Наиболее древним и малоизученным памятником монашеского пустынножительства в Святых Горах являются меловые пещеры, ископанные древними подвижниками во многих местах Святогорской меловой гряды правого берега р. Северский Донец. В настоящее время это известный пещерный комплекс общежительного Успенского монастыря в Святой Скале, комплекс пещерных сооружений на склонах ущелья, издавна именуемого Святое место, где в XVIII в. был устроен скит, позднее освященный в честь преподобного Арсения Великого. В восточной части лаврского архитектурного комплекса находится скит в честь преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских, начало которому положено древним пещерным храмом, освобождённым от завалов иноками Святогорской обители и освящённым в 1846 г. в честь основателей древнерусского монашества.
История зарождения и становления Святогорской обители непосредственно связана с меловой скалой, возвышающейся на правом берегу Северского Донца на уровне 45 м над водной гладью реки. В процессе образования скала испытала на себе геологические трансформации, следствием которых стали трещины тектонического происхождения. Они разделили массив скалы по вертикали на отдельные слои и утёсы в её верхней части. Однако пронизывающие меловой массив на разных уровнях кремневые пласты скрепляют скалу и способствуют её сохранению. На определённом историческом этапе в теле скалы были ископаны в несколько ярусов пещерные ходы и помещения[1], время основания которых точно не известно. По сохранившимся письменным источникам, в том числе летописным хроникам XVI–XVII вв., горы эти именовались Святыми Горами, а в пещерах меловой скалы была иноческая обитель, основанная монахами-пустынножителями в честь Пресвятой Богородицы.
Несмотря на существенные разрушения последних четырёх столетий, пещерный монастырь в Святых Горах остаётся одним из самых значительных среди православных пещерных обителей[2]. Системой наклонных и горизонтальных ходов соединены между собой пещерные храмы, кельи, усыпальницы, трапезная и другие помещения, необходимые для жизнедеятельности общежительного монастыря.
«Тут было полное жилье иноческое, — писал после посещения пещер в 1851 г. известный путешественник по святым местам Андрей Муравьёв, — человек на двенадцать, если не более, которые, в непрестанном страхе Божьем и человеческом, тут подвизались высоко и далеко от всякой молвы житейской. Им угрожала двоякая опасность: духовно впасть в сети дьявольские, если оскудеет их молитва, и вещественно в руки вражеские монголов или крымцев, если неосторожно спустятся с уединенной скалы своей, в которую не было ни отколе ведомого пути» (Муравьёв А. Н. Святые Горы // Путешествие по святым местам русским. Ч. 4. Изд. 5. СПб., 1863. С. 14).
В древности это был монастырь-крепость, неприступность которого обеспечивалась фортификационными характеристиками самой скалы. В XVII в. обитель представляла собой пятиярусный комплекс пещерных помещений, размещённых друг над другом на высоту 50 м в самой скале и в нескольких малых утёсах, на которые разделялась скала в верхней части. Общий вход (выход) в монастырь был сделан у подножья меловой горы в её восточной части. Далее по склону проложена была лестница к реке, где находилась пристань обители, а с конца 1670-х гг. — небольшой комплекс деревянных сооружений с Петропавловской церковью. Такой вид монастыря зафиксирован на графическом изображении обители, поданном архимандритом Иоилем (Озерянским) в феврале 1679 г. в Разрядный приказ Московского государства для подтверждения прав на монастырские земельные владения.
Тогда со слов архимандрита Иоиля были записаны краткие сведения о пещерном монастыре: «В которых годах тот монастырь построили, того де он не ведает. Письма де о том у них в монастыре нет. Что был тот монастырь от воровских людей разорен, а то де он ведает: в том монастыре в горе церковь Успения Пресвятыя Богородицы освящена в царство блаженные памяти Великого Государя Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всея Русии Самодержца во 142-м [1634] году. Живучи де в том монастыре, он, Архимандрит, з братией из реки Северского Донца носят воду по лестнице на себе бочками шестьсот ступеней. По мере с двести сажень» (РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 886, л. 35).
Преодолев подъём по лестнице, иноки входили в скалу и далее двигались по пещерному ходу. Этот вход имел дубовую дверь, остатки которой были обнаружены при расчистке хода. В настоящее время он находится в нескольких метрах к востоку от основания меловой скалы, тогда как на рисунке архимандрита Иоиля этот вход показан в пределах меловой скалы. Это свидетельствует о значительных утратах не только верхней части скалы, но и большого массива в её восточной части. От входной двери пещерный ход ведёт непосредственно к помещениям второго яруса пещер, где расположены помещения с прорубленными наружу окнами. На пути к ним, на расстоянии 50 м от указанного выше входа, находится часовня с высоким сводом, где по преданию вычитывались часы.
Здесь в начале XIX в. ещё сохранялось иконописное изображение святителя Николая. Это отмечено в описаниях пещер 1828 г. харьковского архитектора Дмитрия Калашникова. Последний был специально командирован руководством Харьковского университета для исследования древнего монастыря и составления его плана. В Харьковском областном государственном архиве сохранилась часть документальных материалов указанной командировки под названием «Описание измерений Святогорского монастыря — длины, широты, высоты разных мест» (ГАХО, ф. 3, оп 71, д. 371, л. 151 об. — 153).
Это описание пещерного хода, который берёт начало в правом приделе здания, именуемого «пещерник», и соединяет нижнюю территорию обители с пещерными сооружениями в скале. По свидетельству архимандрита Арсения (Митрофанова), при возобновлении Святогорской Успенской пустыни в 1844 г. этот ход оказался заваленным из-за аварийного состояния, и братии пришлось его откапывать и возобновлять вновь. Первое известное описание пещерного хода содержится в рукописи «Вид Святогорского монастыря» изюмского помещика Ивана Тихоцкого, посетившего пещеры в 1814 г.: «Вход в чудесную сию Церковь (имеется в виду Николаевская церковь на скале) начинается в самом монастыре по длинной пещере, высеченной в горе из такого же камня. Вышиною и шириною она в большой рост и толщину человека. При самом входе она безмерно сыра и так темна, что без фонаря ступить невозможно… Иногда она довольно полога, иногда очень крута и скользка, по обе стороны ея во многих местах есть род комнат, думать надобно кельи, в коих ужасно видеть разбросанные кости человеческие. Некоторые из сих келий уже завалились, та же участь ожидает и остальные… Пещера сия внутрь горы до выхода вверх на открытый воздух простирается, кажется, сажень 150 и более. В них обратно сходят тою же пещерою, и другой дороги нет» (ЦГИАК, ф. 2017, оп. 1, д. 1069, л. 2–2 об.).
