Осколки фарфора, разлетевшиеся по полу, напоминали лепестки огромного белого цветка. Ольга застыла, бессильно сжав в руке ручку чашки, от которой осталась лишь половина. Казалось, ещё секунда — и кухонный стул, о который она споткнулась, рассыпется на части, не выдержав накала страстей.
— Это же чашка моей мамы! — завизжала Зинаида Ивановна, её лицо приобрело оттенок свеклы. — Ей столько лет! А ты... Ты ничего не ценишь, ничего не бережёшь!
Ольга молча опустилась на пол и стала собирать осколки. В горле стоял комок, а глаза щипало от нахлынувших слёз. Спорить, оправдываться было бесполезно. Зинаида Ивановна, как всегда, превратила досадную случайность в трагедию вселенского масштаба, а Роман при этом отгородился от них экраном телефона. Ему бы лишь бы досмотреть матч, а что там у них происходит на кухне - дело десятое…
С тех пор как Ольга переехала к Роману, не проходило и дня, чтобы Зинаида Ивановна не упрекнула ее в чём-нибудь: то пол недостаточно хорошо помыт, то суп пересолен, то платье слишком яркое. А Карина, младшая сестра Романа, с удовольствием поддакивала матери, наслаждаясь тем, что она не на её месте.
Вечером, уставшая и подавленная, Ольга сидела в своей комнате, безуспешно пытаясь сосредоточиться на работе. За окном моросил дождь, на столе, рядом с чашкой остывшего чая, лежал мобильный. Настроения совсем не было и Ольга решила заглянуть в свои соцсети.
Листая ленту “В контакте”, Ольга наткнулась на новую фотографию, выложенную Кариной. На снимке — улыбающаяся Карина в новом ярком платье, рядом — сияющая Зинаида Ивановна и... Роман. Он обнимал их обеих, и вид у него был довольный и безмятежный. Подпись гласила: "Лучший в мире брат угощает нас с мамой в новом ресторане! Обожаю!"
Ольга дольше обычного смотрела на фотографию, чувствуя, как к горлу подступает комок. Нет, это была не зависть. Скорее, острая, колючая обида, которая, словно осколок разбитой чашки, впивалась в самое сердце. Карина, конечно, не упустила возможности покрасоваться обновкой – на снимке на ней красовалось элегантное летнее платье цвета фуксии, которое наверняка выбирала вместе с матерью. «Наверняка в том самом бутике на Итальянской, куда мы с Романом давно уже не заходим», — с горечью подумала Ольга.
Мысли, словно испуганные птицы, метались в её голове. Когда они с Романом в последний раз выбирались куда-нибудь вместе? В кино? В театр? Давно уже их совместные выходы ограничивались поездками в гипермаркет за продуктами по выходным, да и те часто омрачались критическими замечаниями Зинаиды Ивановны по поводу Ольгиных кулинарных пристрастий или выбора бытовой химии.
А ведь когда-то всё было по-другому! Роман, тогда ещё просто милый и немного неуклюжий инженер-судостроитель, водил её на выставки, в кино, даже в парк на аттракционы вытащил однажды, и они, как подростки, катались на колесе обозрения, дурачились и целовались на самом верху, не обращая внимания на очередь снизу. Куда всё это исчезло?
"Неужели Роман совсем не понимает, как мне тяжело рядом с его матерью?" — эта мысль пульсировала в голове Ольги, как назойливая мелодия. Каждый день она старалась наладить быт, угодить Зинаиде Ивановне, но та встречала её старания с ледяным безразличием или, что ещё хуже, язвительными замечаниями.
"Вечно ты полы грязными тряпками моешь! Вон, в углу пыль лежит, я вчера специально проверяла!… Слишком много тратишь на продукты… Вот я в твои годы…" — эти фразы, словно удары кнута, оставляли на сердце Ольги глубокие болезненные рубцы. А Роман? Он предпочитал не замечать напряжения, царящего в доме. Отмалчивался, прятался за газетой или уходил к друзьям.
Отношения с Зинаидой Ивановной с каждым днём становились всё тяжелее, превращаясь в невыносимое бремя, которое Ольга вынуждена была нести на своих плечах.
На следующий день, возвращаясь с работы, Ольга столкнулась в подъезде с бабой Ниной, соседкой по лестничной клетке.
— Ох, Олечка, — запричитала баба Нина, завидев Ольгу. — Как же мне тяжко! Невестка совсем заела. Сына моего не жалеет, он же совсем извёлся, худой стал, бледный...
