Маринке было четырнадцать, когда она стала замечать на себе похотливые взгляды не только сверстников, но и глубокосемейных мужиков.
Рано сформировавшаяся, с правильными чертами лица, точеной, совсем не подходящей для деревенской жизни фигуркой и целым взрывом рыжих волос, она была потрясающе красива.
А если еще учесть, что огромные, даже не глаза, а глазищи, имели какой-то необыкновенный, насыщенно-зеленый цвет и, казалось, разбрызгивали вокруг себя искры-смешинки, то, не трудно представить, что о ней говорили досужие кумушки.
Маринкины сверстницы и, волей судьбы, подруги, были угловаты и прыщавы, а ее бархатистая кожа и манящие губы снились чуть ли не половине мужского населения их большого села.
И Маринка, несмотря на свои четырнадцать, понимала это, а к пятнадцати, откуда только что взялось, научилась умело пользоваться подарком судьбы. Или проклятием…
***
– Дядь Егор! – Маринка выскочила со двора и подбежала к вылезающему из машины соседу.
– Да какой я тебе «дядь Егор?» – возмутился тот, – мне и просто Егора достаточно
– Неее, – засмущалась девчонка, – Вы ж почти как мой папа.
– Ну, сказанула, – почесал за ухом сосед, – я ж не виноват, что твой родитель таким ранним оказался.
– Ничего не ранним, засмеялась Маринка. – нормально. Прикольно же.
– Ага, – тоже засмеялся сосед, – ему в армию, а ему – нате-пожалуйте, двух детишков и одну амнистию.
– Зато он еще молодой, а мы с Юркой уже выросли.
– Выросли... – сосед замолчал и внимательно оглядел заливающуюся румянцем девчонку. – Теперь для него задача номер один, – не попасть в книгу рекордов.
– Это как? – не поняла Маринка
– А как самому молодому дедушке – маслянистая улыбка растянула губы мужчины, – ты ж вон какая стала...
– Какая?
– Да вот... – но договорить он не успел. Из ворот, за которыми стоял его дом, выбежали двое: Веселый, заливающийся звонким лаем пес и крупная, но привлекательная женщина. Жена Арина.
– Ты че столбом встал? – заорала она еще от ворот и, подбежав, толкнула мужа в сторону дома, – смотри, зенки-то выпадут. А ты, – на Маринку глянуло перекошенное злостью лицо, – чтобы не смела к моему подходить, а то живо без скальпа останешься.
– Без чего?
– А без башки, – уточнила женщина, ледоколом надвигаясь на испуганную Маринку.
– Да я только хотела попросить дверь открыть, – проблеяла та и тут же получила несильный толчок в плечо.
– Знаю я ваши двери! Сначала – двери, потом кран, а потом и до постели недалеко!
– Зачем Вы так? – губы Маринки задрожали, глаза защипало, а к горлу подступил удушающий ком. Она хотела еще что-то сказать, но не смогла и, резко повернувшись, бросилась к своему дому.
– Маленькая дрянь – поцедила сквозь зубы женщина и спокойно, как и подобает победителю, прошествовала к дому.
– Ты че завелась-то? – спросил уже сидевший на крылечке муж.
– А пусть знает свое место, – довольно улыбнулась жена и, легонько шлепнув его по затылку, добавила: – смотри мне!
– Сдурела? – окрысился тот
- Сам сдурел, кобель, - Арина перешагнула через две ступеньки и скрылась за дверью. А Егор еще долго сидел и думал о том, что жена, в какой-то степени, права. Он ведь и правда заглядывался на соседскую девчонку, но, вот дура баба, та ж ему действительно в дочери годится. Да и с отцом ее они дружны. Хотя... А вот что «хотя», – Егор додумывать не стал. Из раскрытой двери вкусно запахло пирогами и он, подскочив и отряхнув штаны, скрылся в доме.
А «маленькая дрянь» сидела на лавочке возле дома и горько плакала, и даже крутившийся рядом соседский пес Туман, с которым она была дружна, ничем не мог ей помочь.
– Ты чего это? – Маринка подняла голову. Над ней, уперев руки в боки, возвышался младший брат Юрка. Правда, младше он была всего на 10 минут, но Маринка не упускала случая напомнить ему о своем старшинстве. Но зато Юрка не упускал случая назвать сестру мелочью. И, действительно, редко какие двойняшки бывают так непохожи друг на друга. В отличие от миниатюрной Маринки, точной копии матери, Юрка был полной копией отца. Высокий и мосластый, Маринка едва доставала ему до плеча, с грубыми чертами лица, он выглядел намного старше своего возраста, был резок, неуступчив и скор на расправу.
И, если Маринку никогда не обижали в школе потому, что никому даже не пришло бы в голову обидеть зеленоглазого ангелочка, то Юрку просто боялись. Физически развитый, занимающийся с раннего детства в нескольких спортивных секциях, да еще и с повышенным болевым порогом, он дралась с обидчиками так, что вскоре даже старшеклассники начали обходить его стороной. Вот и сейчас он требовательно смотрел на сестру.
