Реальная история
"Одно лицо"
Автор Валентина Рыбина
-Настя, выдь на минуточку, дело срочное у меня, - позвала подругу бабка Нина у калитки Анастасии Петровны.
Она только что вернулась из леса с двумя ведрами рыжиков. Понравилось бабке по грибы с ведром ходить, а не с корзиной. Ведро однозначно лучше корзины (так она считала) легкое, пластиковое, не то, что раньше – эмалированные да оцинкованные были, тяжесть жуткая. В ведре грибы не мнутся, один к одному, все целенькие до дома доходят.
Резиновые сапоги были грязными (с утра шел дождь. Подруга бабку Нину отговаривала, а она, поперёшная, все равно в лес потащилась).
Двор у Анастасии Петровны был крытый, вымощен доской. Не хотела Нина Яковлевна в грязной обуви заходить, красоту да чистоту портить. Кричала у калитки. Анастасия не отвечала. Бабка Нина начала злиться : «И так устала , еле ноги держат, а эта глухня ещё и не выходит».
Глухня – Анастасия Петровна Суслова, одинокая семидесятидвухлетняя жительница деревни Воронки, подруга бабки Нины.
Жили женщины в разных концах деревни. Какая тут вроде бы дружба?! А вот, на тебе! Свела судьба и подружила на веки вечные (не разлей вода). Судьба – не судьба, а общее горе у них приключилось.
Было это давно, более сорока лет тому назад. Вся деревня в ту ночь переполошилась. Горела колхозная конюшня. Б-о-о-льшой пожар был. Сторожил конюшню в ту ночь муж Нины Яковлевны, Иван, сорокапятилетний мужик, крепкий, рукастый, уважаемый в деревне человек. Главный механизатор в колхозе. Надо сказать, что дежурство по колхозной конюшне , а также и по ферме несли в ту пору по очереди сами колхозники. Так на собрании постановили. Как помер Дедушка Афанасий, многие годы бессменный сторож конюшни, так и решили очередь составить. Той ночью остался на конюшне и ветеринар Павел – муж Анастасии, тридцати трех лет. Касатка – колхозная лошадь, должна была ожеребиться. Как тут без ветеринара? Вот и дежурил он на пару с Иваном. А тут ни с того, ни с сего пожар. Дело тёмное, так и осталось не раскрытым. Нашли после на пепелище тела обоих мужчин, да ещё не досчитались пяти лошадей. Видимо, разбежались. Пересудов в деревне было много: кто-то видел в ту ночь чужих, шастающих по деревне, да не придал этому значения; кто-то говорил, что накануне чужаки интересовались жизнью в колхозе; иные даже цыган приплетали (мол, лошадки колхозные им приглянулись)… Много чего народ болтал да всё без толку. Никого не нашли, никого не наказали. Так и остались вдовствовать молодые да бездетные Нина с Настей.
Не докричалась бабка Нина своей подруги, зашла, сняла сапоги у калитки да так и поковыляла к крыльцу в одних носках. Уж больно рьяно Анастасия за порядком следила. У неё и дома салфеточки белоснежные кружевные по комодам да этажеркам разложены, занавесочки, шелком вышитые, на окошках красуются. А чистота!!! Операционная ни дать, ни взять, да и только. Нина уважала приверженность подруги к чистоте и вышиванию. Только этим и спаслась тогда Настя, убитая горем потери мужа. Вышивала, дом украшала, отвлекала себя от мыслей тяжелых.
Дверь была не заперта. Анастасия Петровна мирно спала на диване. Громко работал телевизор, шёл очередной сериал. Бабка Нина растолкала подругу.
- Спит без задних ног! Средь бела дня дрыхнет! Заходите воры, выносите всё, а эта глухня и ухом не поведёт. Тебя и саму-то вынесут и выкинут из дому.
- Да, не кричи ты, не сплю я. Ну, задремала маленько, не запрещено.
