Алина откинула голову так, чтобы не мешать ему, и закрыла глаза, пытаясь призвать себя к разумности. Только или давно в её жизни не было мужчин, или же этот мальчик на неё влиял так, что она не могла противиться его ласкам.
- Ты купил куклу, – не могла сдержать улыбку, когда он развернул её к себе, смотря в глаза, будто спрашивая, что она думает о его настойчивости.
- Хочешь, я могу остановиться, - хрипло спросил Ванька, и она тронула кончиками пальцев его губы, качая головой. Она слишком долго была одна, чтобы просить его об этом.
Начало истории
Предыдущая история
Ванька задумчиво смотрел из машины на подъезд, из которого должна были показаться Лена. Когда-то он привозил сюда Катю, к подруге. Сейчас их общий мир треснул, развалился, раскидывая каждого по разным полюсам.
Что он скажет, когда увидит её? Нужно ли это каждому из них?
Вопросы, на которые он получит ответ позже.
Лена толкнула дверь, поправляю сумку на плече, и быстро подошла к машине, дёргая пассажирскую дверь и усаживаясь рядом.
- Привет, - поздоровалась, пристёгивая ремень. – Поехали?
Он вывел машину на дорогу, не зная, стоит ли им о чём-то говорить, или все ближайшие 30 минут пройдут в молчании.
- Как всё прошло? – первой подала голос девушка. – Ну, я про твою новую девушку.
- Нормально, - Ванька не собирался вдаваться в подробности и говорить, что у них нет чего-то официального. Просто водоворот, в который оба ухнули с головой. – Слушай, Лен, ты не упоминай про Алину при Кате. Просто…
- Я не совсем идиотка, Вань. Прекрасно понимаю. Это будто больному человеку рассказывать о своём здоровье. Но я за тебя рада, - улыбнулась, открывая зеркальце и смотря на свои губы.
- А что с Костей? – пришла очередь Ваньки спрашивать.
- А что с ним? - пожала Лена плечами. – Неплохой парень, только ориентиры сбиты. Видимо, нам не по пути, захлопнула громко крышку. - Только хорошо понять это сейчас. Ведь так?
Ванька кивнул. Он не собирался лезть в чужие отношения. Со своими бы разобраться.
Больница встретила этих запахом лекарств и несколькими парами глаз, смотрящими с верхних этажей. Охранник даже не повернулся в их сторону, занятый кроссвордами, и они беспрепятственно прошли несколько пролётов.
Поднялись в нужную палату, которую Катя делила с тремя другими пациентами, и застыли в нерешительности, не зная, с чего начать.
- Вот, - Ванька очнулся первым, укладывая пакет с фруктами на тумбочку рядом с больной, и Катя легонько кивнула, благодаря. С лица ещё не успела сойти гематома, на губе запёкшаяся корка крови напоминала о недавнем событии.
- Выглядишь не очень, - Лена выдавила улыбку, усаживаясь на кровать рядом с подругой. – Зачем, Кать? К чему это всё? Ну было хреново, могла бы позвонить мне или Ваньке.
Глаза Кати наполнились слезами. И взгляд был больше похож на взгляд загнанного умирающего зверя.
- Иди сюда, - Лена прижалась к подруге, чувствуя разливающеюся в душе жалость. Какой бы не была Катя, но сейчас она нуждалась в поддержке, как никогда. Неважно, что произошло, если есть возможность всё исправить, отчего не дать человеку второй шанс?
Ванька подобрался ближе и обнял обеих, чувствуя, как сотрясается их маленькое единение от рыданий Кати. Осязая её боль и отчаянье, её стыд, заполнивший будто собой всю комнату. И это было лучшим из выходов. Просто сидеть и слушать собственные души.
- Вань, прости, - голос Кати прорезался лишь после получаса молчания, когда она боялась заговорить, а просто тихо плакала.
- Я не держу зла, правда, - покачал он головой. – В первую очередь следует простить себя. И неважно, какие глупости мы порой совершаем, главное – как с ними мы станем бороться. А бороться надо…
- До конца, - продолжила она фразу, которую всегда заканчивала, когда они были ещё парой. Фразу, которую неустанно повторял Ванька, каждый раз выходя на ринг. – Только получится ли…
- Мы поможем, Кать, правда, - Лена была воодушевлена собственными словами. – Мир? – протянула мизинец, и Катя с горькой усмешкой пожала его в ответ.