Ольга вежливо кивала, поддакивала, а про себя думала: "И у меня то же самое! Неужели этот крест — недовольство и придирки свекрови — каждая женщина должна нести до конца своих дней?"
*******
Четыре года назад, когда Ольга только переехала в Петербург из Мурманска, о свекровьях-тиранках она знала лишь из потешных рассказов подружек.
…Казалось, совсем недавно молоденькая Оля, полная надежд и планов, распахивает дверь своей комнаты в студенческом общежитии. На узкой кровати, закинув ногу на ногу, восседает девушка с копной рыжих кудрей и загадочно смотрит на неё. Это Тамара, её будущая лучшая подруга.
… Девчонки, устроившись на полу среди распакованных чемоданов, пьют домашний вишневый компот и обсуждают свои планы на будущее. Тамара, увлекающаяся эзотерикой, раскладывает карты Таро.
— Ого, — говорит она, нахмурив брови. — Карта "Жрица" перевёрнута. Трудности у тебя будут с женщинами. Со старшими, скорее всего. Может, с мамой. Или свекровью.
Ольга, тогда еще не встречавшаяся с Романом, лишь смеётся в ответ:
— Какая свекровь? У меня даже парня нет! А с мамой у меня чудесные отношения!
С Романом они познакомились полгода спустя на выставке, посвященной истории русского флота. Ольга готовила курсовую работу по этой теме и засиделась в архиве до позднего вечера. Роман, высокий, немного неуклюжий, с добрыми глазами, оказался начинающим инженером с судостроительного завода и большим любителем истории. Он помог Ольге разобраться с чертежами старинных парусников и предложил подвезти до дома.
… Свадьба была скромной, но душевной. На Ольге — лёгкое белое платье и фата, подаренная бабушкой. Бабушка, единственная родная душа, приехала из Мурманска, чтобы поздравить внучку.
— Вот, Оленька, — прошептала она, вручая Ольге старинную деревянную шкатулку с тонкой резьбой. — Храни, в трудный момент она тебе обязательно поможет.
Ольга обняла бабушку, не сдерживая слёз. Тогда она ещё не знала, что станет прятать в эту шкатулку не драгоценности и не фотографии — а свои несбывшиеся надежды и растоптанные мечты.
*******
День рождения у Ольги всегда ассоциировался с запахом пионов и ванильного пирога. С самого детства мама пекла для неё этот простой пирог, а уже проснувшись, Оля обнаруживала на столе огромный букет ярких пушистых пионов. Эти цветы в их семье очень любили, и даже маленький балкон в мурманской хрущёвке каждое лето превращался в облако нежных ароматных шапок.
В Петербурге пионы тоже цвели — и в этом году Ольга в тайне надеялась получить от Романа хотя бы скромный букетик. Утром, проснувшись в обнимку с плюшевым мишкой, который служил ей своеобразным "сторожем" от неприятностей (подарок Тамары), Ольга не обнаружила на тумбочке ни цветов, ни даже записки. "Наверное, скоро исправится", — подумала Ольга, наивно теша себя мыслью, что Роман просто забыл завести будильник и сейчас бежит в ближайший цветочный киоск или, чем чёрт не шутит, в ювелирный.
— С днём рождения, дорогуша! — раздался звонкий голос Тамары в трубке. — Прости, что раньше не позвонила, я тут опаздываю на совещание... В общем, ты сегодня свободна вечером? Устроим праздник!
— Не знаю, — вздохнула Ольга. — в семейном кругу наверное посидим.
— Ну да, согласна, никто не поймет, если ты сегодня со мной сбежишь! — продолжала Тамара, — Тогда давай мы с тобой на выходных выберемся куда-нибудь? Погуляем, в кино сходим, а?
— Давай, — отозвалась Ольга, — только я тебе позвоню попозже, договорюсь.
Весь день Ольга провела в волнительном ожидании. Она даже купила новый летний сарафан — яркий, с цветастыми бабочками, который так шёл к её зелёным, как у русалки, глазам. Хотелось выглядеть особенной в этот день, ведь ей исполнялось двадцать пять — первый серьёзный юбилей.
Вечером Роман, вернувшись с работы, чмокнул Ольгу в щеку и протянул плоский пакет с логотипом магазина бытовой техники. «Неужели?!» — мелькнуло у неё в голове. Ольга уже представила, как будет распаковывать новый графический планшет, о котором давно мечтала и ненавязчиво намекала Роману. Она с нетерпением сорвала обёртку, но радость улетучилась, сменившись волной разочарования. Внутри лежал набор кастрюль. Дорогой, видно, что качественный, но... набор кастрюль.
