Михаил не ожидал такого от родственников. Чтобы мать существовала в холодном давно брошенном доме, допустить он не мог.
Войдя в дом, ещё раз убедился, что в нём жить нельзя. Мать сидела на досках кровати, увидев строгие глаза сына, улыбнулась.
– Здравствуй, Миша! Ты как тут?
– Я не один. С Лидой! – отозвался тот, говорить не хотелось, раздирали противоречивые чувства – боль за мать и обида на сестру и её мужа. – Маманя, тебя бы никто насильно не выгнал из твоего законного угла. Небось, время сейчас другое!
– Ты зятя не знаешь? – с грустной усмешкой произнесла мать, всеми силами пыталась уберечь детей от большой ссоры. – Он Поле самым страшным пригрозил! Уж я не буду ждать совершит он это или нет! Пусть живёт и радуется. А я и тут как-нибудь… – Аннушка замолчала, боясь расплакаться.
Сын сел рядом, обнял, осторожно прижал хрупкое создание к себе, боясь причинить ещё и телесную боль.
– Не будешь ты тут мыкаться, маманя! Но пока немного поживи! Мы привезли тебе всё необходимое: постель, посуду… Не знаю чем она телегу нагрузила…
– Миша, у самих-то лишнего нет… – попыталась перебить сына Аннушка, но он продолжил.
– Сейчас наведёт порядок по возможности, а там переберёшься к нам! – настойчиво добавил Михаил, печальным взором оглядывая непригодное для жилья помещение.
Пришлось Михаилу в авральном порядке доделывать ремонт в доме. Несколько лет тому назад он пристроил ещё одну комнату, но дети подросли и как-то вдруг стало тесновато. Решили они подпол превратить в кухню.
Ещё летом дал он старшим сыновьям задание – вывезти землю из подпола, увеличив тем самым пространство, пообещав им за эту работу то, что они пожелают. Пацаны усердно трудились выполняя нелёгкую работу. А отец выполнил своё обещание – пошли парни осенью в школу с новенькими наручными часами. Но кроме того зная, что мальчишки давно мечтали о фотоаппарате, купил им и его, тем более новый учитель физики приехавший в их село по направлению в прошлом году, вёл фото кружок. Вот уж было радости у детей!
Всего две недели, показавшиеся для него вечностью, заняло доведение дома до полностью пригодного для проживания помещения. Местный умелец помог переделать водяное отопление, установив отопительный котёл в новой комнате, теперь и мамане можно устраивать новоселье.
Аннушка привыкшая к уединённой жизни, хотя и была рада, что сын её не бросил, но оказавшись в кругу большой семьи, чувствовала, что хочется ей покоя. Мало того в дом сына наведывались друзья внуков, ведь фотографией теперь занимались многие. Было шумно, весело и она радовалась этому, но всё же тяжело переносила она эти «посиделки».
Михаил посоветовал многочисленным «фотографам» перебраться в новое недавно отремонтированное помещение, но громкий смех и эмоциональные разговоры всё равно разносились по всему дому.
Как только начало пригревать Солнце, Аннушка решила снова перебраться в ту избушку, в которую её переселило семейство дочери.
– Маманя, как же ты там будешь обитать? – спрашивал сын, с тревогой глядя на мать.
– Мама, плохо тебе у нас! – воскликнула Лида, не понимая, что она делала не так, стараясь чтобы та чувствовала себя дома.
– Что вы! Что вы, мои дорогие! – воскликнула старушка, глядя на сына и невестку сквозь слёзы. – Хорошо мне с вами! Так хорошо, что и помирать расхотелось!
– Чего же ты надумала туда возвращаться? – с болью в голосе спрашивала Лида. – Видно и правда плохо тебе у нас…
– Вы сами чудесные и детки ваши золото, только надо мне немного отдохнуть, – вытирая глаза произнесла Аннушка. – Стара я стала, тишины, покоя хочется. Отдохну немного за лето, а там... если примите снова к вам переберусь…
Лида с Михаилом с тревогой в глазах переглянулись.
– Ладно, маманя, – тяжело вздохнув и всё ещё глядя на мужа Лида куда-то засобиралась. – Я в магазин! Обои купить надо! Старые снять, мыши там свой порядок навели. Зину позову на помощь…
– А Полю не хочешь позвать? – предложил муж.
– Нет! Хотели бы, до этого привели домишко в порядок, а то выпроводили родного человека в гнилую халупу и довольные! Тебе тоже надо там появиться, поправить печь и подтопок. Мало ли! Вдруг похолодает!
– Слушаюсь, мой командир! – сквозь грусть воскликнул мужчина. Восхищение женой у него так и не проходило.
Хозяюшка приоткрыв дверь, задержалась и глядя на улыбающегося ей мужа, вдруг строго воскликнула:
– Вот только посмей согласиться на ремонт их дома! Пусть нанимают кого хотят, а ты не смей!
