В Древнем Риме, особенно с периода поздней империи, существовали многочисленные обычаи, а потом и законы, запрещавшие суровое обращение хозяина со своим рабом. По мере повсеместного обращения в христианство это привело к ликвидации рабства – отныне невольники хотя бы формально считались лично свободными.
Однако, на военнопленных эти правила не распространялись. Они считались «общественной добычей, полученной благодаря мужеству воинов» до тех пор, пока не были проданы и стали чьей-то собственностью. Соответственно, они не пользовались никакими правами и часто подвергались всем видам физического насилия. В этом плане квириты ничем не отличались от остальных народов, которые были их современниками.
Соответственно, девиц и матрон солдаты легко могли пустить по кругу, чтобы скрасить свои тяжелые будни. У нас нет особых сведений, что они щадили невинных красавиц, чтобы после этого продать их подороже. В этом плане римляне имели меньше предубеждений, чем мусульмане, которые тоже славились, как рабовладельцы.
Вместе с тем, служба в армии была средством обогащения как для патрициев и всадников, так и для простых людей. В связи с этим римляне были безжалостно практичны, ведь пленницы впоследствии продавались в рабство, а деньги делились между войском и генералом. Поэтому живых невольников и невольниц содержали в терпимых условиях и кормили, а легкораненых лечили полевые врачи.
В целом, судьба порабощенных врагов находилась на усмотрении командующего. И солдаты могли не одобрить, если б он был слишком суровым, потому что в этом случае они лишались своих денег. Впрочем, «суровость» по римским меркам означала, что людей без затей или с затеями пускали под нож. Но в остальном легионеры имели полное право развлекаться, как им хотелось.
Если господин согласно римскому праву имел полный доступ к телу своего раба, то тем более это касалось бесправных пленниц. Кстати, работницы лупанариев тоже часто были добыты на войне, ведь при продаже рабов и рабынь многие собственники оговаривали, что они не будут использованы в борделе. «Обнаженная она стояла на берегу, на радость покупателю; каждая часть ее тела была осмотрена и ощупана», - так об этом говорит Сенека.
Обращение с пленницами не всегда было лучше в случае их знатности. Последнее было особенно верно для женщин из варварских племен, но римляне иногда делали исключение для восточных аристократок. Так, например, восстание племени иценов на Британских островах началось не в последнюю очередь из-за того, что жену их вождя Боудикку прилюдно выпороли, а ее дочерей обесчестили.
Это была даже не война, а ликвидация независимости бывших союзников. После поражения предводительница мятежа наложила на себя руки, понимая, что ее ждет участие в триумфе и показательная казнь. То есть, отношение к поднявшим бунт номинальным подданным было не лучше, чем к врагам.
Тем не менее, знатные пленницы до триумфа могли не переживать если не за честь, то за свои здоровье и личную безопасность. Их держали в заключении и сравнительно хорошо обращались, чтобы после выставить на показ и обезглавить во славу римским богам. Иногда это продолжалось достаточно долго – например, Верцингеторикс просидел в римской тюрьме целых шесть лет. Но потом, конечно, расстался с жизнью.
Тем не менее, мы знаем случаи помилования королевских особ. Так, Арсиноя, младшая сестра египетской царицы Клеопатры, во время триумфа вызвала у римлян жалость. Цезарь, который хорошо чуял народные чаяния, после этого ее пощадил и отправил служить жрицей в храме Артемиды в Эфесе. Клеопатра, впрочем, считала сестру соперницей и уговорила Марка Антония от нее избавиться.
Туснельда, супруга германского вождя Арминия, который в битве при Тевтобургском лесу сумел одолеть римскую армию, была выдана Августу своим же отцом, считавшим себя союзником вечного города. После победы над варварами она прошла вместе с другими живыми трофеями в триумфальном шествии на глазах своего любящего папы. Однако была пощажена и стала служанкой в одном из знатных римских домов. Как с ней дальше обращались – неизвестно.
Царица Пальмиры Зенобия, объявившая о независимости во второй половине 3-го века, сохранила жизнь, несмотря на то, что написала оскорбительное письмо императору Аврелиану. Она прошла по Риму в золотых цепях, но затем жила свободно в одном из императорских поместий. Ее потомки вошли в состав римских нобилей.