И снова Покровский или, точнее, дачник из Иваньково... Наверное, последний в череде моих рассказов про дачников в бывшем оздоровительном месте ближнего Подмосковья, а в XX веке - территории вошедшей в состав Тушино.
Знакомьтесь - Виктор Симов. Исторический живописец, выдающийся театральный художник-постановщик, знаток и собиратель русской старины, член-сотрудник Ростовского музея церковных древностей, первый художник МХТ, оформивший в нём 49 спектаклей, человек, которого можно назвать соавтором К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко в их революционном театральном начинании.
Виктор Андреевич Симов родился 14 апреля 1858 года в Москве, в семье землемера. Отец скончался, когда мальчику было четыре года. Воспитывала его мать, как говорили, на медные деньги: она сдавала часть квартиры, вела уроки французского языка и музыки. Способности к рисованию у Виктора проявились рано, а после того, как он за натюрморт получил в гимназии поощрительную медаль, учитель рисования обратил внимание матери на способности сына. После окончания пяти классов гимназии Симов решил поступать в Училище живописи, ваяния и зодчества.
Выросшее из кружка любителей искусства, душой которого был Е. И. Маковский - отец будущих известных художников, - Училище росло и развивалось почти без поддержки официальных кругов и всё же к середине 1860-х годов добилось права присваивать выпускникам звание художника, присуждать малые и серебряные медали (золотыми медалями награждала только Императорская Академия художеств). Виктор Симов попал на обучение в класс Василия Перова, где вместе с ним обучались И.Левитан и Н. Касаткин. Атмосфера увлеченности искусством, взаимного доброжелательства, искренней дружбы с педагогами - всё настраивало на учебу. Симов отдавался ей самозабвенно. За успехи в рисовании и живописи на конкурсе ученических работ он получает две серебряные медали. Как и большинство воспитанников Училища, много пишет дома. Его работы того времени естественно, несут отпечаток влияния Перова, Саврасова, Прянишникова, но тем не менее в них заметно и желание увидеть и понять события самостоятельно.
Виктор Симов очень мягкий, отзывчивый, доброжелательный человек. Круг его друзей невелик - И. Левитан, Н. Чехов, Н. Касаткин, С. Малютин, С. Коненков… Все они единомышленники, свято преданные идеалам демократического искусства, которое быстро завладело всем существом молодого художника. Летом 1881 года он пишет Касаткину: "В самых трудных обстоятельствах для меня, я только думаю, что если бы не искусство!.. Этот брат и товарищ, нравственный напиток, утоляющий голод и подкрепляющий слабость души".
Училище Симов окончил в 1882 году по двум отделениям: зодчества и живописи. За дипломную картину "Бобыль" получил звание классного художника и награду - серебряную медаль. Картину приобрел Совет Училища.
К сожалению, его ранних работ практически не осталось. Наверное это ещё связано и с тем, что рядом с ним творили те, чьё мастерство признаёт весь мир. И всё же есть кое-что. Например работа "По воду", которую относят к 1880-м годам
или "На этюде"
На XIX Передвижной выставке молодой живописец показал картину "Мечты" (1891).
Изображена мастерская художника. Её владелец, задумавшись, обнял загрустившую молодую женщину и всматривается в изображение крестьянина, сеющего из лукошка. Рядом брошенная палитра, на стенах - этюды. Вся обстановка говорит о нелёгкой жизни художника, решившего, талантом пробивать дорогу к счастью. Картина искренна, наполнена массой типических деталей, добротно написана. Легко предположить, что и ситуация, и сами персонажи были очень хорошо знакомы автору. Не случайно В. Д. Поленов в письме сообщал: "Так тепло и живо взято и талантливо исполнено, что прелесть". Произведения на Передвижные художественные выставки принимались тайным голосованием. Любопытно отметить, что картина Симова "Мечты" получила 18 голосов (единогласно), "Тихая обитель" Левитана - 17, "Подруги" Малютина - 10, "Соперницы" Касаткина - 10. Надо полагать, высоко ценили художники мастерство Симова, быстро вставшего в ряд с известными молодыми мастерами своего времени.
И всё же его путь другой.
К театру Симова привлек Левитан. В 1885 году он предложил другу писать декорации для Частной оперы Мамонтова. По совпадению, в котором при желании можно разглядеть и перст судьбы, спектакли труппы Мамонтова поначалу шли в том же самом здании в Камергерском переулке, куда через 17 лет въедет Московский Художественный театр.
