Артёма Иванова начался в 2015 году, когда он впервые попал на учебно-парусное судно. С тех пор молодой человек не перестаёт работать в море и признаётся, что не видит для себя рабочих альтернатив на берегу. Артём рассказал о том, как попал на СПГ-газовоз, о том, как устроена работа механиков в машинном отделении, о сложностях, непереносимости жары, отсутствии «морской» болезни, многонациональном экипаже и его преимуществах, финансовой свободе, путешествиях и планах на будущее.
Уехал из провинции и поступил на судомеханика
Я родом из Тамбова и по образованию – судомеханик, что полностью соответствует моей профессиональной деятельности. Долгое время я не работал нигде, кроме краткосрочных подработок в юности.
Учился я в престижной школе, и для многих провинциалов уехать из Тамбова было настоящей целью. Моё желание тоже сбылось. На момент окончания школы у моей семьи не было средств на оплату учебы в вузе, и я случайно наткнулся на информацию о бесплатном обучении в Санкт-Петербурге в ГУМРФ имени адмирала Макарова. Это предложение включало бесплатное образование, проживание и питание, что привлекло меня.
Проучившись там два года, я попал на практику на учебный парусник «Мир» от университета. Тогда в моей голове были романтичные представления о море. В Европе проходили парусные гонки с большими судами и экипажами по 100-150 человек. Это было грандиозное событие, когда судна заходили в порты с большими праздниками и концертами. Всё это казалось захватывающим, но позже я понял, что настоящая жизнь на море значительно отличается от этих розовых мечт.
Первым серьёзным судном стал танкер-продуктовоз
Начиная с третьего курса, несколько компаний из Великобритании и других европейских стран начали проводить набор студентов на кадетскую практику. Они устраивали интервью, проверяли наши знания и оценивали наши навыки. Тех, кто прошел отбор, отправляли на серьезные суда для практики, где мы уже начали работать в настоящих условиях.
Моё первое серьезное судно было маленьким танкером-продуктовозом, специализировавшимся на перевозке переработанных нефтепродуктов. Хотя это было сравнительно небольшое судно по сравнению с теми, на которых я работаю сейчас, тогда оно казалось мне чем-то невероятным, почти как космический корабль. Мои ощущения можно сравнить с тем, как человек впервые заглядывает под капот автомобиля и видит там сложное устройство. Когда я зашел в машинное отделение, оно показалось мне громадным. Всё было заполнено оборудованием: трубами, системами и механизмами. Я тогда не мог понять, как один человек может управлять всем этим, поскольку работа вахтенного механика требует умения справляться с множеством задач и управлять различными системами одновременно.
Так и началась моя более-менее профессиональная карьера в море. В 2015 году я попал на учебно-парусное судно, а в 2016 году начал работать на маленьком танкере. С тех пор прошло почти 9 лет с момента, когда я впервые ступил на борт судна.
В тот период было крайне важно, чтобы тебя выбрала какая-нибудь уважаемая компания и заключила с тобой контракт на тренинг и последующее трудоустройство. Многие мои однокурсники, которые не проявили активность и инициативу в этом вопросе, потом столкнулись с трудностями при поиске работы на хорошие суда.
Благодаря ковиду попал на СПГ-газовоз
Как только я начал работать на танкере, я сразу же начал искать другие предложения. Оказалось, что на СПГ-газовозах зарплаты выше, контракты короче, а отпуска дольше. Я отработал два длительных контракта на танкерах и активно искал возможность перейти на газовозы, но без опыта было трудно попасть на них.
Затем начался коронавирус, и ситуация в морской отрасли стала критической. Полгода люди работали без смен, а затем потребовалось срочно заменить экипажи. Компания, в которую я хотел попасть, управляла более 50 судами, и на каждом из них было около 30 человек, что в сумме составило примерно 1500 человек. Найти сразу столько дипломированных специалистов было крайне сложно, и в итоге мне удалось получить шанс работать на газовозе.
Это была совершенно новая сфера для меня. Я столкнулся с большим объемом новой информации и проблемами, которые были для меня новыми из-за различий в типах судов. В какой-то момент я даже сомневался в своем выборе, но со временем, благодаря опыту, работа стала значительно легче. Контракты сменялись один за другим, и я постепенно освоился.
Об обязанностях механиков и сложностях в работе
В машинном отделении работают четвёртый, третий и второй механики, газовый механик и старший механик. На танкере, где я раньше работал в английской компании, обязанности были чётко распределены. Независимо от судна, оборудование оставалось одинаковым, и каждый механик знал, за что отвечает. Однако я оставил эту компанию по своим причинам.
Теперь я работаю на греческом судне, где ситуация отличается. Здесь всё зависит от решений начальства, и, по сути, мне нужно знать всё оборудование в машинном отделении. Это означает, что я должен уметь управлять, обслуживать и ремонтировать всё на судне. При встрече с новыми системами и оборудованием они кажутся сложными, но со временем, после того как научишься с ними справляться, приходит чувство удовлетворения от преодоления трудностей и выполнения задачи, которая изначально казалась трудной.
Одним из факторов, вызывающих у меня трудности в работе, является жара. Все суда, на которых я работал, обычно находились в регионах Африки, Европы и зачастую Азии. В условиях жары +40 градусов на улице, машинное отделение становится ещё горячее из-за работы оборудования. Привыкание к такой температуре заняло у меня много времени, и даже спустя годы работа в таких жарких регионах остаётся для меня настоящим испытанием. Это особенно заметно, учитывая, что я родился и вырос в холодных климатических условиях, поэтому работа в знойных регионах для меня — своеобразный вызов.