— Это тебе от нас с мамой, — сказал Роман, — она выбирала. Говорит, что у каждой хорошей жены должны быть хорошие кастрюли.
— Кастрюли?! — только и смогла выдохнуть Ольга, чувствуя, как её глаза наполняются слезами. — Ты серьёзно?
Зинаида Ивановна, которая как раз выходила из кухни с вазой для торта, удивленно посмотрела на невестку:
— Ну что ты, Олечка, не радуешься? Это же такой нужный подарок для хозяйки!
Ольга молча встала и, сдерживая слезы, ушла к себе в комнату. Праздничное настроение растаяло как дымка. В тот вечер Ольга впервые ясно осознала, что её желания никого не интересуют. Ни мужа, ни, тем более, свекровь.
*******
Решение о переезде на съёмную квартиру далось нелегко, но к концу лета, после особенно бурного скандала, разгоревшегося из-за случайно пролитого на скатерть сока («Это же ручная работа! Моей бабушки!» — рыдала Зинаида Ивановна), Ольга поставила ультиматум: «Или мы съезжаем, или я ухожу!».
К её удивлению, Роман не стал спорить. Возможно, накопившаяся усталость от постоянного напряжения давала о себе знать, а может, в глубине души он и сам давно мечтал о собственном гнезде, где не нужно притворяться и подстраиваться под настроение матери. Так или иначе, уже через месяц они переехали в небольшую, но уютную однокомнатную квартиру на Петроградской стороне.
Жизнь на новом месте заиграла новыми красками. Освободившись от удушающей атмосферы родительского дома, Ольга будто прозрела. Она всерьёз занялась работой, потоки заказов словно хлынули на неё. Детская мечта стать дизайнером, которую она похоронила после слов Зинаиды Ивановны («Какая ерунда! Лучше бы на бухгалтера училась, как Кариночка!») теперь воспряла с новой силой.
Особенно удачным стал проект по дизайну сети мини-отелей в Крыму. Заказчик, молодой предприниматель, видел Ольгины работы в сети и был поражён её стилем — лёгким, воздушным, с яркими этническими мотивами.
— Мне нужно что-то необычное, — говорил он Ольге по скайпу, — чтобы люди погружались в атмосферу нашего волшебного Крыма сразу же, как переступают порог.
— Я примерно понимаю, что вам нужно, — улыбнулась Ольга, — но мне нужно самой прочувствовать это место. Я приеду!
Поездка в Крым стала для Ольги настоящим открытием. Она бродила по узким улочкам старых городов, вдыхала аромат моря и сосны, слушала легенды и предания, которые рассказывали ей местные жители. Вдохновение переполняло её, рисунки рождались сами собой — такие же яркие, как южное небо, такие же звонкие, как голоса чаек над морем.
В одном из прибрежных городков Ольга познакомилась с Екатериной, хозяйкой небольшого ресторана с видом на море. Екатерина, женщина лет пятидесяти, с живыми чёрными глазами и огромной энергетикой, сразу покорила Ольгу своей мудростью и жизненной силой.
— Главное, девочка моя, — говорила она Ольге, угощая её фирменным пирогом с алычой, — это найти своё место в жизни. И не дать никому сломать твои крылья. Никому!
Ольга слушала её, и что-то менялось внутри, словно между ними возникла какая-то невидимая струна, соединяя их невидимой нитью взаимной симпатии и понимания.
Тем временем в Петербурге жизнь тоже шла своим чередом. Роман решил сменить работу, которая давно его не устраивала. Новая должность обещала перспективы, но пока принесла лишь снижение доходов и головную боль из-за необходимости адаптироваться к новому месту.
Несмотря на трудности, Ольга и Роман чувствовали себя по-настоящему счастливыми. Они были вместе, они поддерживали друг друга, у них были планы на будущее, а главное — у них был свой, пусть и съёмный, но такой уютный уголок, где они могли быть собой.
*******
Крымский проект стал для Ольги настоящей путевкой в жизнь. Фотографии её работ разлетелись по сети, и вскоре её телефон начал разрываться от звонков потенциальных клиентов. Сначала это были знакомые знакомых, потом — совершенно незнакомые люди, готовые платить хорошие деньги за эксклюзивный дизайн интерьера.