Сама меловая скала в начале XIX в. имела несколько иной вид, нежели в настоящее время. По описанию того же Ивана Тихоцкого, в своей верхней части это была «куча превеликих белых столбов, из известкового, вроде огромных острых пирамид, в коих изредка, без всякого порядка и размера, поделаны окна, или лучше отдушины, подобно как старинных городских стенах, вершина самого высокого из сих утесов выдолблена человеческими руками, и в сей то пустоте устроена небольшая церковь во имя Николая Чудотворца и при ней маленькая деревянная колокольня. Со скалы на скалу поделаны деревянные переходы с перилами…» (ЦГИАК, ф. 2017, оп. 1, д. 1069, л. 1 об.). Приведенные описания интересны тем, что относятся к первой трети XIX в. до возобновления обители в 1844 г. Сам вид меловой скалы в этот период можно представить по ранним литографиям, изображающим вид Святогорской Успенской пустыни в день её торжественного открытия 15 августа 1844 г.
К более ранним описаниям меловой скалы с пещерами можно отнести свидетельство академика Гильденштедта, побывавшего здесь в 1774 г.: «Над рекою в нескольких стах шагах выше монастыря меловой кряж образует несколько отвесных, голых, неровных пирамидальных вершин; они являются почти самыми высокими во всем кряже и достигают саженей 30 над поверхностью воды. Между ними построена небольшая часовня, одна половина которой вырублена в меловом кряже, а другая пристроена из кирпича. Около этой часовни в меловом кряже вырублены кельи и глубокие ходы; кроме них около церкви начинается подземный ход, по которому можно спуститься в нижний монастырь. Этот вырубленный в меловом кряже ход довольно крут и имеет саженей 200 длины» (Гильденштедт И. А. Путешествие академика Гильденштедта по Слободско-Украинской губернии. Харьков, 1892. С. 33).
Сохранилось народное предание, что указанный ход в древности имел продолжение и соединял пещеры меловой скалы с подземным храмом, ископанным в соседней горе. В 1846 г. этот возобновлённый храм был освящён в честь преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских. По этому поводу Андрей Муравьёв писал: «Вероятно, здесь и доселе существует забытый ход в недавно открытую пещерную церковь Св. Антония и Феодосия, которая давно уже была завалена; а так как сохранялась память, что было некогда сообщение с пещерой Антония и Феодосия, то воображение народное, которое любит все преувеличивать и украшать, для большей славы Святой горы выдумало, будто бы этот закладенный ход ведет прямо в Киев, к древнему жилищу преподобных Печерских» (Муравьёв А. Н. Святые Горы // Путешествие по святым местам русским. Ч. 4. Изд. 5. СПб., 1863. С. 12). (История храма в честь преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских изложена на странице «Скит во имя прпп. Антония и Феодосия Киево-Печерских» раздела сайта „О Лавре“.)
Более определённо высказался об этом предании директор Харьковского епархиального церковно-археологического музея протоиерей П. Г. Фомин: «Старый пещерный ход, который теперь начинается со вторым поворотом наверх к югу, выходит из скалы вниз к северо-востоку и, до устройства площадки нынешнего собора, совсем не выступал наружу из скалы, но, опускаясь глубоко вниз, под поверхностью оврага, шел к другой монастырской горе, входил в него там, где теперь пещера керосинового склада, за коим и теперь имеется дальнейший пещерный ход, местами обвалившийся, направляющийся к Антоние-Феодосиевской церкви. Таким образом, нынешнее начало пещер не есть древний вход в них. Начало и вход в них были на вершине скалы» (Фомин П. Г. Церковные древности Харьковского края // Вера и разум. 1913. № 19. С. 78).
Доказательств данного предположения до настоящего времени не обнаружено. Если пещерный ход из меловой скалы проходил через ущелье к подземному храму преподобных Антония и Феодосия, то нарушен он был при строительстве старого Успенского собора в 1698–1708 гг. Вход в пещеры на вершине скалы, на который указывает протоиерей П. Фомин, также не сохранился в связи с обрушением верхней части скалы. В середине XIX в., при архимандрите Арсении, верхний вход в пещеры был обустроен одновременно со строительством Кирилло-Мефодиевской лестницы. Лестница вела от Успенского собора к Николаевской церкви, а её ответвление — ко входу во второй ярус пещер.
Выше приведённые описания входа в пещеры на нижней территории в начале XIX в. указывали его местоположение у подножия горы к западу от старого Успенского собора. Этому соответствует изображение входа в пещеры на картине с видом Святогорской Успенской пустыни 1847 г. художника Дмитрия Макаренкова. На полотне изображён архитектурно оформленный вход в пещеры, который устроил игумен Арсений в 1846 году (ГАХО, ф. 40, оп. 40, д. 524, л. 1 об.).
Над входом обустроено помещение с оконными проёмами, которое существовало и до возобновления монастыря в 1844 г. О назначении этого помещения свидетельствует архитектор Дмитрий Калашников, который в экспликации составленного плана монастыря отметил: «Гостиница для приезжих над ходами в пещеры подземные» (ГАХО, ф. 3, оп. 71, д. 371, л. 150 об.).
В 1850 г. вход в пещеры был реконструирован с возведением здания пещерника. В нём, кроме входа в пещеры, был устроен вход на Кирилло-Мефодиевскую лестницу, построенную иждивением статской советницы Екатерины Шабельской. Первоначальный вид пещерника можно представить по литографии Поль-Пети, изданной «в пользу обители усердием настоятеля архимандрита Арсения в 1850 году», как указано на самой литографии.
Пещерник изображён двухэтажным с двумя входами, к которым ведут две лестницы по бокам здания. В правом, северном, приделе начинался пещерный ход в скалу. В левом — на Кирилло-Мефодиевскую лестницу. На северном и восточном фасадах обозначены окна для освещения помещений внутри пещерника. На втором этаже пещерника по бокам устроены две башни. От правой (северной) башни начиналась Кирилло-Мефодиевская лестница. Крытым переходом северная башня пещерника соединялась с левой (южной) башней. Протоиерей Григорий Дюков в 1861 г. при описании Кирилло-Мефодиевской лестницы заметил, что сразу при входе на неё, с левой стороны, похоронена благотворительница Екатерина Шабельская и её пасынок (Прот. Г. Дюков. Святогорская Успенская пустынь // Домашняя беседа. 1861. № 51. 23 декабря. С. 1010). Описание пещерника содержится в Ведомостях церквей Святогорской Успенской пустыни периода 1850-х годов: «Внутри же монастыря имеется двухэтажное каменное здание над входом галереи, ведущей на скалу и над входом в пещеры, ведущие туда же, называемое пещерником, покрыто железом, в нем жилых три кельи. Отсюда приемлют начало: галерея, ведущая вверх на скалу, и пещеры, тоже ископанные в сей горе; в пещерах ступеней нет, а одна возвышенность с косвенными переходами до самого пункта скалы» (Ведомость церквей за 1854 г. // ГАХО, ф. 40, оп. 108, д. 96, л. 7 об.).