– Ну? – нетерпеливо произнес он, – че случилось-то?
– Ничего, – мотнула головой Маринка, – ногу зашибла.
– Ворона, – бросил пренебрежительно брат. – а че выть-то? Есть че поесть? – тут же сменил он тему и, не дождавшись ответа, вошел во двор.
Маринка, всхлипнув напоследок еще разок, поплелась за ним следом. Юрка, размашисто шагая, подошел к дому, поднялся на крыльцо и потянул на себя дверную ручку. Но дверь не поддалась.
– Че опять? – обернулся он к Маринке.
– Не знаю, – пожала та плечами, – я хотела дядь Егора попросить, а на меня его жена наорала. Сказала, чтобы не вешалась на него.
– А ты че? – заинтересованно посмотрел на нее брат.
– А я ничего. Сказала, что не вешаюсь
– И че? – парню явно было интересно знать, чем все закончилось.
– А я ничего, – повторила Маринка, – а она сказала, что я – маленькая дрянь...
– Так вон ты чего ныла сидела, – понимающе кивнул Юрка, – ну, терпи, сеструха, раз такой уродилась, – невесело улыбнулся он и рванул ручку на себя. – просела, – констатировал увиденное и покачал дверью туда-сюда. – Завтра разберусь. А сейчас – жрать хочу. А то мне на ночную разгрузку голодному никак…
«Разбираться» самостоятельно они начали около двух лет назад, когда родителям пришлось взять огромный, почти неподъемный кредит…
– Забирай своего красавца! – голос за окном вывел Анну из оцепенения, в котором она пребывала последние часы. Подскочила так, что лежащий на коленях телефон взвился вверх и, описав дугу, шмякнулся на пол. Но женщина как будто и не заметила этого. Рванулась к двери, сбежала с крылечка и чуть не споткнулась о бесформенное тело мужа.
Поодаль стоял сосед Егор.
– Это что? – едва прошептала Анна, боясь услышать самое страшное
– Это твой трезвенник надрался! – заржал сосед и, махнув рукой, пошел к небольшой калитке в заборе.
– Егоооор, – протянула жалобно Анна, – а как же я его?
– Да боком! – неожиданно сорвался Егор и, шагнув в калитку, оказался в своем дворе, – Достал он меня…
Анна беспомощно закружилась вокруг мужа не понимая, как поступить в этой, непривычной для нее ситуации. Попытаться затащить в дом? Но как это сделать? Высокий, под два метра, Вадим и маленькая, не достающая мужу до плеча Анна. Да и весовая категория была такой же разной, как северный и южный полюса.
Анна наклонилась и попробовала растолкать мужа, но ничего не получалось, и тогда она нашла единственно разумный выход. Принесла из летней кухни старенькие подушку и одеяло. Подушку подсунула мужу под голову, укрыла одеялом и, насколько смогла, подтолкнула его с боков.
Она не боялась, что муж простынет, на улице было лето, земля хорошо прогрелась и хорошо хранила тепло, но ей все равно было неуютно от вида лежащего и источающего «аромат» сивухи, мужа.
Ни разу за все годы совместной жизни она не видела Вадима таким.
Значит, что-то стряслось. Причем такое, что он не смог справиться с этим сам, а так как жены не было рядом, он выбрал безотказный, с точки зрения мужчины, способ, забыться хоть на время.
Укутав мужа, Анна присела рядом на крыльцо и, от нечего делать, стала разглядывать его лицо.
Низкий лоб.
Когда-то она интересовалась физиогномикой, которая говорила, что это – признак небольшого ума, мясистый вздернутый нос и скошенный подбородок, тоже не добавляли мудрости и привлекательности ее Вадику.
Но она-то знала своего мужа. Видела его мужицкую хватку и житейскую смекалку и была категорически не согласна с такими выводами.
Никто из ее знакомых не мог понять, чем взял этот увалень первую красавицу района. Да и она вряд ли могла ответить на этот вопрос, тем более, что и не видела его непривлекательности.
Может быть, присмотрелась и привыкла? Ведь они были вместе с первого класса, а, может быть, внешность не играла для нее никакого значения. Хотя, когда она забеременела и ей сказали, что будет девочка, она испугалась того, что та будет похожа на отца.
Да, она любила его. Да, с ним ей было спокойно и уютно, но, несмотря на это, ей хотелось иметь красивую дочку. Она даже Бога просила об этом. И он услышал ее молитвы.
До последнего дня Анне говорили, что у нее очень крупный плод и рождение двойняшек было полной неожиданностью и для нее, и для ведущего беременность гинеколога.
– Какая куколка! – воскликнула принимавшая роды акушерка и показала измученной Анне дочку. Девочка действительно не была похожа на новорожденную. Гладкое личико с легким румянцем на фарфоровых щечках, пухлые губы и, что удивило присутствующих, осмысленный взгляд светло-голубых глаз.
За мальчика Анна не просила, поэтому и не удивилась, когда перед ее лицом появился сморщенный, кряхтящий гномик, круглое, низколобое личико которого украшал похожий на картофелину нос.