И не дождавшись реакции Михаила на эти слова, выпорхнула в сени.
– Хозяюшка… – ласково произнёс мужчина, с блеском нежности в глазах.
А Аннушка заплакала.
– Вот ты подумай! – сквозь слёзы выговаривала она, – родная дочь… а вот видишь как… а невестка, которую я и сватать-то не хотела... да первое время и недолюбливала… – не связно бормотала женщина, – А она вот как старается для меня. И в бане намоет и накормит сколько раз на дню… И бельё на постели у меня белое. Я на таком когда моложе была не спала, – ладонями вытирая слёзы, с трудом говорила женщина. – И стирать мои тряпки не брезгует...
Сын подошёл, сел на постель рядом, обнял.
– Маманя, так чего же тебе у нас не живётся? Сиди в тепле, в уходе. А?
– Сынок! Неужто я не вижу сколько у неё дел-то! Тебя считай дом-то никогда нет. Большую семью содержать надо… А она всё одна! Мальчишки вот подросли немного помогать стали. А-то и мешки таскает, и скотину убирает. И на мельницу сама… Пусть немного отдохнёт… Поесть я сама ещё смогу приготовить… А ежели что... кого-то из ребятишек пришлёшь… Уж больно Лида с Пелагеей пироги печь наловчились!
– И всё же хочешь туда? – обречённо вздохнув спросил Михаил.
– Туда, туда, родной! И вам полегче и я в тишине отдохну, – тяжело выдыхая ответила Аннушка.
После небольшого ремонта перебралась она в ту избёнку, Лида каждый день не забывала навещать её, не спрашивала бывают ли у неё хозяева этого жилища и сама Аннушка не говорила о них ничего. Навещала свекровь и старшая невестка Зинаида. То возьмёт постирать вещи, то пол помоет, то чего-то поесть принесёт. Иногда водила к себе, помыть в бане. Путь до них ближе чем до остальных.
Вот и в этот день жена Михаила, тихо открыв дверь, вошла, чуть не выронив из рук узелок.
Аннушка лежала на полу, перетащив постель с кровати.
Как и прошлый раз она лежала без движения закрыв глаза, сложив на груди руки. Ноги подкосились, чуть дошагала до свекрови.
– Маманя, опять ты меня пугаешь? – негромко спросила невестка, опускаясь рядом на колени, коснулась рук – чуть тёплые. – Маманя… – снова окликнула её Лида, легко коснулась плеча. Разрыдалась. Сквозь слёзы увидела, как Аннушка с трудом открыла глаза. Пыталась что-то сказать, но по шевелению губ было не понять, чего та хочет произнести.
Лида разрыдалась навзрыд, смачивая лицо старушки своим слезами.
– Лидуся… Лидуся… Ну что же ты так убиваешься… Даже не мать родная я тебе… – наконец, послышались её слова.
– А ты зачем так говоришь? Не мать! Как не мать?! Не ругались мы с тобой, ничего не делили! Помощь нужна была помогала! Пусть родила меня другая, но не чужая ты мне! – говорила женщина, ласково гладила свекровь то по лицу, то по волосам. – Поживи ещё немного… Пожалуйста, живи!
– Да сколько же можно… Девятый десяток уж… И так задержалась… Стёпушка ждёт и остальные…
Она немного помолчала. Снова закрыла глаза.
– Сбегай-ка за Зиной, надо мне кое-что сказать вам… – говорила Аннушка, глубоко вздохнув. – Миша-то дома нонче?
– В поле он… – с трудом выговорила Лида.
– Ну ничего… Иди за Зиной…
Всё так же заливаясь слезами женщина торопливо шла в сторону дома старшего брата своего мужа. Пройдя большую часть пути, она вдруг поняла, что свекровь не зря её отправила из дома, чтобы она не мешала ей спокойно уйти…
Замерла на секунду на месте и уже бегом добралась до дома Зинаиду, которая запирала дом, вероятно собираясь на работу.
– Ты чего это несёшься как ужаленная? – со смехом спросила женщина, но увидев мокрое от слёз лицо, с тревогой выкрикнула, – что? Ай с кем-то что-то случилась?
– Маманя за тобой послала! Говорит, что сказать нам что-то хочет!
– Чего это она? Богатства у неё нет! Делить нечего… Родного угла и то лишили…
– Зина, не до шуток! Бежать надо! Боюсь не успеем!
– Что же помирать собралась?! – поправляя платок на голове, с ужасом в глазах спросила Зинаида, бросив узелок на ступеньки крыльца, опережая Лидию направилась к тропинке. – В колхоз собралась, сегодня на току мы…
– Похоже прогулять придётся!
– А может обойдётся? А? – ускоряя шаг с каждым мгновение, спрашивала старшая невестка, только в её вопросах был и нерадостный ответ.