В связи с необходимостью расширения территории вокруг строящегося нового Успенского собора в 1860-х гг. пещерник был перестроен и «отодвинут» в склон горы. В «Ведомости о церквях за 1866 год» упоминание о трёх жилых кельях в пещернике уже отсутствует. В архитектурном плане два фасада нового пещерника, встроенные в склон горы, гармонировали с архитектурой Успенского собора.
На сохранившихся фотографиях пещерника XIX — начала XX в. зафиксировано наличие росписи на восточном фасаде над дверями и в нишах второго яруса. Восточный фасад здания выложен заподлицо с подпорной стеной и завершается тремя позолоченными крестами над тремя архитектурно выделенными частями. По центру главного фасада устроен вход на второй ярус, где начинается Кирилло-Мефодиевская лестница. Вход на саму лестницу оформлен в виде деревянной беседки.
Изображение пещерника периода 1880-х гг. сохранилось и в произведениях живописи. По следам пребывания в Святых Горах своего знаменитого брата, А. П. Чехова, несколько любительских акварелей с изображением архитектурных достопримечательностей Успенской Святогорской пустыни оставил Михаил Павлович Чехов. Три таких акварели хранятся в Государственном музее истории российской литературы им. В. И. Даля (г. Москва), среди которых изображение фасада пещерника.
В правом, северном приделе пещерника берёт начало старый пещерный ход в меловую скалу. В левом приделе начинается пещерный ход, вырубленный при архимандрите Арсении для более удобного посещения пещер паломниками. Участок этого хода длиной 60 м идёт параллельно старому ходу в западном направлении, а затем, повернув направо, соединяется с ним. Маршрут движения пещерным ходом в меловую скалу начертан на плане пещер, составленным в Святогорском монастыре в начале XX в. План пещер издан в Одессе в типографии Е. И. Фесенко в 1905 г.
Современный паломник преодолевает подъём в западном направлении длиной 145 метров, пока не выходит к развилке на горизонтальном участке пещерного хода. Направо, в северном направлении, находится упомянутый выше первоначальный вход в монастырь на уровне подножия скалы. Налево — продолжение хода вглубь скалы. Сохранившиеся на отдельных участках следы первоначальной вырубки мела свидетельствуют, что ход вырубался по направлению сверху вниз. Основным орудием была кирка с шириной лезвия 4–5 см. Одно из таких орудий было найдено при расчистке завала старого входа в скалу.
На горизонтальном участке пещерного хода при повороте в северном направлении расположена упомянутая выше часовня (по описанию 1828 г. часовня святителя Николая). Её местоположение определяется в том месте, где на поверхности расположена вершина горы Фавор. Квадратное в плане помещение часовни имеет куполообразный свод, опирающийся на украшенные арками стены. Площадь часовни 10 м2. На западной стене в настоящее время помещён образ Божией Матери Игумении Святой Горы Афонской.
Из часовни ход продолжается в северном направлении и через 8 м поворачивает влево (на запад). Через 24 м ход поворачивает на 90o влево и уходит резко вниз. Спуск длиной 18 м приводит к пещерной братской усыпальнице, которая имела вид ниши с прямоугольной погребальной ямой размером 2,2×0,6 м. По свидетельству авторов XIX в., эта усыпальница была использована архимандритом Арсением для вторичного захоронения обнаруженных во время расчистки пещер в XIX в. останков иноков. Одним из первых эту усыпальницу упомянул Андрей Муравьёв: «В одном из сих углублений, на втором повороте пещерного хода, настоятель указал мне гробницу, в которой сложены были им все кости подвижников, найденные в пещерах, дабы не расхитили их святотатно; отслужив над ними соборную панихиду, их опустили в землю в общем гробе» (Муравьёв А. Н. Святые Горы // Путешествие по святым местам русским. Ч. 4. Изд. 5. СПб., 1863. С. 12).
Описание этой усыпальницы также оставил директор Харьковского епархиального церковно-археологического музея протоиерей Пётр Фомин, отметив, что она имеет вид глубокой аркообразной ниши шириною в 3 аршина (2,13 м), глубиною в 2 (1,42 м) и высотою в 4 аршина (2,84 м). «В нише имеется каменная гробница, под которой в глубине собраны кости древних иноков» (Фомин П. Г. Церковные древности Харьковского края // Вера и разум. 1913. № 19. С. 80). При первых настоятелях Успенской Святогорской пустыни в XIX в. усыпальница была благоустроена. На ней по описанию Екатерины Жилинской «лежит чудной живописи икона — Спаситель во гробе в виде маленькой плащаницы. Над этой гробницею большая икона: изображён во весь рост целый сонм св. пустынножителей и преподобных, у этой иконы теплится неугасимая лампада» (Жилинская Е. Святогорская общежительная Успенская пустынь. Одесса, 1902. С. 67.).
От усыпальницы ведёт крутой ход вверх в северном направлении, который через 45 м приводит к развилке ходов на разные уровни комплекса пещерных сооружений Святой Скалы. Это, собственно, и есть общежительный монастырь, каждый ярус которого имел своё предназначение.
На первом, нижнем, ярусе расположена пещерная усыпальница из 12 ниш, первоначальные погребения в которых не сохранились. Как устроен был вход в усыпальницу в древности, мы не знаем в связи с утратой части усыпальницы вместе с восточной частью скалы. После обвала в месте обрушения был оформлен наружный вход с восточной стороны.
Сама усыпальница имеет вид г-образного коридора, вырубленного с востока на запад с поворотом на север общей длиной 26 м. Через единственное окно, прорубленное в конце северного ответвления усыпальницы, проникает свет. Это окно показано на рисунке архимандрита Иоиля. По обе стороны коридора на уровне 0,7 м от пола вырублены ниши длиной от 1,5 до 2 м и в глубину 0,5–0,6 м. Одна ниша имеет размер 1,0 м в длину.