«Ну и ладно» – мысленно махнула рукой отупевшая от боли и неожиданности Анна и закрыла глаза…
Проснулась она от громкого смеха и с удивлением обнаружила себя на кровати в палате.
– Ну ты и поспать! – засмеялась женщина напротив. – Тебя с каталки стягивают, а ты храпишь…
– Как это? – удивилась Анна, – почему храплю?
– А я почем знаю? – пожала плечами женщина.
Пока Анна думала, почему это она так крепко спала, за окном голос мужа раздался.
«Ой, он у нее такой страшный» – послышалось за спиной, когда она подошла к вздрагивающему от воплей окну.
«И вовсе не страшный. – улыбнулась она машущей огромным букетом фигуре, – А самый любимый, самый добрый, надежный и родной…»
Невнятное бормотание отвлекло Анну от воспоминаний. Встала, наклонилась над мужем, убедилась, что он по-прежнему спит, и вернулась на свое место, к прерванным воспоминаниям.
Столько лет вместе, а он и сейчас, самый, самый, самый…
Это только благодаря ему, она не сломалась и не сдалась, когда оказалась мамой сразу двух орущих и пищащих комочков.
Единственная ее родственница – бабушка по отцовской линии, так и не смогла смириться с выбором внучки-красавицы и поставила жирный крест на их отношениях, а родители мужа погибли за три месяца до рождения внуков.
Сами почти дети, Вадим и Анна вместе учились быть родителями. Хорошими родителями. И это у них получилось.
Ни разу за все эти годы муж не отказал ей в помощи и поддержке, а она…
Что «она», додумать Анна не успела.
Вадим заворочался, промычал что-то нечленораздельное и начал медленно подниматься. В другой раз Анна обязательно посмеялась бы над его неуклюжими попытками, но сегодня нервы были на пределе и она, убедившись, что с мужем все в порядке, заставила себя сидеть не двигаясь.
Первая попытка подняться на ноги закончилась провалом, и Вадим, чертыхнувшись пару раз, предпринял вторую. И снова неудача. И тогда он встал на четвереньки и пополз. Его длинные руки и ноги напоминали лапы гигантского паука, и Анна засмеялась.
Вадим, не ожидавший того, что найдутся свидетели его позора, замер от неожиданности, потом смешно плюхнулся на пятую точку, поднял голову и посмотрел в сторону жены.
– Аннушкааа, – жалобно протянул он, – простииии…
– За что? – Анна подошла к мужу и прижала его голову к своей груди, – ну подумаешь, напился! С кем не бывает. Главное, что все в порядке.
– Не в порядке. – выдавил Вадим. – совсем не в порядке.
– Ничего, прорвемся, – прошептала Анна и неожиданно поняла, что прорываться придется долго и трудно.
Фура, на которой работал Вадим, попала в аварию, после длительного разбирательства его признали виновным и присудили не только восстанавливать машину, но и заплатить за испорченный товар. Сумма, для их семьи была абсолютно неподъемной и тогда они, оставив детей на наконец-т сжалившуюся, но ставшую к тому времени полуслепой и полу глухой, бабушку, уехали на заработки. Сначала, в Москву, на стройку, а потом в Карелию, на сбор ягод. Так и мотались, выплачивая долги и иногда навещая оставленных почти без присмотра детей, которые начали неожиданно быстро взрослеть. И Анна, к своему стыду, даже не удивилась, а наоборот, обрадовалась, когда пятнадцатилетний сын гордо сообщил ей о том, что денег им от родителей больше не нужно, что он устроился грузчиком в магазин и денег им с Маринкой вполне хватает.
Всплакнув на груди давно переросшего ее сына, Анна попрощалась с детьми и шагнула за порог. Навсегда…
Продолжение следует
PS: Снова задала вопрос в ТП: Где деньги, Зин? показы, Дзен?
Ответили как всегда лаконично и четко: Пишите лучше!
Писала. И лучше, и хуже, и средненько, на множество различных тем. Нет показов!
Объяснили, что мои публикации не интересны читателям. Но как же угадать, что интересно моим читателям? Давно не пишу ничего нормального, с моей точки зрения. А смысл?
Да! Мне нужны от Дзена деньги!
Но нужны не для своих нужд, а для того, чтобы я могла помочь тем, кто сейчас находится "за ленточкой", поэтому, заранее прошу простить: Продолжение будет быстро только в том случае, если рассказ зайдет. Если не зайдет, оно все равно будет, но позже, потому что хочу попробовать "нащупать" интересную для вас тему.
А может быть, поможете? Подскажете, что бы вы почитали. Или предложите интригующее название. Которое обязательно зайдет. А рассказ я сама напишу)
Вот такое грустное PS написалось) Но, несмотря на это, я желаю вам всего самого-самого хорошего.
ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА!
Мне ОЧЕНЬ нужны ваши комментарии лайки и репосты. Это поможет продвинуть статью, а, значит, хоть немного заработать.
А все, что я зарабатываю на Дзене - я перевожу в помощь нашим ребятам.
С теплом, Валентина.
Солнышка вам)