Ольга работала не покладая рук, стараясь оправдать доверие и воплотить в жизнь самые смелые пожелания заказчиков. Но объём работы рос как снежный ком, и Ольга поняла, что одна уже не справится. Так возникла идея создания собственной небольшой студии дизайна.
Первым делом Ольга наняла двух молодых талантливых помощников — архитектора Александра и дизайнера Елену. Они быстро вникли в курс дела и стали настоящей командой, генерируя креативные идеи и реализуя проекты на высочайшем уровне.
Дела в студии Ольги шли в гору. Квартиры, загородные дома, офисы — проекты следовали один за другим. Ольга с улыбкой вспоминала то время, когда она, начинающий дизайнер, лишь мечтала о таком успехе.
Финансовая стабильность стала приятным бонусом к любимой работе. Ольга смогла, наконец, позволить себе то, о чём раньше и подумать не могла. Одной из первых крупных покупок стала небольшая, но очень уютная квартира в одном из новых районов города. “Здесь будет наша собственная гардеробная!” — мечтала вслух Ольга, показывая Роману план квартиры.
Переезд стал настоящим праздником. Ольга и Роман с удовольствием обустраивали новое жилище, наполняя его теплом, светом и любовью. Успех не вскружил Ольге голову. Она продолжала много работать, развиваться как профессионал и ценить то счастье, которое подарила ей судьба.
*******
Счастье от новоселья и головокружительного карьерного взлёта Ольги неожиданно дополнилось ещё одной радостной новостью. Она ждала ребёнка.
— Ромочка, ты представляешь, у нас будет малыш! — сияя от счастья, объявила Ольга за ужином.
Роман, казалось, сначала даже не понял, о чём она говорит. Только увидев тест на беременность с двумя яркими полосками, он выдал сдержанное:
— Да, здорово, конечно.
Радость Ольги была настолько всеобъемлющей, что она не придала особого значения сдержанности мужа. "Просто он у меня такой — немногословный", — подумала она, с улыбкой поглаживая ещё плоский живот.
Однако, вскоре радостные хлопоты по поводу будущего малыша немного омрачились переменами в жизни Романа. С работы его неожиданно сократили. Поиски нового места оказались не такими простыми. Дни превратились в унылую череду собеседований, отказов и бесцельного ожидания.
Роман часами просматривал объявления, рассылал резюме, но в ответ — тишина. От былой уверенности не осталось и следа. Он стал раздражительным, замкнутым, часто срывался на Ольге, словно виня её в своих неудачах.
Но затем муж Ольги постепенно успокоился, видя, что доходов жены хватает для их семьи. Уже не так усердно вел поиски работы и все больше времени проводил за компьютерными играми. Роман все чаще просил деньги у Ольги — сначала на проезд и обеды, затем на “новые рубашки для собеседований”, потом на “помощь маме с лекарствами”.
Однажды вечером, вернувшись домой раньше обычного, Ольга услышала доносящийся из спальни голос Романа. Он разговаривал с Зинаидой Ивановной, своей матерью, по скайпу.
— Сыночек, как дела? — слышался знакомый голос Зинаиды Ивановны.
— Да вот, пока никак, — угрюмо буркнул Роман.
— Ты бы у жёнушки своей попросил денег, — продолжала Зинаида Ивановна. — У неё же сейчас дела в гору идут, заказы прибыльные… А я как раз шубу новую присмотрела, старая совсем износилась.
Ольгу прямо распирало от возмущения. Неужели свекрови не стыдно просить у своего сына денег, зная что он не работает, а её невестка беременна?!
— Мам, ну что ты такое говоришь?! — пробормотал смущённо Роман.
— А что я такого сказала? — возмутилась Зинаида Ивановна. — Не чужие же люди! Да и не обеднеет твоя бизнесвумен, если мне немного поможет!
Ольга, не желая выдавать своего присутствия, тихо отошла от двери и прошла на кухню. Когда Роман появился на пороге, она уже абсолютно спокойно готовила ужин.
— Оль, привет, — Роман неуверенно переступил с порога на кухню. — Слушай, у мамы проблемы… С деньгами совсем плохо, лекарства же дорогие… Ты не могла бы ей немного одолжить?
Ольга медленно повернулась к нему, окидывая спокойным взглядом.
— Лекарства? — повторила она, чуть приподняв брови.
Роман заёрзал на месте, избегая её взгляда.
— Ну да… Давление у неё… И сердце… — пробормотал он, чувствуя, что краснеет.