Андрей Муравьёв писал об этой усыпальнице после посещения в 1851 г.: «Я слышал еще прежде, что внутри скалы находилась тайная усыпальница братии, и просил Архимандрита указать мне это священное место. Узкая дверь была видна в меловой скале там, где она вырастает из полугоры. По счастью, не была заперта дверь; там нашли небольшой коридор с поворотом направо, на конце его было окно; по сторонам видны погребальные ложа, числом до двенадцати, иссеченные углублениями в скале, тут отдыхают труженики, быть может, и нетленные, радующиеся на ложах своих» (Муравьёв А. Н. Святые Горы // Путешествие по святым местам русским. Ч.v 4. Изд. 5. СПб., 1863. С. 22).
Григорий Кулжинский писал, что после возобновления обители в 1844 г. архимандрит Арсений обнаружил сложенные кости усопших братий без черепов и на основании этого предположил присутствие здесь Афонского обряда захоронения: «По единственному, кажется, в христианском мире Афонскому обычаю складывали кости усопших своих братий, откопав их по истечении трех лет по их погребении в могилах. Таких витрин найдено в позднейшее время 12, и собранные оттуда кости погребены в одной пещерной келье в общем гробе» (Святогорская Успенская общежительная пустынь в Харьковской епархии / Сост. Г. Кулжинский. Изд. 5. Одесса, 1896. С. 125–126).
Особенности в конструкции погребальных ниш усыпальницы в стенах отмечал протоиерей Пётр Фомин: «Все они были вырублены грубо, неровно, видимо, назначались не для гробов, а для положения тел, причем в таком случае снаружи ниша закладывалась меловою плитою. Для вставки плиты в нише от края сделан гладко вырубленный порожек… 4 ниши издревле заложены… Остальные 8 ниш открыты» (Фомин П. Г. Церковные древности Харьковского края // Вера и разум. 1913. № 19. С. 81).
В юго-западном углу усыпальницы в 1859 г. была вырублена отдельная ниша для захоронения архимандрита Арсения, почившего 12 октября 1859 г. и погребённого здесь согласно его желанию.
Небольшой коридор в южном направлении соединяет усыпальницу с пещерной церковью во имя преподобного Алексия, человека Божия, вырубленную братией обители в 1860 г. в честь святого, чьё имя архимандрит Арсений получил при крещении. Храм освящён 12 мая 1860 г. настоятелем Святогорской пустыни игуменом Германом (Клицей). Длина храма — 15 м. Ширина — 5 м. Высота — 4 м.
Алексеевская церковь имеет вид трёхчастного храма с арочным сводом. Выделена алтарная часть, по бокам которой выдолблены помещения ризницы и пономарки. Алтарь отделён иконостасом от центральной части храма, где по бокам устроены клиросы в виде ниш. В южной стене устроены два входа (выхода) на уровень второго яруса пещер. (Подробнее история Алексеевского храма изложена в разделе «Храмы Свято-Успенской Святогорской Лавры».)
Второй ярус пещер, аналогично усыпальнице на первом ярусе, имеет отдельный вход с восточной стороны скалы. Центральное место на этом уровне пещер меловой скалы занимает квадратное в плане помещение площадью 42 м2, отличительной особенностью которого является наличие мелового столба, поддерживающего свод. По преданию, в древности на нём была явлена святогорская икона свт. Николая Чудотворца. В монастырских документах 1645 г. встречается название обители Успения Пречистой Богородицы и Николы Чудотворца Святогорского.
Этот древний храм после периода забвения в XVIII в. был возобновлён в 1847 г. игуменом Арсением и освящён 4 сентября 1848 г. епископом Харьковским и Ахтырским Елпидифором (Бенедиктовым) в честь святителя Николая Чудотворца.
В 1851 г. после реконструкции и освящения епископом Харьковским и Ахтырским Филаретом (Гумилевским) Николаевской церкви на вершине скалы пещерная Николаевская церковь была переименована в честь Рождества святого Иоанна Предтечи.
Иконостас в этом храме был изготовлен иждивением предводителя дворянства Изюмского уезда И. Я. Малиновского. (История этого древнего храма обители изложена в разделе сайта «Храмы Свято-Успенской Святогорской Лавры».)
С западной стороны к Иоанно-Предтеченскому храму примыкает придел площадью 12 м2, из которого далее был выход к пещерам третьего яруса и Николаевской церкви на вершине скалы. Этот переход на третий ярус не сохранился, и в настоящее время здесь установлена преграда с оконным проёмом.
С западной стороны устроен выход непосредственно из Иоанно-Предтеченского храма, который соединяется с обводным ходом, прорубленным в восточном направлении к выходу (входу) из скалы. В западном направлении устроен ход для соединения с помещением площадью 25 м2, которое находится на более низкой отметке. Это помещение устроено в западной части меловой скалы и имеет два входа — с северной и южной стороны.
О назначении этого помещения в качестве братской трапезной свидетельствовали Андрей Муравьёв и протоиерей Пётр Фомин. Последний детально описал это помещение, указав на следы его былого использования: «По всем четырем сторонам имеются углубления для скамей или лож… Стены и потолок не обтесаны сколько-нибудь гладко, а грубо и с крупными неровностями выбиты как будто тупым орудием. Несомненно, что архаическая ее обделка впоследствии нисколько не подвергалась изменениям… Подле трапезной сбоку были устроены две небольшие комнаты, теперь заложенные кирпичом. Здесь при восстановлении пещер Архим. Арсений нашел следы русской печи и прочие признаки, указывавшие на приспособленность этих комнат под кухню для первобытных насельников пещер» (Фомин П. Г. Церковные древности Харьковского края // Вера и разум. 1913. № 19. С. 85). В стенах и сводах этого помещения, как и в других пещерных сооружениях. видны проходящие через толщу мела слои кремня.
С восточной стороны к храму Иоанна Предтечи через небольшой коридор примыкают три помещения с остатками лежанок. Это и есть первые жилые помещения обители. Первая келья имеет вид трапеции с двумя окнами, выходящими на Донец. Площадь кельи — 11 м2. Высота — 2 м.
Первая келья отделялась от второй дверью. Вторая келья, почти квадратная в плане, площадью 10,5 м2 имеет одно окно. В ней протоиерей П. Фомин определил следы печи, которая отапливала все три кельи. Третья келья с одним окном имеет всего 7 м2 и лучше всего сохранившуюся часть меловой лежанки. Все кельи, как и храм, находятся на отметке 124 м над уровнем моря. Отсюда открывается великолепный вид на долину Северского Донца.
Кроме этих трёх келий, отдельно устроена была келья в глубине скалы к востоку от древнего храма. Эта четвёртая келья имела прямое сообщение с Иоанно-Предтеченским храмом посредством отдельного хода со ступенями, поскольку находилась выше на 1,5 м относительно храма и остальных келий.