- Да надо мне тебе запрещать! Спи себе на здоровье. А вот только самое важное-то и проспишь. Зря не пошла со мной в лес. И меня отговаривала. А я, вона (приподняла вёдра бабка Нина), два ведра надергала. Тебе, засоне, одно пожертвую. Только не о грибах я пришла говорить с тобой. Слушай, коль проснулась уже. Вышла я из лесу, иду, значит, по дороге, догоняет меня молодой мужчина. Ну, как молодой? Помоложе нас с тобой будет. Статный такой, обходительный, дорогу в Воронки спрашивает. А я смотрю на него и не могу сообразить, где же я его видела. Лицо очень знакомое показалось. Потом решила: «Наверное, родственник чей-то в гости пожаловал». И вот же, дубина старая, не сообразила спросить, к кому он в нашу деревню приехал. И он- то ничего, окромя дороги, не спрашивал. Я напрямки, через бор, пошла, думала еще там грибочков подсоберу, а ему указала идти прямиком по тракту, а то заблудится. Только потом поняла, да ведь этот незнакомец – вылитый твой Павел. Одно лицо. Бегом к тебе прикатилась. Как думаешь, может такое быть? Одно лицо!
- Думаю, померещилось тебе, Нина. Или ты лицо моего Павлуши совсем забыла, или мужика никакого вовсе не было. Поблазнилось тебе с устатку. Цельный день по лесу в одиночку ползала. Не то еще почудится. За грибы спасибо. На ужин приходи , побалакаем, у меня бражка подошла, утка в печи.
- Вот ты какая, Настя, я ей всё как есть говорю, а она меня сумасшедшей представляет. Поблазнилось!!! Не поблазнилось, был мужик, видела его, вот как тебя сейчас вижу. Павел это был, только ,леший его побери, молодой совсем. Пойду я , ешь сама свою утку, Фома ты неверующий.
Бабка Нина ушла, оставив Анастасию в недоумении. «Как такое возможно- одно лицо?» И такая тоска её взяла, вспомнила она тот короткий, но такой счастливый период её жизни, когда они познакомились с Павлом , поженились, как отправили его на работу в Воронки. Настя всегда хотела жить своим домом в тихом спокойном месте. И вот свершилось. Они переехали из города в деревню . Получили добротный дом от колхоза. Обжились. Люди приняли молодую пару, помогали на первых порах, кто , чем может. Давно здесь ждали ветеринара. Поэтому, в колхозе Павел сразу сделался величиной номер один. Уважали. Хотя его самого не очень устраивала такая жизнь. Он, сугубо городской парень, мечтал совсем о другом. «И зачем пошел учиться в сельхоз?»- часто думал. Хотел осесть где-нибудь в Подмосковье в ветеринарной клинике. Не получилось. Судьба иначе распорядилась.
Не прошло и получаса после ухода бабки Нины, как в дверь постучали. Занята своими мыслями, Анастасия вздрогнула от неожиданности.
- Чего стучишься-то? Заходи, - она решила , что это вернулась Нина.
- Здравствуйте, - в полумраке сеней стоял мужчина, - а Вы - Анастасия Петровна. Именно такой мне Вас и описывали.
- Кто описывал? Нечего меня описывать, чай не картина какая! А ты кто таков будешь? Анастасия надела очки и, ноги её подкосились, она повалилась от увиденного на пол. Мужчина едва успел её подхватить. Перед ней стоял Павел. Только молодой, как тогда, сорок лет назад.
- Анастасия Петровна, с Вами всё в порядке? Воды? Таблетку?
- Нет , - едва передвигаясь Петровна дошла до дивана и присела , - рассказывай зачем пришёл, кто про меня тебе рассказывал, - повелительным тоном приказала она мужчине.
- А я ведь именно за этим сюда и приехал, чтобы всё-всё Вам рассказать.
Анастасия кивком пригласила гостя сесть на стул.