Что касается «морской» болезни, то мне повезло. Я никогда не страдал от неё, даже когда мы попадали в сложные погодные условия на большом флоте. Половина экипажа могла быть «зелёной», но мой вестибулярный аппарат не подводил. Однако я сталкиваюсь с трудностями в работе с некоторыми людьми. К сожалению, несмотря на тщательный отбор и тесты, иногда в команду попадают эмоционально нестабильные личности.
Благодаря работе решил вопрос с недвижимость и много путешествовал
Больше всего в своей работе я ценю свободу. Конечно, море предоставляет хороший заработок, который, в свою очередь, открывает возможности для свободы выбора, действий и передвижений. Мне не нужно постоянно беспокоиться о бытовых нуждах или крутиться как белка в колесе. С карьерным ростом и увеличением зарплаты жизнь становится всё проще.
По началу работы у меня было много желаний, которые хотелось осуществить, затем возник жилищный вопрос, который также удалось решить благодаря доходам. Когда я почувствовал, что начинаю выгорать на работе, я решил сменить обстановку и ушёл из английской компании, о которой упоминал ранее. После этого я полтора года путешествовал по странам Азии и провёл год на Шри-Ланке. Я периодически работал на коротких контрактах, чтобы зарабатывать деньги и просто наслаждаться жизнью, не задумываясь о повседневных заботах. Наверное, именно за это я больше всего люблю свою работу.
Хотя работа на газовозах имеет свои минусы — сложность, опасность, полная изоляция от берега и постоянная работа, я не могу жаловаться. Оплата достойная, что позволило мне приобрести недвижимость и движимость, а также путешествовать. Все эти вопросы теперь решаются легко, не нанося ущерба личной жизни.
Об отсутствии морской романтики, миксе национальностей и его преимуществах
Морская романтика совершенно не про танкерный флот. Если на танкерах иногда удавалось выйти на берег, пусть и в ущерб сну, то на газовозах об этом можно забыть. Эти суда опасные, и грузовые операции занимают минимальное время. Мы, со стороны машинного отделения, участвуем в этих операциях, и времени на прогулки практически не остаётся.
Грузовые терминалы часто расположены очень далеко, а последние два года мы даже грузились в открытом море с плавучих заводов, не приближаясь к берегу. Теперь я понимаю, что уходя в рейс, можно ожидать возвращения на сушу только по завершении контракта.
На судне работает разнообразный экипаж: великобританцы, греки, индусы, румыны, поляки, множество хорватов, а также были сотрудники из ЮАР, Кореи, Китая, а также украинцы и белорусы. Разнообразие национальностей и менталитетов часто помогает в работе. Иногда ты учишься на ошибках других, понимая, что стоит избегать определённых действий, а иногда черпаешь полезные знания и навыки.
Рабочий язык на судне — английский, как и на большинстве международных судов. В начале у меня был языковой барьер из-за недостаточного уровня английского, но на судне приходится осваивать технический слэнг, который в университете не преподавали. За время практик я улучшил свои навыки, и теперь английский у меня на уровне родного языка, хотя с акцентом, который никуда не денешь.
«Не вижу для себя каких-то альтернатив на берегу»
Работа в море значительно повысила мою уверенность в себе. На судне постоянно возникают ситуации, которые требуют оперативных решений и самостоятельных действий. Это формирует умение быстро реагировать и понимать, что ты делаешь, и в итоге меняет взгляд на жизнь, добавляя уверенности. Я осознал, что нет ничего невозможного, и это понимание я получил именно благодаря морскому опыту. Жизнь на самом деле проще, чем кажется на первый взгляд.
Когда я возвращаюсь домой, я полностью отдыхаю. Мелкие хобби не в счёт, я живу полноценной жизнью, делая то, что мне действительно нравится, и ни о чём не жалею.
Возможно, я буду продолжать работать в море до конца своей жизни, так как не вижу альтернатив на берегу. График 5/2 или 2/2 на суше меня не устраивает. Последние два года я работаю 3-4 месяца подряд, затем беру отпуск на 5-6 месяцев, что мне позволяет делать моя компания. Зарплаты за один контракт достаточно, чтобы спокойно жить долгое время без необходимости работать.
«Эту работу нужно любить»
Я действительно обожаю свою работу, особенно потому, что она в некотором роде творческая. Я работаю на одном из самых современных типов газовозов, которые являются супер-технологичными и сложными. Каждый день на работе требует от меня максимальной концентрации и умственной активности. На данном этапе моей жизни у меня уже нет страха перед тем, как всё это работает.
Я также люблю работать руками. Я бы никогда не рассматривал для себя офисную или административную должность. Мне всегда хотелось заниматься практической работой, и на судне я нашёл именно такую возможность.
Самое главное, что я для себя понял, когда уже разобрался в этой профессии, что без любви к ней в море будет невозможно работать. Но пока не попробуешь, не узнаешь этого, потому что попадаешь в совершенно другое окружение, в другую атмосферу в сравнении с берегом, и это действительно нужно любить. Первое время, когда я только ехал в рейс, у меня было желание абстрагироваться тем самым от береговых проблем. Конечно, с психологической точки зрения, это было не очень правильно, но тогда мне это помогало. Потому что в море ты настолько погружён в работу, особенно если тебе она нравится, что ты отдыхаешь от всего того, что происходит на суше. То есть, это своего рода разрядка. Но если эту работу не любить, если ехать в рейс без особого желания, то будет очень и очень тяжело.