Именно в этой келье иеромонах Иоанн Затворник находился в затворе в течение 17 лет, с 1850 по 1867 гг. После его праведной кончины келья сохраняла тот вид, который был здесь во время затвора преподобного Иоанна. «В углу этой кельи, — писала Екатерина Жилинская, — стоит столик с Распятием и иконою, свидетелями его многолетних молитв, перед ними теплится лампада, тут же на столике стоят большие железные вериги, которые подвижник Божий носил много лет на своем изможденном постом и молитвою теле. К веригам этим прикладываются богомольцы и по вере своей получают исцеления. При жизни о. Иоанна у другой стены этой кельи стоял гроб, в котором он отдыхал и в котором затем навек успокоилось его тело. Невольно остановимся и поразмыслим, какую изумительную крепость духа и силу веры нужно иметь, чтобы прожить в затворе 17 лет, в такой сырой, темной, холодной келье…» (Жилинская Е. Святогорская общежительная Успенская пустынь. Одесса, 1902. С. 63).
Особенное местоположение этой кельи, наличие прямого сообщения с храмом и остальными кельями, а также отдельного входа (выхода) наружу из скалы на уровне второго яруса говорит об особом предназначении этого помещения в древности. Возможно, это была келья для настоятеля обители. По архивным материалам XVII в. известны имена 16 настоятелей и наместников монастыря в Святой Скале. Отметим некоторых из них, тщанием которых пещерный монастырь строился и возобновлялся после нападений врагов и разрушений.
Игумен Ефрем, известный по царской жалованной грамоте 1620 г. При нём уже был выход из меловой скалы к Донцу, где была устроена пристань с монастырскими судами. Начиная с 1624 г. строителем пещерной обители был иеромонах Симеон, при котором в 1625 г. была доставлена в Святые Горы медь для колоколов, переплавленная казаками из трофейных турецких пушек. О. Симеону с братией пришлось пережить татарское разорение и пленение осенью 1628 г., много потрудиться над освобождением братии из плена и возобновлении обители. При нём, в начале 1630-х гг., была устроена пещерная церковь Успения Пресвятой Богородицы в скале.
Очередное разорение обители последовало в середине 1630-х гг. Монастырь на время опустел и был восстановлен старцем Александром вместе с семью насельниками обители. При старце Иове (Порохове) в 1640-х гг. укрепляется обороноспособность монастыря. В нём устанавливается воинская застава в количестве 6 человек из Чугуева, Белгорода и других близлежащих крепостей. Старец Иов также засвидетельствовал, что пустынь Успения Пречистой Богородицы да Николы Чудотворца Святогорского имела вотчины и рыбные ловли ещё при царе Борисе Годунове, но вследствие разорения обители татарами прежние грамоты были утрачены (РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 598, л. 140–143 об.). С начала 1650-х гг. монастырём управляет строитель Игнатий, при котором монастырь обороняется от внешних врагов уже силами только насельников обители. Отец Игнатий сообщает, что обитель имеет на вооружении одну медную пушку и принимает меры для обеспечения монастыря оружием и боеприпасами, призывает в монастырь новых насельников и освящает, как он пишет, в 1651 г. церковь Успения Пресвятой Богородицы, устроенную ещё лет двадцать назад.
С начала 1660-х гг. пещерный монастырь управляется строителем чёрным старцем Гавриилом, который приложил много стараний к возвращению отобранного в 1664 г. под г. Маяки монастырского перевоза, а также земельных владений, захваченных маяцкими и цареборисовскими жителями. Его тщанием в церковь Успения Пресвятой Богородицы изготовлен новый серебряный напрестольный крест с надписью: «Лета 7170-го (1662) года июня в 16 день построился сей крест серебряный Святогорского монастыря церкви Пресв. Богородицы честнаго и славнаго Ея Успения, при строителе черном старце Гавриле».
Наиболее известным среди настоятелей пещерного монастыря был архимандрит Иоиль, управлявший обителью в конце 1670 — начале 1680-х гг. По его свидетельству, храм в честь Успения Пресвятой Богородицы в меловой скале был освящён в 1634 г. Этот храм находился выше двух сохранившихся ярусов пещер и обозначен на рисунке архимандрита Иоиля надписью: «Церковь Успения Пресвятой Богородицы во Святых Горах»[3].
Когда и кем были ископаны пещерные храмы и другие помещения в меловой скале, доподлинно не известно, письменных источников об этом не сохранилось. В Синодике Святогорского монастыря 1710 г. в отношении времени основания пещерного пустынножительства записано: «Начало сей Святогорской обители, кто оное святое пустынное жительство изобрел и в горе сей святую церковь и келий устроил и начал жительствовати, за многими татарскими нахождении и разорении, особенно же за частыми переменами прежде бывших строителей, потом игуменов и архимандритов, зде, во святой обители, не обретохом».
Утрата подлинных свидетельств о начальной истории Святогорского монастыря обусловили появление различных гипотез о времени и исторических условиях возникновения пещерной обители в Святых Горах, среди которых наиболее широкое распространение в XIX в. получили версии об основании её монахами Киево-Печерского монастыря в XIII в. (Кулжинский Г. И. Святогорская Успенская общежительная пустынь в Харьковской епархии. Изд. 5. Одесса, 1896. С. 9, 13, 14; Муравьев А. Н. Святые Горы // Святогорская общежительная Успенская пустынь. Москва, 1868. С. 115); иноками Святой Горы Афон (Кулжинский Г. И. Святогорская Успенская общежительная пустынь в Харьковской епархии. Изд. 5. Одесса, 1896. С. 10–11; Муравьев А. Н. Святые Горы // Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1868. С. 119–120); преподобным Никоном Киево-Печерским в XI в. (Фомин П. Г. Церковные древности Харьковского края: Историко-археологический очерк. Вып. 1. Харьков, 1916. С. 69); монахами-переселенцами из Византии во времена иконоборчества в VIII–IX вв. (Шабельский П. Историческое описание реки Северского Донца близ Святых Гор // Записки Одесского общества истории и древностей Российских. Т. 2. Отд. 1. Одесса, 1848. С. 290–291; Марков Е. Святые Горы // Живописная Россия. 1901. № 9. С. 692; Краткое историческое описание Свято-Успенской Святогорской пустыни. Издание Свято-Успенского Святогорского монастыря, 2003; Святогорские пещеры. Издание Свято-Успенского Святогорского монастыря, 2004).