— Давление? Сердце? — Ольга усмехнулась. — Серьёзные симптомы. Наверное, нужна не одна тысяча, чтобы их вылечить.
— Ну… — Роман нервно потирал руки. — Мама говорила, что хотя бы тысяч пятьдесят… на первое время…
— На шубу, ты хотел сказать? — Ольга резко поставила чашку на стол, и Роман вздрогнул от звона. — Не обязательно врать мне про лекарства, Рома. Я всё слышала.
Роман побледнел. Он понимал, что оправдываться бесполезно. Ольга знала правду.
— Оль… ну… ты же понимаешь… — промямлил он, нервно сглатывая.
— Что я должна понимать, Рома? — Ольга приблизилась к нему, и он невольно отступил на шаг. — Что я теперь должна отвечать за твою мать, за её желание носить новую шубу, пока её сын сидит без работы, а её невестка ждет ребёнка? Я что, по-твоему, печатный станок? Или золотая рыбка, исполняющая желания?!
— Оль, ну не надо так, — Роман опустил глаза, - я же не для себя прошу…
— Вот именно, — Ольга твёрдо сжала губы, — не для себя! А я, прости, живу для себя и для нашей будущей семьи. И содержать твоих родственников не намерена!
После этого разговора Ольга старалась больше не показывать мужу, как сильно её задели слова свекрови. Она уже носила под сердцем их ребёнка, и ей хотелось верить, что всё ещё наладится, что Роман возьмёт себя в руки и станет настоящей опорой для семьи.
Рождение дочки Сонечки наполнило жизнь Ольги новым смыслом. Она с головой погрузилась в материнство, уделяя малышке все свободное время. Бизнес, лишившись железной хватки хозяйки, начал потихоньку сдавать позиции. Доходы упали, клиенты, привыкшие к личному контролю Ольги, стали уходить к конкурентам. Ольга чувствовала раздражение и усталость, понимая, что тянет на себе всю семью. Роман, хоть иногда и пытался помогать с ребёнком, в основном всё равно оставался пассивным наблюдателем.
*******
Ольга с нежностью наблюдала, как подросшая Сонечка, неуклюже перебирая пухлыми ножками, пытается догнать голубя в парке. "Пора покупать другую прогулочную коляску, — подумала Ольга, — эта уже мала".
Вечером, за ужином, она рассказала о своих планах Роману.
— Я уже присмотрела отличную модель, — Ольга развернула ноутбук, демонстрируя мужу фото стильной коляски с большими колесами. — Отзывы хорошие, и цена приемлемая. Может, на выходных съездим вместе, выберем? Заодно и вещей Сонечке присмотрим, а то она так выросла, половина гардероба уже мала.
— Да чего ждать выходных, давай я завтра сам все куплю, — отмахнулся Роман, не отрываясь от телефона. — Зачем тебе с ребенком по магазинам таскаться?
Ольга удивленно приподняла брови.
— Ну, не знаю, — протянула она, — мне бы хотелось самой коляску выбрать... Да и Сонечке вещи нужно примерять.
— Да ладно тебе, справлюсь, — уверенно произнес Роман, пряча глаза. — Скажешь, какой размер взять, и все.
Ольга не стала спорить. С тех пор, как Роман потерял работу, он стал каким-то нервным, раздражительным. Ольга решила не устраивать ссор из-за такого пустяка, как покупка коляски.
— Хорошо, — согласилась она. — Тогда завтра утром возьми в шкафу деньги.
Прошло три дня, но с коляской дело так и не сдвинулось с мертвой точки. На вопрос Ольги, когда Роман, наконец, заедет в торговый центр, тот промямлил что-то невразумительное про неожиданную занятость, что ему срочно понадобилось съездить на несколько очередных собеседований.
А в субботу утром Ольге позвонили. Незнакомый мужской голос в сухой, официальной манере представился сотрудником микрофинансовой организации и сообщил, что на имя Романа оформлен заём в размере ста тысяч рублей, который он обязан погасить до конца недели.
— В противном случае, — продолжал голос, — будут начислены пени в двойном размере, а затем мы будем вынуждены обратиться в суд для взыскания задолженности, вплоть до ареста имущества.
У Ольги зазвенело в ушах, она едва не уронила телефон. Какие еще займы? Какой арест?
— Вы, наверное, ошиблись, — пролепетала она, — мой муж не мог брать никаких займов.
— Ольга Сергеевна? — переспросил голос. — Роман Владимирович указывал вас как контактное лицо.
Ольга, превозмогая дрожь, подтвердила свои данные.
