Просто «дежавю», какое-то. Снова в пионерском лагере нет электрического тока. Снова прохожу мимо дизельной. Снова у дизеля полукругом стоит консилиум из пяти - шести «специалистов». Самый молодой Саня - шестерка. Только откинулся с зоны. Чалился по малолетке за хулиганку. Саня грязным корявым суком через заправочную горловину пропихивал в топливной бак дизеля старую простыню. Спрашиваю - в чем дело? Объясняют - в дизтопливо попала вода, и дизель не запускается. Думаю советскому, а сейчас и российскому человеку, не надо объяснять, как в нефтепродукты попадает вода или ослиная моча, как в «Джентльменах удачи». Консилиум решил, что нужно в бак затолкать простыню, вода де в нее впитается, а они простыню вытащат обратно на волю и мотор запустится. Как бы не так!
Теперь малоинтересные, особенно для дам и не дам, технические подробности. Трубка топливного насоса установлена, естественно, внутри на днище бака. Если в бак попадает вода, смесь воды и топлива в баке расслаивается. Вода располагается внизу, а дизтопливо вверху, так как вода имеет больший удельный вес, чем дизтопливо. Трубка отбора топлива засасывает воду, мотор не запускается.
Говорю «специалистам», что это проблему решают по-другому, а, именно, таким макаром или парабеллумом. Под бак ставят корыто или на крайний случай таз. Отвинчивают невыпадающую пробку, в смонтированном в днище бака именно с этой целью штуцере, сливают в таз воду, ведь она располагается у днища. Как только в сливном отверстии, а следовательно, в тазу появится дизтопливо, пробку завинчивают. Готово. Запускай дизель. Там нет пробки, говорят «комиссионеры». Он, бак или дизель, я так и не понял, что именно, - самопальные. Пока я соображал, что и почему там самопальное или не самопальное, шестерка нашла в днище бака пробку и отвинтила ее.
Через несколько минут послышалось знакомое деловитое урчание дизеля. Значит, будем с обедом…