Встреча Станиславского и Симова - первая и сразу всё определившая - состоялась ранней весной 1897 года. Виктор Андреевич писал этюд возле своей мастерской в Иванькове. Вдруг послышался громкий голос - Симова звал старый знакомый, художник П. В. Осипов. Он сообщил: артист и режиссер Константин Сергеевич Станиславский хочет познакомиться и посетить его иваньковскую мастерскую. "Не собирается ли он заказать мне портрет?" - спросил Симов. Выяснилось, что Осипов и Станиславский уже довольно продолжительное время работают в любительском кружке над макетами к "Потонувшему колоколу" Г. Гауптмана. Однако работа застопорилась.
"Не будь встречи с Алексеевым-Станиславским - молодым рьяным фантазёром, горячо увлекающимся и увлекающим других, - по всей вероятности, я пошёл бы другой дорогой", - напишет потом в своих мемуарах Виктор Андреевич.
Интересно описывает первую совместную работу Станиславского и Симова исследователь творчества Виктора Андреевича Юрий Нехорошев:
«И вот первый макет готов. Встреча в доме Станиславского. Разворачиваю макет, - вспоминает Симов, - путаюсь в веревочках. Константин Сергеевич сидит, следит за моей нервностью, улыбается и ждет, покусывая согнутую кисть руки (свойственная ему привычка). Долго-долго смотрит, поднимает макет на ладонях, стараясь выгодно подставить его к свету. Слышу вопрос: “Откуда у вас такое знание сцены?.. Так чувствовать ее — громадное достижение”. Макет дал режиссеру богатую пищу для воображения. Среди хаотического нагромождения валунов он увидел извилистую тропу к логову колдуньи и живо представил ее внешность; на беспорядочно набросанных сучьях и деревьях увидел “породистого” Лешего, мохнатого, с большими рогами, лошадиными копытами».
Спектакль "Потонувший колокол" имел большой успех и в первый же сезон существования Художественного театра – то есть в октябре 1898 года – был включен в его афишу. Правда Симову пришлось переписать декорации под другие размеры сцены, что нарушило первоначальную гармонию замысла. Виктор Андреевич был огорчён.
Так начался его путь в театре, для которого он создаст декорации для 51 спектакля. Интересно и то, что он сумел уговорить К.С. Станиславского перед открытием сезона, если вводился новый спектакль, обязательно совершать экспедиции туда, где можно было по его мнению проникнуться духом предстоящего действа. Так перед спектаклем "Царь Фёдор Иоаннович" труппа выезжала в Ростов и Ярославль, где ещё и накупили старинные костюмы и мерили их прямо на пароходе, устроив маскарад.
А когда готовилась "Снегурочка" А.Н. Островского, в экспедицию ездили по северным вологодским деревням. Оттуда тоже привези старинные костюмы, обувь, головные уборы, предметы быта. Спектакль вышел поразительно красивым, но, к сожалению, просуществовал всего лишь сезон.
"На наше счастье, в лице В.А. Симова мы нашли художника, который шел навстречу режиссеру и актеру. Он являл собой редкое в то время исключение, так как обладал большим талантом и знанием не только в области своей специальности, но и в области режиссуры. В. А. Симов интересовался не только декорацией, но и самой пьесой, ее толкованием, режиссерскими и актерскими заданиями. Он умел приносить себя как художника в жертву общей идее постановки".
В этой цитате Станиславского из "Моей жизни в искусстве" виден главный момент: Константин Сергеевич отметил явную склонность к режиссуре "своего" художника-декоратора. Развивая эту мысль основателя театра, завлит МХАТа и театральный критик Павел Марков назвал Виктора Андреевича Симова "первым художником-режиссером".
А ещё Виктор Симов пересмотрел отношение к сценическому свету, сделав его полноценным выразительным средством, необходимым для создания уникальной атмосферы спектакля. Скажем, впечатляла световая партитура, разработанная им к чеховской "Чайке": изменения лунного света от серого к голубоватому и золотистому по мере движения месяца по небу создавали иллюзию трепетной, мерцающей летней ночи.
Интересным для меня стало то, что на идею декораций к пьесе "Иванов" А.П. Чехова, Виктора Андреевича Симова навело Иваньково.