— Прошу вас, — Ольга чуть не плакала от стыда и обиды, — не подавайте в суд! Мы обязательно все вернем!
Вечером Ольга устроила Роману допрос с пристрастием. В ответ на её обвинения муж сначала пытался отшутиться, потом начал нервно оправдываться, что взял деньги «на срочные нужды», что «все вернет», что «это не то, что она подумала». Но под напором фактов и леденящего спокойствия Ольги Роман сломался. Он признался, что проиграл деньги, которые Ольга дала ему на коляску, делая ставки на спортивные матчи в интернете. Месяц назад он взял займ с тойже целью и рассчитывал в этот раз отыграться.
В первую минуту Ольга испытала огромное облегчение. Наконец-то все прояснилось! Но затем её накрыла волна гнева и обиды.
— То есть, — медленно проговорила она, всматриваясь в опущенное лицо мужа, — ты проиграл деньги, которые были предназначены для нашей дочери? Деньги, которые ты должен был потратить на коляску для нашего ребенка?!
Роман, казалось, скукожился, стал еще меньше ростом. Он молчал, не смея поднять глаз.
В эту минуту Ольга поняла, что дальше так продолжаться не может. Она больше не любила этого человека — слабого, безответственного, лживого. В её душе поселилось холодное, пугающе пустынное чувство.
— Я хочу, чтобы ты ушел, — тихо, но твердо сказала Ольга, – Я подаю на развод.
*******
Зал суда встретил Ольгу холодным безразличием казенных стен. Внутри всё сжималось от напряжения. Рядом, поправляя выбившуюся из-под платка седую прядь, уселась мама Романа, Зинаида Петровна.
— Квартиру пополам дели, так и говори! Это ж грабеж средь бела дня – все ей, а ты на улице останешься! — прошипела свекровь, сжимая локоть Романа цепкими пальцами. — Ты главное не волнуйся, сыночек, — добавила она уже тише, — адвокат им быстро объяснит, кто тут прав! Нечего ей все себе загребать! Её маленькие глазки, сверлящие Ольгу сквозь толстые стекла очков, напоминали два раскаленных уголька
Самого Романа, происходящее, казалось, волновало мало. Он рассеянно кивал адвокату, разглядывая что-то в телефоне.
Ольга молчала, лишь уголки её губ еле заметно дрогнули. Перед глазами всплыл день, когда они с Романом покупали эту квартиру. Вернее, день, когда они с мамой переводили деньги продавцу. Мама тогда продала свою двушку в Мурманске и отдала дочери половину суммы от стоимости квартиры. Ольга тогда еще колебалась, оформлять ли квартиру на мать, но подруга Тамара, хорошо знавшая Зинаиду Петровну и её пренебрежительное отношение к Ольге, убедила её не рисковать. "Оформи на тётю Машу, — настаивала Тамара, — потом спасибо скажешь!".
Когда судья начала зачитывать исковые требования Романа о разделе имущества, Ольга лишь горько усмехнулась. Она знала, что их скорее всего отклонят. Так и произошло. И хотя Зинаида Петровна громко возмущалась, что "квартира куплена в браке и делится пополам!", никто её возмущения не разделил. Квартира была записана на мать Ольги, и никаких прав на неё Роман не имел.
Суд продлился недолго. Раздел коснулся лишь автомобиля, купленного в кредит (который так и не был погашен) и небольших накоплений на счёте Ольги. Кроме того, суд обязал Романа выплачивать алименты на содержание дочери в фиксированной сумме, так как он в настоящее время нигде не работал.
Получив от дочери известие о том, что та развелась, мать Ольги, Марина Алексеевна тут же примчалась в Петербург.
— Олечка, доченька! — причитала она, крепко обнимая Ольгу. — Что же это такое творится-то?
Успокоив мать как могла и рассказав ей всю историю от начала до конца (включая финансовые "подвиги" Романа), Ольга почувствовала, как на душе становится легче. Рядом была мама — настоящая, родная, готовая поддержать в любой ситуации. И в этот момент Ольга поняла, что семья — это не штамп в паспорте и не общая фамилия.
"Семья — это не те, кто “пьет твою кровь”, — думала Ольга, укладывая маму спать в ту ночь. — Семья — это те, кто готов отдать последнюю рубашку, ничего не требуя взамен".
Благодарю за уделённое время моему произведению. Если рассказ понравился, прошу поставить лайк и оставить комментарий. Буду рад узнать Ваше мнение!