Судорожно сглотнув, обернулась и, увидев пару с малышом, поспешила скрыться за ближайшим деревом. Надо было уйти, не оглядываясь, но я не смогла.
Дима держал на руках крохотного малыша, а молодая блондинка копалась в своей сумочке и что-то сбивчиво ему перечисляла. Дима улыбался и, покачивая хныкающего малыша, выглядел абсолютно счастливым.
Стало невероятно больно, внутренности скрутила непрошенная ревность, по щекам потекли слёзы и резко захотелось домой. Я не хотела, чтобы он меня заметил, не хотела показывать, что мне жаль, а тем более не хотела общаться с его новой женой. Женой же? Ну а как иначе?
Учитывая возраст малыша, сделала вывод, что Дима нашёл новую любовь сразу после нашего развода. Может, к лучшему, что его маленькая мечта сбылась. Пусть я обрекла себя на одиночество, но, по крайней мере, дала шанс любимому мужчине обрести своё личное счастье. Всё к лучшему, и у него всё хорошо. У них…
Стиснув зубы, развернулась и быстро поцокала в сторону метро, выбросив в ближайшую мусорку так и недоеденное мороженое. Всё правильно, всё, как и должно быть. И не надо оборачиваться. У него всё прекрасно. А мне так и надо. По крайней мере, теперь я не буду чувствовать себя виноватой за разрушенный брак.
Дома стало настолько тоскливо, что, приготовив ужин, я благополучно про него забыла. Вместо этого приготовила себе ванну с пеной и, включив на планшете какой-то заунывный сериал, погрузилась в страдания. Личные или сериальные, кто их разберёт.
В воде провалялась до достижения эффекта съёжившейся кожи. Выбравшись из ванны, завернулась в полотенце и прошлёпала босиком в спальню. Покривлялась своему отражению, навела ревизию новых морщинок, повздыхала, высушила и расчесала волосы и, упав спиной на кровать, уставилась в потолок.
В квартире висела звенящая тишина. Только слышалось моё дыхание, гул холодильника и ругань соседки сверху, втирающей своему ребёнку что-то важное.
Мне даже скандалить не с кем. Дожила, блин! Надо хоть кота завести, чтобы было кому выговаривать за разбросанные носки и немытую посуду. И пусть носки будут только мои, а посуда лишь кошачья, главное — создать видимость не одиночества.
Невольно вспомнила Диму, и сердце снова сжалось, заставляя дыхание сбиться и провоцируя новые слёзы. Повернувшись набок, потянула на себя свободный край покрывала и, накрывшись с головой, прошептала:
— Оди-и-ин раз в го-о-од сады цвету-у-ут. Димка, будь счастлив.
Только сейчас поняла, что моё решение родить ребёнка чужим людям было обосновано вовсе не желанием быстро и много заработать. Я отрезала себе последние пути возврата в прошлое. Уже засыпая, решила оторваться перед материнством как следует и, вспомнив Соньку, улыбнулась. Она мне точно в этом поможет.
Надежды подруга оправдала сполна. Ближайшие выходные мы провели, блуждая по многочисленным торговым центрам и одержимо пополняя гардероб. В основном гардероб Сони, так как, помня о своей цели, я действовала максимально сдержанно.
Меня ждал маленький домик в горах, аскетичный и немного затворнический образ жизни и скучная работа, обеспечивающая меня. Ну и кота, конечно…
Потом потянулись насыщенные трудовые будни, частые походы в клинику, нудные и иногда болезненные процедуры, ежедневные гормональные уколы, таблетки, витамины и много всего ещё.
Вечерами Сонька всенепременно вытаскивала меня из дома или ловила по пути с работы, чтобы весело провести вечер. И нет, мы не пили и допоздна не гуляли. Посещали выставки, музеи, ходили в кино, боулинг, на крытый каток, в бассейн, гуляли в парках.
Сонька будто чувствовала, что скоро мне станет не до этого. Сама я так и не решилась признаться, что в скором времени собираюсь сделать подсадку чужого эмбриона.
Успокаивала себя мыслью, что успею поделиться позже, а ещё понимала, что процент наступления беременности с первой попытки слишком непредсказуем.