В ремарке первого действия значится: «Сад в имении Иванова…» По мнению режиссера, декорации должны показать обреченность усадьбы.
Проживая в Иванькове, В.А. Симов бессчетное количество раз проезжал мимо особняка с "нахмуренным фасадом", теряющим "изящное обличие". Он был примечателен ещё и тем, что сюда приезжал Л. Н. Толстой к семье своей невесты. Знаменитая "Берсова дача" вдохновила художника. Воспоминания уточнили характер усадьбы. На сцене, по выражению Книппер-Чеховой, дом выглядел как "совиное гнездо", неприветливый, "хмуро одинокий".
В.А. Симов был человеком негромким, неконфликтным, и когда МХТ начал приглашать на постановки других художников, он во всём им помогал. В Художественном театре теперь творили мастера объединения "Мир искусства": Александр Бенуа, Мстислав Добужинский, Николай Рерих, Борис Кустодиев. Виктор Андреевич с его "устаревшей системой" был уже не совсем нужен.
В 1909 году Виктор Андреевич с упоением занимался оформлением, построенной Леонидом Александровичем Весниным элегантной дачи Владимира Александровича Носенкова , в Иванькове под Москвой.
Он же планирует и её интерьеры. Как театральный художник делает всё, чтобы здесь было приятно жить.
Виктор Симов ушёл из МХТ в 1912 году. Без работы он не остался - оформлял спектакли у Константина Марджанова в его Свободном театре, начинает работать в кино.
Осенью 1917 года с киносъемочной группой едет на натуру в Крым, а затем в Тифлис, где и застают художника грозовые события Октября, а затем - гражданской войны. Старый мастер, приняв всем сердцем власть рабочих и крестьян, включается в активную производственную и общественную деятельность: руководит постановочной частью Оперного театра, пишет декорации для Грузинской киностудии, организует ДЕКОРИС (Объединение Декоративного Искусства).
МХТ новой властью решено сохранить. Сам В.И. Ленин об этом пишет не одну записку. В 1920 году театр получает звание Академического. К этому времени часть его труппы, отрезанная на Юге фронтами гражданской войны, воссоединилась с теми, кто работал в Москве. Телеграммой народного комиссара просвещения А. В. Луначарского от 27 июня 1921 года Симов вызывается из Тифлиса в Москву для работы во МХАТе: театр собирается в Европу и Америку. Состояние здоровья не позволяет Симову отправиться в длительное путешествие. Но с любовью и аккуратностью готовит он декорации к сложным перевозкам.
Театр уехал… По мере сил художник продолжает трудную жизнь в искусстве послереволюционных лет. Он создает декорации к опере «Вертер» (1921) Ж. Массне в Большом театре; делает для массового распространения школьную серию цветных литографий «Пейзажи нашей родины»; участвует в разработке образцов наглядной агитации; выполняет эскизы оформления агитпоезда. К 10-летию Октября украшает фасад МХАТа, разрабатывает праздничное убранство колонн демонстрантов. Профсоюзная организация фабрики «Всекохудожник», отмечая производственные заслуги Симова — своего главного художника, — торжественно выдает ему билет ударника пятилетки.
Отдел истории профсоюзного движения ВЦСПС заказывает Симову картину «В. И. Ленин в период стачки 1895 года».
С воодушевлением, несмотря на участившиеся приступы сердечной болезни, Виктор Андреевич Симов отдается работе в кино. Здесь большой удачей отмечены два его фильма: «Аэлита» (1924) по мотивам романа А. Н. Толстого (режиссер Я. А. Протазанов), и «Коллежский регистратор» (1925) по повести А. С. Пушкина «Станционный смотритель» (режиссеры Ю. А. Желябужский и И. М. Москвин).
Марсианские декорации для "Аэлиты" были просто взрывом в киноискусстве 1920-х годов
"Бытовые" декорации, показывающие нэпманский Петроград, строительство "интерпланетонефа", квартиры представителей разных социальных кругов, поручили Симову. Сегодня, может быть, несколько наивными кажутся декорации, изображающие межзвёздный корабль, но марсианские дворцы, глубокие подземелья, где жили рабы, - всё наполнено неистощимой яркой романтикой, поражает необычностью.
Несмотря на проблемы со здоровьем Виктор Андреевич много и упорно работает с натуры, сочиняет эскизы станковых композиций, наполняет дорожные альбомы набросками, зарисовками типов и бытовых сцен.
