, Мытищинским и Рыбинским. Это объединение сыграло важную роль в реализации первого танкового проекта Советской России. Оно было создано 29 июня 1918 года как Временное центральное правление объединенных национальных машиностроительных заводов группы «Сормово-Коломна». 19 ноября 1918 года оно было переименовано в Главное правление государственными объединенными машиностроительными заводами. В составе Отдела металла ВСНХ ГОМЗЫ находилось до ноября 1919 года, а затем перешло в подчинение Промвоенсовета Чусоснабарма СТО РСФСР. Постановлением Совнаркома РСФСР от 17 марта 1921 года и приказом Чусоснабарма от 18 апреля 21 года №117 Промвоенсовет был переподчинен ВСНХ РСФСР, а 6 июня 1921 года на базе Промвоенсовета создано Главное управление военной промышленности (ГУВП, или Главвоенпром) ВСНХ РСФСР. В 1924 году в ходе реализации Новой экономической политики ГОМЗЫ было преобразовано в Государственный трест объединенных машиностроительных заводов.
Кроме собственного центрального аппарата, ВСНХ направлял и контролировал деятельность экономических отделов местных советов, а затем с появлением губернских и городских совнархозов, промторгов и промбюро. В подчинении некоторых совнархозов находились не только отдельные промышленные предприятия, но и их региональные объединения. Например, в подчинении Петроградского совнархоза находилось Петроградское районное правление заводов тяжелой индустрии (Петротяжпром).
Конкретные промышленные предприятия, как видите, могли находиться в ведении непосредственно ВСНХ либо губернских или городских совнархозов. Предприятия, находившиеся в ведении непосредственно ВСНХ, распределялись по отделам и секциям ВСНХ. В рамках конкретного отдела, секции и центрального или главного управления предприятия либо входили в состав какого-то промышленного объедения и в этом случае подчинялись его правлению, либо находились в подчинении соответствующего главка, секции и отдела. В период последовательной централизации управления промышленностью страны центральный аппарат ВСНХ был необъятен, непостижим и плохо управляем, и в мае 1921 года все промышленные предприятия страны были разделены на две группы: имеющие общегосударственное значение и все остальные. Предприятия первой категории остались в подчинении ВСНХ, а предприятия второй категории были переданы в ведение губсовнархозов и промбюро. В результате, «под крылом» ВСНХ осталось только 4,5 тысячи наиболее крупных предприятий Советской России.
В начале периода Новой экономической политики (1921-1928 гг.) ВСНХ РСФСР претерпел еще большие видоизменения. Так, к лету 1922 года в составе центрального аппарата ВСНХ осталось всего 9 главков: Главметалл, Главгорпром, Главуголь, Главэлетро, ГУТ (топливо), Главвоенпром, Главкустпром (кустарная промышленность), ГУС (строительство) и Главземхоз. Каждый из этих главков стоил некоторых наркоматов. Главные и центральные правления объединений промышленных предприятий были преобразованы в тресты, обладавшие статусом юридического лица. Наконец-то была выстроена строго иерархическая структура управления промышленностью. После образования СССР и появления в 1923 году ВСНХ СССР, роль ВСНХ РСФСР, естественно, стала иной. Тем не менее, учитывая размеры и экономический вес России в составе СССР, этот орган был все еще значим. Действовал он вплоть до 1932 года, когда был разделен на три хозяйственных Наркомата: тяжелой, легкой и лесной промышленности.