— Да как ты можешь мою любимую девушку Олесю так называть? Мы с ней собираемся пожениться летом, когда сессию за первый курс сдадим. На свадьбу обещали скинуться однокурсники, а у тебя на это я деньги брать даже не собирался. Мне их дед оставил, когда я был маленький. Поэтому они в банке на твоём счёте. Постыдилась бы такое заявлять.
— Чего мне стыдиться, сын? Я тебе добра желаю. Олеся из Брянской области. Получит диплом и пусть едет в свой городок. Москва не резиновая. А ты женись на коренной москвичке. Их не прельщает квартира и прописка.
— Так ты рассуждаешь? Кто живёт дальше Москвы — уже не люди? Я уйду из твоей квартиры вместе с ней, — Матвей отправился в свою комнату. Олеся сидела в кресле и всё слышала.
— Не надо, Матюша, торопиться. Я перееду в общежитие, а ты с мамой помирись.
— Ты беременная, и тебе нужны особые условия, но не в этой квартире. Мы уедем вместе.
— И куда это ты собрался? В общагу? — в дверях стояла мать и держала в руках банковские карты сына.
— Туда, где моей Олесеньке будет хорошо. И зачем ты рылась в моей сумочке? А впрочем, подавись этими картами.
— Она, оказывается, уже беременная. Учёба, значит, побоку? Вот пусть везёт своим родителям подарок прямо сейчас.
— Мама, ты меня родила сразу после получения аттестата, на другой день, как брак вы с отцом зарегистрировали. Только долго не прожили. Ты — дочь служащего в правоохранительных органах с повышением чина. Ты командовала отцом, как будто генерал. Он сбежал от тебя и женился на твоей подруге. Хоть у неё отец — директор комбината, а впоследствии приватизировал, но она моего отца обожает до сих пор.
— И откуда ты это всё знаешь, сынок?
— Мачеха сама мне рассказала, когда был у них в гостях.
— Как она смела? Мужа увела, ещё и сплетничает.
— Я верю ей, а не тебе.
Матвей собирал свои и Олеси вещи, а мать переваривала услышанное. Сын говорил правду. Она действительно так себя вела. А когда бывший муж ей присылал деньги на сына, она их возвращала.
Когда сын с рюкзаком собрался выйти, держа за руку Олесю, мать преградила им путь.
— Отвези её в общежитие, а сам возвращайся. Ты не сможешь жить без денег. Не оплатишь учёбу, выгонят из института. Потом один путь — в армию.
— Не нужны мне твои деньги. Я к отцу обращусь. Пропусти, — Матвей убрал руку матери, и они с Олесей вышли из комнаты.
— Отец тебя бросил, а ты собрался унижаться? Не смей, сын.
— Это не унижение, мама. Это моё решение. Я потом буду работать у него на комбинате.
— А жить где будешь?
— У него в подмосковном доме. Там у меня есть своя комната.
Матвей не стал продолжать перепалку с матерью, и они с Олесей вышли из квартиры. Когда сели в такси, он позвонил мачехе, сообщив, что всё же надумал к ним переехать.
— Наконец-то решился, сынок. Отец давно ждёт тебя.
Матвей с Олесей хорошо устроились в доме. Поужинали с семьёй отца. Его сыновья-школьники уважительно относились к старшему брату. Обстановка была спокойная и дружественная.
Рано утром Матвею позвонила соседка с телефонного аппарата матери.
— Крепись, Матюша. Твоя мать всю ночь так кричала, что я не сдержалась и вызвала скорую помощь, вспомнив, что ключи от квартиры мне оставлял ещё твой дед, Царствие ему небесное. Твою маму забрали в психбольницу. Мне адрес оставили, я его тебе сообщением скину.
Матвей с отцом посетили больницу. Общались в кабинете главврача.
— Что, Соня, допрыгалась со своей гордостью? Уже и сын от тебя сбежал.
— Вы что-то сказали, мужчина? Я вас не знаю. Уходите, — пальцем показала на них, а потом на дверь.
***
Мать Матвея умерла в больнице через несколько лет. Он уже получил диплом и работал у отца на комбинате. Олеся дома воспитывала двоих детей, но работать не торопилась, хотя учёбу окончила заочно.
Из дома отца Матвей переезжать в квартиру матери, которую в наследство получил, не собирался, да и отец с мачехой не советовали.