У старого мастера уже нет прежней твёрдости в рисунке, цвет становится приблизительным, но он упорно работает, ведя своего рода изобразительный дневник. На его страницах - и многотрудный быт времен революции и разрухи, и годы восстановления деревни и города. Лирические пейзажи, которые он пишет в основном в Иваньково в Подмосковье, дают повод говорить о нестареющих чувствах живописца, тонко улавливающего состояние родной природы.
В середине 1920-х годов МХАТ принимает к постановке пьесу писателя Всеволода Иванова "Бронепоезд 14-69", созданную в тесном контакте с театром. Художником приглашен Виктор Андреевич Симов. Знакомясь с текстом, он для себя заметил, что краткость авторских ремарок даёт полную свободу его творческой фантазии. Но материал был мало известен; действие совершалось в необычных местах: в бронированном вагоне, на железнодорожной насыпи, в депо… Симов сделал эскизы, а постановку передали другому художнику, Леониду Чупятову. Но тот, видимо, оказался слишком авангардным для МХАТа, и тогда решили вернуться к эскизам старого художника-декоратора. Спектакль получился очень эффектным. "Очевидно МХАТ в чем-то хотел поспорить с кино", – сделал заключение один критик.
"Бронепоезд 14-69" открыл новую книгу истории не только МХАТа, но и всего советского театра. А. В. Луначарский отметил спектакль как триумфальный, как свидетельство богатства тех перспектив, которые раскрываются перед всей социалистической культурой. Это был успех творческого метода МХАТа и успех Симова, сумевшего в поразительно короткий срок - почти за три месяца - создать декорации, ставшие классическим образцом искусства социалистического реализма. В.Н. Нехорошев
Последней работой Виктора Андреевича Симова на сцене Художественного театра в 1930-е годы стали "Мёртвые души".
Семидесятичетырехлетний мастер в это время достаточно настороженно относился к своему почтенному театру и с улыбкой писал:
..." если четверть века назад молодая бунтарская труппа дерзко разрушала традиции казенного академизма, то теперь, в эпоху громадных сдвигов, буйной перестройки всех сторон жизни, МХАТ сам выглядел почтенным академиком! Прежде нам нечего было терять… и мы завоевывали новые позиции; теперь МХАТ обладает богатой сокровищницей своих былых блестящих достижений, но его уже обгоняют другие".
И все же Симов со всей страстью отдается спектаклю, работа над которым тянулась уже полтора года.
В "Мёртвых душах", к сожалению, не ощущались напряженность и фантастическая необычность самого сюжета поэмы Н.В. Гоголя. И художник не был полностью удовлетворен своей работой: "Генеральная репетиция (весной 1932 года) не воскресила "Мёртвых душ", - писал В.А. Симов.
В январе 1935 года Художественный театр отмечал 75-летие со дня рождения А. П. Чехова. И молодость на какое-то время снова вернулась к Виктору Андреевичу Симову: он с воодушевлением и грустью возобновляет декорации к "Вишневому саду". Вместе с коллективом готовится к очередному - тридцать восьмому сезону. 21 августа у него случился очередной приступ болезни сердца. Он умирает в пять часов вечера в Боткинской больнице
В некрологе режиссер МХАТа В. Г. Сахновский от имени молодых сотрудников театра написал:
Симов "был изумителен, как декоратор и учитель для режиссёров второго поколения Художественного театра"
К.С. Станиславский, переживая потерю, делится с братом:
"сезон… начинается со смерти Симова. Это горе подействовало на меня очень сильно. Слишком много было пережито вместе"
Старая театральная гвардия уходила...
Чем дальше уходит в историю день открытия Художественно-Общедоступного театра, тем величественнее видится во времени искусство театрального художника и декоратора, а значит и творчество Виктора Андреевича Симова, родоначальника новой плеяды художников-режиссеров. Он был вдохновенным открывателем новых возможностей изобразительного искусства на театральной сцене и в кино. Думается, что и сегодня молодые режиссёры, приступая к работе над драматургией А. Островского, Л. Толстого, А. Чехова, М. Горького, не могут обойтись без изучения опыта Виктора Андреевича Симова.
Использованы материалы книги Ю.И. Нехорошева. "Декоратор Художественного театра Виктор Андреевич Симов. М.: Советский художник, 1984.
Лайки помогают развитию канала!