И хотя прямых подтверждений какой-либо из выше названных гипотез до настоящего времени не найдено, новый свет на проблемы начальной истории пещер Святой Скалы проливают обнаруженные в собрании Исторического музея в Москве и в фондах научной библиотеки МГУ рукописи сказаний о чудотворных Богородичных иконах. В этих рукописях начала XVIII в. под названием «Солнце Пресветлое», опубликованных в 2021 г., помещено сказание о Святогорской иконе Божией Матери с датой её явления в пещерном храме меловой скалы под 1092 г.
Само сказание является важным источником, составленным из повествований неизвестного греческого летописца и свидетельств современников жизни пещерного монастыря во времена, когда был основан г. Чугуев (не ранее 1639 г.). Текст сказания гласит: «Образ Пресвятыя Богородицы Святогорския чудотворный явился в лето 1092 ноября в 1 день в Малоросийской земле, за рекою Малым Донцом, в крымской степи, близ Тору, места зовомо, и где же соль варят, яко три поприща. Там чюдесне, аки холм высокий церковь Пресвятыя Богородицы выросте от земли по подобию из горы тоя выиде преславно и со главою и крестом и келиями, яко же по обычаю церковному всякая иде же образ Ея Пречистыя Богородицы явися в Богом зданной церкви чюдеса велия и преславная содевая. Ныне же при церкви той святой жительствуют иноцы греческия и руския числом по 12 никогда не умаляется, ни более, ни менее. Аще скончается инок вново и приидет от Чюгуева городка 120 поприщ: чти в летописце греческом» (ГИМ, Музейное собрание № 42. Солнце пресветлое. Л. 137–137 об.).
Источник приведённой даты явления чудотворной Святогорской иконы Божией Матери в меловой скале неизвестен, но сама датировка ложится в канву гипотезы протоиерея Петра Фоминова об основании пещерной обители в XI в. преподобным Никоном Печерским (†1088). Свидетельство о жительстве в составе насельников пещерной обители греческих монахов может пролить свет на особенности обряда погребения в пещерах меловой скалы. Выделенная роль г. Чугуева в пополнении состава насельников Святогорского монастыря также имеет свои исторические обоснования. В середине 1640-х гг. чугуевские служилые люди составляли основу воинской заставы в Святогорском монастыре. Известны случаи, когда заставные люди оставались жить в монастыре и переходили на положение насельников обители, как, например, белгородский казак Максим Дудыкин (Святогорский летописец. Вып. 4. Святогорск, 2021. С. 328).
Само сказание о Святогорской иконе Божией Матери повествует, что Богом созданная церковь Пресвятой Богородицы вышла из горы с главою и крестом и кельями. Пещерная часть (алтарь) Николаевской церкви на вершине скалы — это, видимо, не что иное, как сохранившийся алтарь Успенской пещерной церкви.
В центре восточной стены устроена алтарная ниша арочной формы, углублённая на 1 м в меловой массив. Ширина ниши 2,5 м, высота — 2,65 м. Жертвенник в форме ниши размером 0,7×1,2 м расположен слева от центральной ниши и углублён в массив на 0,6 м. В отличие от храма на втором ярусе здесь чётко выделена алтарная преграда. Габариты пещерного алтаря 5,5×3,5 м (с учётом глубины ниши). Высота пещерного алтаря — 3,7 м. Алтарная преграда имела вид меловой стены, в которой были вырублены центральный и два боковых входа, что соответствовало царским вратам и боковым вратницам.
Центральная часть храма до обрушения также была меловой и имела площадь 25 м2. После обрушения скалы эта часть храма с главкой была воссоздана в кирпиче, образуя северный фасад храма. С востока, юга и запада пространство храма, как и ранее, оставалось вырубленным в меловом массиве. С запада на сохранившемся после обрушения меловом останце была устроена деревянная колоколенка. После возведения каменного Успенского собора в 1698–1708 гг. храм на скале был освящён в честь святителя Николая Чудотворца. (Подробнее об истории церкви свт. Николая Чудотворца в разделе «Храмы Свято-Успенской Святогорской Лавры».)
К пещерам третьего яруса также следует отнести подземный переход на площадку перед Николаевской церковью и остатки помещений под Андреевской часовней.
Четвёртый и пятый ярусы, обозначенные окнами на рисунке 1679 г., до настоящего времени не сохранились даже фрагментарно.
Состояние меловой скалы и процесс её постепенного разрушения волновал в середине XIX в. архимандрита Арсения, который имел намерение осуществить крупные инженерные решения по укреплению скалы. Как писал протоиерей Пётр Фомин в 1913 г.: «Имеются достоверные сведения, что в 80-х годах прошлого столетия с вершины второго конуса скалы отвалились громадные глыбы мела, от чего этот конус стал ниже других. Со стороны реки, с севера, также нередко отваливаются более или менее значительные меловые части, падающие вниз к древнему кладбищу у подножия скалы. Это обстоятельство некогда тревожило устроителя восстановленного монастыря архимандрита Арсения. Говорят, что он даже предполагал скалу укрепить железными обручами, прикрепив скалу к горе Преображения, но после обозрения скалы инженерами убедился в ея вековой непоколебимости, несмотря на наружные обвалы»[4] (Фомин П. Г. Церковные древности Харьковского края // Вера и разум. 1913. № 19. С. 76). Проведённые при архимандрите Арсении мероприятия по благоустройству территории вокруг меловой скалы с отведением ливневых вод и заделка трещин внутри пещер способствовали сохранению комплекса пещерных сооружений в скале при следующих настоятелях Святогорской Успенской пустыни вплоть до её закрытия в 1922 г.
Летом 1922 г., когда монастырь был закрыт и начался процесс его реорганизации в дом отдыха, пещеры, как и другие объекты обители, подверглись кощунственному разграблению. В Иоанно-Предтеченском и Алексеевском пещерных храмах были уничтожены иконостасы и всё, что напоминало об их культовом предназначении. Обломки иконостасов были выброшены вниз, к подножию скалы. Весной 1923 г. из пещерной усыпальницы на первом ярусе были выброшены останки архимандрита Арсения. Узнав об этом, настоятель Всехсвятской церкви на монастырском кладбище игумен Михаил (Галушко) благословил иподиакона Никона (Кравцова) собрать всечестные останки архимандрита Арсения, что и было исполнено. После чего они были положены в изготовленный небольшой гроб вместе с запиской обо всём произошедшем и погребены в захоронении подвижника иеромонаха Исаакия (Головина).