Ванька обнял Катю на прощание, уверяя, что не таит обиды. И вместе с Леной они покинули казённые стены, оставляя девушку снова наедине со своими мыслями. Оставалось надеяться, что визит хоть чем-то поможет ей.
- Как думаешь, она больше не станет этого делать? – спросила Лена, усаживаясь на пассажирское.
- Я не знаю.
И Ванька не лгал. Где-то в глубине души через Катины глаза он видел такую безысходность, с которой непросто ужиться. И ему не хотелось думать о том, что она может не справиться.
Зинаида звонить не торопилась. Пегий отпустил Ваську, только обыграл это всё так, будто он сам решился на помилование.
- Никто за тебя не платил, слышишь? – говорил на прощание, закидывая в рот жевательную резинку. – Это мне! – ткнул себя в грудь. - Только мне ты должен быть благодарен!
Васька кланялся, испуганно кивал, смотря на благодетеля одним незаплывшим глазом, и повторял, что больше так не будет. Словно его слова могли значить в этом мире хоть что-то.
С Татариным лучше не связываться, решил Пегий. Васька слишком мелкая сошка, за которую не стоит впрягаться. И если монгол интересен Каримову, пусть так. Интересы стоит развести в разные стороны. Тем более напрягаться с тем, чтобы заметать следы, не хотелось совершенно. Он и так успел привлечь к себе ненужное внимание. В таком деле проще отпустить. Потеряет чуть, зато не всё.
Тетя Настя отбыла положенную неделю и уехала к себе, а Ванька ей благодарен даже был за всё, что теперь делала. Варя, наконец, начала оживать, будто растопила её ледяную душу родственница. С горящими глазами рассказывала про конкурс, пересматривала выступление и бросала взгляды на грамоту, разместившуюся в самом центре комнаты.
Дошли новости и до Веры, которая хотела поделиться и своими, только пока говорить о чём-то было рано. Но она чувствовала: всё будет хорошо. И они справятся. И вскоре семья снова будет вместе.
Николай разрывался между работой и долгом перед супругой, хотя она просила его уехать и быть с семьёй. Заниматься воспитанием детей, налаживать быт. Ведь они ещё все такие маленькие. Те, кто должен не сам заботиться о себе, а о ком следует заботиться.
Только Николай качал головой, напоминая, что они вместе и в горе, и в радости.
С Алиной всё складывалось прекрасно. Кажется, именно отношение к её ребёнку, который никогда никого не интересовал из её прежних мужчин, открыло для Ваньки дверь в жизнь девушки. Она так боялась привязываться к кому-то, опасалась, что нужна только, как тело для утех, а не вся она с её проблемами и маленькой дочкой. И тут парень, который пришёл, чтобы урезонить бывшего, а принёс игрушку для ребёнка.
Для её дочки, которую никогда не видел!
После того, как Ванька ушёл в тот вечер, Алина не могла сдержать слёз. Порой что-то, на первый взгляд незначительное, является в наших жизнях настолько значимым, что затмевает собой всё.
- Как твоя жизнь? – спросила подруга, набирая девушку.
- Знаешь, Ань. Наверное, я влюбилась.
Пару секунд молчания, пока звонящий переваривает информацию, и Алина ловит себя на улыбке. Такой, которая играла на её губах прежде. В той жизни, где она впервые узнала, что беременна. После, казалось, нет обратной дороги в счастье. Но теперь она чувствует совершенно другое. То, чем можно поделиться только с самыми близкими.
- Ты серьёзно?
Анька не кричит, не поздравляет. Не высмеивает. Она просто задаёт один вопрос. Уверенна ли сама Алина в том, что происходит.
- Это сложно, - соглашается девушка. – Я почти не знаю человека. Но каждый раз, когда он рядом, ощущаю какое-то всеобъемлющее чувство. Оно накрывает меня с головой, я тону в его глазах. Меня умиляют его поступки, его голос, его мольба в глазах, когда он смотрит на меня. Знаешь, он будто из другой эпохи, что ли. Таких больше не делают…
- Ясно, - Анька перебивает, но не затем, чтобы сказать что-то колкое. Она давно не слышала ничего подобного от подруги. С того самого момента, как Алина вычеркнула из своей жизни Евгения. И она рада. Она безумно рада за подругу, потому что каждый достоин счастья.
– И кто он? – задаёт новый вопрос.
- Кто? – задумчиво переспрашивает Алина, смотря на мерцающие головки фонарей за окном. – Кто, - повторяет снова, раздумывая над самым точным ответом. – Он – мой человек.
Продолжение следует