Во вторник, 23 июля, отмечается Всемирный день китов и дельфинов. В Туле ни тех, ни других не наблюдается, но у нас в гостях человек, который много раз видел китов в их естественной среде обитания. В студии учёный-натуралист Александр Анофриев.
– Александр, доброе утро. Расскажите, пожалуйста, где вообще можно наблюдать китов и где этим занимались вы.
Попал я в экспедицию совершенно случайно. Это интересная история. Я до этого работал на стройке и никакого отношения к зоологии не имел. Увидел объявление, что в экспедицию требуется человек, и меня это заинтересовало. Подходил я туда только по одному параметру – был непривередливый в питании. Мне отказали, но в последний момент кто-то из людей отказался, начали обзванивать и вспомнили про меня. Я сказал, что полечу. Это был север Сахалина, Охотское море. Первая экспедиция была два с половиной месяца. Я достаточно неплохо себя показал, и мне сказали: «Если хочешь этим продолжать заниматься, то поступай на зоолога». И так мне пришлось в 35 лет поступать в университет и заканчивать.
– С тех пор сколько раз вы были в экспедициях?
Всего их было четыре. Вторая была одной из лучших.
– Когда речь идёт об экспедициях, то, видимо, есть какие-то научные цели?
Мы изучали серых китов. Та популяция, за которой мы наблюдали, она одно время считалась исчезнувшей, а потом в конце восьмидесятых годов были обнаружены киты на севере Сахалина, туда выехали учёные. Нашли там этих китов, каждому присвоили имя, номер, и с тех пор учёные выезжают туда, смотрят, кто прибавился, кто пришёл в этот раз в этот нагульный район. Надо их сфотографировать, понять, как популяция растёт.
– Получается, их настолько мало, что можно каждому дать номер и даже имя?
Поначалу их было 15. Сейчас у меня последних данных нет, но когда я ездил последний раз, в каталоге было 370 особей.
– Какие киты в России водятся.
У нас обширные морские границы и сюда заплывают почти все киты, наверное, которые есть в мире. В том районе, где я работал, был малый полосатик, встречали касатку не раз, мы встречали морских свиней. Это как маленькие дельфинчики такие.
– А чем же сам по себе интересен серый кит? И почему он оказался на грани исчезновения в какой-то промежуток времени?
Существовал китобойный промысел. Он и сейчас в некоторых странах существует. Киты большие, достаточно неповоротливые, поэтому человечество достаточно быстро уменьшило их количество. А чем серый кит интересен? На самом деле это один из самых, как по мне, интересных китов, потому что он кормится не так, как другие киты. Он ползает, можно сказать, по дну как экскаватор и фильтрует песок своими челюстями.
– Высказали, что за последние годы популяцию китов всё же удалось увеличить. Это заслуга зоологов или природное явление?
Если животных оставить в покое, вообще их не трогать, то все будет хорошо. Они постепенно будут размножаться. Допустим, были введены такие правила прохождения судов в тех районах, где водятся киты. В этом же районе у нас добывается нефть на Сахалине, и там часто ходят танкеры, и когда они проходят район, где обитают киты, они выставляют обязательно наблюдателя, чтобы не было такого, что там сбили кита. Было такое при мне, что корабль шёл, а мы видели китов. И корабль остановился, подождал, пока киты уйдут из района, и пошёл дальше.
– Сегодняшняя дата появилась для того, чтобы привлечь внимание к проблемам китов. Но это было в 1986 году. Что же на современном этапе сейчас китам угрожает?
Ещё остались страны, которые пытаются, так сказать, возобновить китобойный промысел. В Японии это пытались подтасовать под научную программу. Типа они охотятся за китами во имя науки. На самом деле, мне кажется, это не совсем так.
Когда остановили промышленный китобойный промысел, как только китов оставили в покое, им стало гораздо легче, но все равно угрозы сохраняются, потому что и нефтяные платформы, и нефтепроводы по дну моря, и активное корабельное движение. То есть за этим надо следить, нельзя это упускать. Есть популяции, которым до сих пор достаточно сложно выживается.
– Раньше китов истребляли ради китового уса. Сейчас для чего он нужен?
Нет, извините, китов истребляли ради жира, которым освещали города. И ради мяса. Я лично не знаю, но говорят, что в советское время были даже консервы с мясом кита. Продавались чуть ли не в сельских магазинах.
– Китам нынче приходится непросто. Но не просто приходится и учёным, которые отправляются в такого рода экспедиции.
Туалет далеко на улице, возле него может ходить медведь, сыро, холодно, мокро, но все это нивелируется тем, что если рабочий день, если хорошая погода, лодка выходит в море, ты можешь увидеть китов. И там уже всё равно, какие условия. Сейчас будет фонтан рядом – это будет здорово!
– Насколько близко вы видели кита и на сколько метров безопасно к нему подходить?
Они краснокнижные животные, поэтому регламент достаточно строгий. Мы не можем работать с китом дольше, чем 20 минут. То есть надо сфотографировать его с одного бока, со второго, постараться сфотографировать хвост. Если есть такая надобность, то надо взять у него анализы – и все это за 20 минут. А он при этом не идёт по поверхности как корабль. Он же ныряет.
– А анализы как брать?
Берётся биопсия. Это маленькая высечка кожи и подкожного жира. Это арбалет и стрела.
– А почему именно 20 минут?
Чтобы животное не стрессовало. Вычислили, что за 20 минут особо он не будет нервничать, но есть киты, которые от нас уходят. Если кит уходит, то его не надо преследовать. Мы его оставляем, как бы там не хотелось с ним поработать. А бывает наоборот, что кит совершенно не боится лодки. Мы в этом случае глушим мотор, останавливаем лодку, стоим. Кита я видел как вас. Может, даже ближе.