В отличие от монастырских храмов и корпусов, которые были перестроены и приспособлены под нужды дома отдыха, пещеры не сразу нашли своё применение и продолжали разрушаться. По дневниковым записям иеродиакона Авраамия, в марте 1931 г. во время посещения Святогорской скалы он заметил следы недавно отошедшей глыбы мела с восточной стороны скалы, недалеко от входа в нижний ярус пещер, которая рухнула вниз (Архидиакон Авраамий. Дневники. Рукопись. 9 марта 1931 г. Архив Свято-Успенской Святогорской Лавры).
В начале 1930-х гг. из немногих оставшихся после закрытия монастыря вещей и документов местными культработниками была создана при пещерах антирелигиозная выставка. В 1932 г. в целях усиления атеистической пропаганды администрация I Всеукраинского дома отдыха им. Артёма совместно со своим республиканским руководством приняла решение о создании в пещерах антирелигиозного музея. Для его создания были приглашены специалисты-музейщики из Киево-Печерского заповедника, которые в течение двух лет работали над созданием экспозиции. 1 марта 1934 г. музей открылся для посетителей. Экспозиция начиналась в пещернике, который также изменил свой облик. С фасадов исчезли кресты и росписи. На стенах появились агитационные тексты, направленные против Церкви и религии.
Основным экспозиционным залом стала Алексеевская церковь как самая большая по объёму. Здесь, кроме экспонатов, присутствовало художественное оформление, призванное проиллюстрировать антинародную и античеловеческую сущность монастырей. Не случайно в памяти людей долгое время сохранялось название Алексеевской церкви как «комната пыток». Кельи также были приспособлены для антирелигиозной пропаганды. Активно использовались манекены. В архиве Святогорской Лавры хранится запись воспоминаний одного из экскурсантов, дончанина Александра Сидорова, который описал свои впечатления от экспозиции в пещерах: «в одном из окон стоял пулемёт и сидел пулемётчик, а рядом стоял священник, благословляя Крестом. Зайдя в пещерник, можно было увидеть большой портрет светлейшего князя Григория Потёмкина-Таврического. В углу на кирпичном лафете стояла пушка и стояла гипсовая фигура монаха, окрашенная в красный цвет».
С началом войны в 1941 г. антирелигиозный музей прекратил своё существование и больше не восстанавливался.
Развернувшиеся военные действия непосредственно на территории дома отдыха в период 1941–1943 гг. привели к дальнейшим разрушениям меловой скалы и пещер. От кельи преподобного Иоанна Затворника сохранились только две стены, западная и южная.
Сами входы в пещеры на нижней территории были завалены. Здание пещерника также было наполовину разрушено, утратив верхний ярус с беседкой. Неорганизованные посетители попадали в пещеры через вход на втором ярусе, оставляли после себя мусор и надписи на стенах.
Проведённые в 1970-х гг. по заказу санатория им. Артёма работы по благоустройству вокруг меловой скалы к успеху не привели. Возведённые подпорные стены у входа в верхний ярус пещер обрушились, угрожая повреждением зданий на нижней территории. По многочисленным трещинам в скале внутрь пещер попадала ливневая и талая вода, разрушая меловой массив и сами пещеры. Трещины и вывалы стен свидетельствовали об аварийном состоянии келий.
Состояние келий II яруса пещер в 1970-х гг.
Для проведения противоаварийных и реставрационных работ в 1982 г. пещеры вместе с Николаевской церковью были переданы новообразованному Славяногорскому историко-архитектурному заповеднику. На основании разработанного киевским институтом «Укрпроектреставрация» проекта реставрации (автор проекта — архитектор Галина Дядюшенко) в 1980-х гг. был проведены ремонтно-реставрационные работы помещений и ходов, установлены двери, оконные заполнения, настелены деревянные полы в отдельных помещениях. Тогда же была проведена расчистка заваленных двух входов в пещернике.
На следующем этапе работ, в 1990-х гг., были проведены мероприятия по защите меловой скалы от разрушений посредством тампонажа трещин, покрытия поверхности скалы защитным раствором, устройством водоотливов на отдельных участках скалы.
Специальные исследования, проведённые в 1990-х гг. Украинским филиалом Всесоюзного научно-исследовательского института горной геомеханики и маркшейдерского дела (УкрНИМИ) с использованием современных компьютерных технологий позволили разработать составы растворов для тампонажа трещин как на поверхности скалы, так и непосредственно в пещерах. Работы по тампонированию трещин в меловой скале и непосредственно в пещерных сооружениях были выполнены в 1999 г. с привлечением специалистов института «Укрпроектреставрация».
По отдельному инженерному проекту (гл. инж. Анатолий Рожков) был восстановлен разрушенный переход в верхний ярус пещер с подпорными стенами на буронабивных сваях.
На нижней территории с конца 1970-х гг. по проекту института «Укрпроектреставрация» научно-реставрационными мастерскими из г. Чернигова, а позднее из г. Сумы проводились работы по реставрации пещерника с воссозданием сгоревшей во время войны деревянной беседки на его верхнем ярусе (автор проекта — архитектор Владимир Новгородов, г. Киев). В 1983 г. работы были завершены установкой трёх позолоченных крестов. Проведённые в 1980-х гг. с помощью реставрационных организаций республиканского объединения «Укрреставрация» ремонтно-реставрационные работы в пещерах позволили подготовить и организовать посещение пещер экскурсантами.
В 1992–1994 гг. был воссоздан литой двухъярусный чугунный иконостас Алексеевской церкви с 15 иконами на медных листах. С этого времени в церкви преподобного Алексия, человека Божия, были возобновлены богослужения в престольный праздник братией возобновлённого Свято-Успенского Святогорского монастыря.
Официально пещеры были переданы Свято-Успенскому Святогорскому монастырю 4 апреля 2000 г. на основании распоряжения председателя Донецкой облгосадминистрации от 03.12.1999 г. № 668 и решения исполкома Славянского городского совета от 15.12.1999 г. № 518.
По благословению наместника обители архимандрита Арсения братией под руководством старшего пещерника монаха Авраамия (Григорьева) были организованы дежурства в пещерах, проведены ремонтные работы в пещерных храмах, кельях и ходах, проведены мероприятия по подготовке пещер к посещению паломниками.
По пещерному ходу были установлены фонари, ящики для свечей. На стенах пещерного хода в определённых местах были установлены святые образы Спасителя и Божией Матери, написанные по благословению архимандрита Арсения краматорскими художниками Виталием Каноненко и Еленой Кулик.
Тогда же, летом 2000 г. совместно со специалистами института «Укрпроектреставрация» Святогорским монастырём были продолжены работы по защите меловой скалы от разрушений. Основное внимание было уделено участку скалы на уровне остатков третьего яруса пещер с Николаевской церковью. Кроме инъектирования трещин была проведена гидрофобизация (покрытие поверхности мела защитными составами от негативного воздействия воды).