- Я – Павел, Павел Павлович Суслов. А рассказывал мне о Вас мой отец. Я любил своего отца, гордился им, пока не узнал в свои уже не такие юные годы его страшную тайну. Удивляюсь, как он прожил с ней всю жизнь и никому никогда словом не обмолвился. Это же какую выдержку иметь надо! Какое терпение! Камень с души сбросил, уходя на тот свет. На меня сбросил. Я с тех самых пор потерял покой. Уважение к отцу потерял. Как мне теперь жить-то с этим, а, Анастасия Петровна? Не выдержал я, к Вам приехал. Дайте совет. Кроме того, считаю, что и Вы тоже должны знать эту горькую правду. Так хотел отец.
Изумленная Анастасия сидела, комкая в руках уголок шали.
- Ну, так не тяни, говори свою правду, - с трудом выговорила женщина.
- Помните пожар на конюшне в Воронках?! Конечно, помните, как такое забудешь. Так вот , дежурили в ту ночь два человека, отец и еще один мужчина, Иваном, кажется, звали. Отец почувствовал запах гари с задней стороны конюшни, пошел посмотреть, а там человек с факелом, поджигает. Это был вор - конокрад. Пожаром хотел отвлечь сторожа, а лошадей под шумок вывести. Не думал, что в эту ночь сторожей-то двое окажется. «Воры, пожар», - закричал отец и позвал Ивана. Тот с вилами прибежал. Завязалась драка , Иван ранил незваного гостя, а этот как-то извернулся да теми же вилами и заколол Ивана. Сам испугался, вилы бросил и хотел бежать. Не успел, отец тоже его заколол. К тому времени конюшня уже полыхала. Насколько в тот момент мог отец помочь лошадям - помог, открыл стойла, выпустил. А сам, поняв ужас случившегося, а также из-за боязни, что его могут обвинить в смерти двух человек да и в поджоге тоже, решил скрыться в надежде, что его не найдут. Так он оказался в Вене. Как-то узнал, что его совсем не ищут, считают сгоревшим в том пожаре. Там ведь два тела нашли. Успокоился. Жизнь потекла по новому руслу. Встретил мою маму, я родился. Так и жили счастливой семьей. После смерти мамы , она покинула этот мир три года назад, он мне и рассказал о том трагическом дне и о своем неблаговидном поступке. Называл себя трусом и предателем. Оказывается, мой отец всю свою жизнь любил одну единственную женщину – Вас. И до последнего вздоха не мог себе простить этого предательства, побега. Он перед уходом написал Вам письмо. Вот только когда моих самых близких людей не стало, я решился отправиться к Вам. Теперь для мамы это уже не важно. А ведь она любила отца, души в нём не чаяла, боготворила его… Да и отец ушёл успокоенным, что я обязательно с Вами увижусь. Не прошённым, но точно успокоенным. Скажите что-нибудь, Анастасия Петровна. Почему Вы всё время молчите?
Павел передал конверт Анастасии.
- Что мне тебе сказать, сынок?! Спасибо, что приехал. Не спасибо, что душу разбередил. Ну, что давай читать (Анастасия разорвала конверт на мелкие-мелкие кусочки), и они посыпались из ладоней снежными хлопьями на пол.
Павел в недоумении смотрел на усеянный белыми осколками последнего желания отца пол, и неожиданная слеза выкатилась на щёку. Он мгновенно вспомнил своё детство, как отец подкидывал его на руках, как они катались на лодке, как гоняли в парке голубей…Павел с тревогой поднял глаза на женщину, но ничего, кроме жестокого сурового взгляда не увидел.
- Уходи, - тихо сказала Анастасия.
«Пора утку вынимать, Ниночка скоро придет», - подумала она и направилась к печи.
Друзья подписывайтесь на мой канал . Все мои истории - реальные события из жизни людей. Буду рада , если вы оставите комментарии.