– Кажется, я уже ей второй раз помешала уйти! Вот она меня и выпроводила, чтобы больше не мешала, – задыхаясь от волнения, слёз и быстрой ходьбы отвечала Лида.
– Жалко конечно! Только и пожила она… Я порой думаю о ней и удивляюсь – пережить такое и не потерять здоровье. Не помню я чтобы она жаловалась на что-то или болела. Ты помнишь?
– Не помню! Не привыкла она ныть!
Торопливо вбежали по ступенькам. Лида открыв дверь, застыла на месте, Зинаида со всей своей мощью налетела на неё и тоже замерла.
– Ушла… – выдохнула она, сдерживая слёзы.
– Так и знала, маманя, ты меня специально выпроводила… – прошептала Лида, тяжело опускаясь на доски кровати.
… снова залитый удивительным светом берег, словно нежнейший шёлк белый песок, тёплая, словно сверкающий на солнце бриллиант, вода иногда дотягивается до торопливых стройных ножек. Теперь она уже не удивляется своему чудному наряду… Великая сила торопит её… Там вдали снова кто-то маячит! Ждут её там! Удивительный свет не слепит глаза, а манит… манит…
Стёпушка! Она словно парит над землёй… Николка! Матушка! Тятя! И свекровь со свёкром! А это?!
Стёпушка, как хорошо, что малыши с тобой! Теперь и она с ними! ЛЮБОВЬ обволакивает так нежно и тепло… СЧАСТЬЕ!
– Вот ты и ДОМА! – слышит она слова мужа. Обняла всех своих малышей, которые так мало её порадовали едва родившись…
Все они одно целое! Там вдали невообразимый свет сотканный из ЛЮБВИ и чем дальше они шли, превращались в то же свет…
– Лидусь, делать-то что? – всхлипывая спрашивала Зинаида, вставая на колени рядом со свекровью. Прикрыла застывшие глаза. – Надо всех собрать…
– Давай, сначала омоем её, да приоденем… От них особой помощи не дождёшься, – отозвалась Лидия, взяв вёдра, направилась к выходу.
– Холодной омоем?
– Как это холодной? – удивилась Лида, так глубоко словно та советовала мыть холодной водой живого человека. – Она заслужила, чтобы собрали её с любовью…
Много потомков этой простой женщины живут теперь, радуются жизни, работают, отдыхают на пенсии, растят внуков и правнуков, даже праправнуков много у Аннушки.
Внуки все трудолюбивые, заботливые, любящие свои семьи. Все, кроме дочери Степана – пенсионеры, но большинство продолжают трудиться. Степан покинул этот мир первым едва ему исполнилось шестьдесят лет. Может быть тяжёлая жизнь в детстве сказалась на её продолжительность.
Иван прожил несколько дольше, сначала похоронив свою Зинаиду. Трудно было ему, держался благодаря поддержке детей.
Михаил немного не дожил до восьмидесяти лет… Успев помочь старшему сыну с ремонтом в бывшем барском доме, начавшем рассыпаться от времени и от бесхозности. Теперь это настоящая усадьба со всеми благами цивилизации. Хотя старались сохранить его первозданность не нанося ущерб новизной.
Пелагея покинула этот мир на девяностом году жизни. Она скорее всего ещё бы порадовала деток своим теплом, была вполне крепенькая, только внезапная смерть мужа подкосила её. Пережила она его всего на несколько месяцев. Их дом теперь принадлежит старшему сыну, который вместе со своей женой ухаживали за ней в последние месяцы её жизни. И этот дом теперь после ремонта выглядит по-другому, словно терем со старинной картины...
…Когда вся родня собирается на какое-то торжественное мероприятие, приходится арендовать большое помещение, чтобы усадить всех за праздничный стол.
Если внуки Аннушки в основном труженики со средним техническим образованием, то среди правнуков есть адвокат, нейрохирург, бизнес-леди (да не одна!), крутой – Itспециалист, бухгалтера, экономисты, банковские работники, парикмахеры, строители, механики…
Старший праправнук – студент МГУ им. М. В. Ломоносова будет он врачом. Остальные учатся в школе и посещают детский сад.
Живут потомки Анны Васильевны в основном в одном из областных городов нашей необъятной Матушки России, но есть и москвичи, и петербуржцы...
Вот так заканчивается очередная история о женщине, которая жила совсем обычной жизнью, похожих судеб множество…
Желаю счастья и благополучия и этой большой семье, и всем кто читал и поддерживал автора.
Всем живущим рядом с нами Мира, Любви, Счастья, Радости и Добра…
Дорогие друзья! Благодарю всех кто читал и поддерживал, за терпение и понимание. Придумать новую историю надеюсь получится. Надеюсь на скорую встречу с вами, мои дорогие и любимые читатели и подписчики...