В дальнейшем аналогичные работы проводились с помощью альпинистов и на других участках скалы, подверженных поверхностной эрозии мела.
Пещеры открылись для посещения группами в сопровождении экскурсовода монастыря 23 августа 2000 г. В следующем 2001 г. в пещерах были установлены иконы святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, преподобного Иоанна Затворника, написанные на жести иконописцами из Краматорска Виталием Каноненко и Еленой Кулик.
В период 2003–2004 гг. особое внимание было уделено воссозданию утраченного участка меловой скалы с кельей преподобного Иоанна Затворника. Были воссозданы обрушенные стены кельи с кровлей, второй вход с лестницей, берущей начало в стене коридора, рядом с наружным входом в пещеры II яруса. По завершении работ появилась возможность посещения кельи паломниками в сопровождении лаврского экскурсовода.
С декабря 2002 г. начаты работы по установке мозаики в обновлённом Иоанно-Предтеченском храме. В нишах восточной и южной стен установлены образы Спасителя и Божией Матери Владимирской работы московской художницы Татьяны Бабушкиной. В период 2004–2012 гг. устроена г-образная алтарная преграда вокруг столба, на которой были установлены мозаичные святые образы, созданные харьковским художником Павлом Евгеньевичем Тряпицыным.
Значительный комплекс работ был проведён в двух пещерных усыпальницах. В 2007 г. к престольному празднику преподобного Алексия, человека Божия, в усыпальнице первого яруса пещер была восстановлена памятная плита с биографическими сведениями о настоятеле преподобном Арсении (Митрофанове).
Памятная мраморная плита на месте погребения в 1859 г. архимандрита Арсения
В погребальных нишах усыпальницы положены останки иноков, обнаруженные при строительстве подпорной стены под меловой скалой в 1989 г. Сами ниши закрыты кованными решётками. По благословению епископа Арсения погребальные ямы в полу усыпальницы были выложены по периметру оштукатуренными кирпичными тумбами и накрыты мраморными плитами с резным орнаментом. Резьба выполнена мастером работ по камню Алексеем Яченко по византийским образцам, отобранным старшим пещерником иеродиаконом Авраамием. Образцами послужили византийские резные орнаменты погребальных саркофагов и клиросных преград в храмах Киева, сохранившиеся с домонгольского периода Киевской Руси.
Кроме усыпальницы первого яруса пещер, такие же мраморные плиты с резным орнаментом были установлены в обновлённой усыпальнице п-образного хода и в нишах пещерного хода.
На следующем этапе работ в 2011 г. в усыпальнице первого яруса были вымощены новые полы из известняка. Такие же полы были вымощены в кельях, храмах Иоанно-Предтеченском и Алексеевском в 2014–2015 гг.
Все работы по реставрации и благоустроению пещер проводились за монастырские средства, при этом без прекращения посещения пещер паломническими и другими группами экскурсантов. Выход из пещер на уровне II яруса после строительства Кирилло-Мефодиевской лестницы приобрёл вид крытой галереи.
Вход в пещеры располагается в пещернике. Его фасады были отреставрированы Святогорской Лаврой в 2000 г. и периодически обновляются.
До 2022 г. богослужения в пещерных храмах осуществлялись, как правило, в престольные праздники.
С началом активных военных действий на территории Святогорской Лавры, по благословению митрополита Арсения, регулярные богослужения в праздничные дни проводились одновременно в Успенском соборе и в Алексеевской церкви. В условиях постоянных артиллерийских обстрелов территории, храмов и корпусов Лавры, Алексеевская церковь оказалась наиболее защищённой, поскольку ископана в глубине скалы. Часть насельников Лавры и укрывавшихся в обители беженцев, прежде всего родители с детьми, посещали Божественную литургию в пещерной Алексеевской церкви и здесь причащались.
В период артиллерийских обстрелов в летние месяцы 2022 г. был нанесён существенный ущерб Андреевской часовне на верхней площадке скалы. Снаряд частично разрушил каменную кладку часовни, ограждение и мощение площадки. В пещерных кельях, Иоанно-Предтеченском храме были выбиты окна.
После прекращения активных военных действий и удаления линии боевого соприкосновения от Святогорска братией были устранены последствия артобстрелов в части разрушения оконных заполнений в пещерных храмах и кельях. Были вновь возобновлены экскурсионные посещения пещер Святой Скалы и богослужения в Иоанно-Предтеченском храме.
[1] В настоящее время Святая Скала на разных участках имеет разные высоты. Средняя высота видимой части скалы составляет 33 м (часть скалы на глубину до 10 м скрыта осыпью, образовавшейся в результате обвалов). Внутри скалы на уровне 14 м и 21 м от её современной нижней отметки расположены два яруса пещер. На уровне 29 м (уровень Николаевской церкви) — остатки ходов и помещений третьего яруса. Это и есть сохранившаяся часть древней обители.
[2] Согласно обмерам пещеры скалы, включая подземный ход на нижнюю территорию Лавры, имеют общий объём — 6536,75 м³, площадь — 2454,2 м², суммарную длину — 0,9 км.
[3] В настоящее время надпись почти полностью утрачена (затёрта) в оригинале документа, за исключением последних букв в конце надписи.
[4] Интересно, что через 150 лет, в 1990-х гг., учёные Украинского научно-исследовательского института горной геомеханики и маркшейдерского дела в г. Донецке разработали аналогичный проект укрепления скалы с помощью металлических конструкций и натяжных канатов, но после анализа рисков и последствий такого решения отказались от его реализации. Были разработаны консервативные методы укрепления скалы посредством тампонажа трещин специальными растворами на основе природных материалов, а также гидрофобизация меловой поверхности скалы.
Записки с именами для молитвенного поминовения во время богослужения в Святогорской Лавре принимаются:
- по адресу электронной почты: svtreby@yandex.com
- в мессенджере VK по ссылке vk.me/svtreby
При подаче записок необходимо написать записку с именами, указать на какую службу подаётся записка. Каждое имя пишется в родительном падеже с новой строки. Пишутся только имена, данные при крещении.
Размер суммы пожертвования за принятые записки на одну службу определяется Вами самостоятельно.
Более подробная информация о подаче записок: https://dzen.ru/a/YF5AJ50BYlDozokH
Реквизиты для пожертвований: https://dzen.ru/media/lavra/rekvizity-sviatouspenskoi-sviatogorskoi-lavry-6499c985fde3c05d4fba3b7b
© Свято-Успенская Святогорская Лавра