Музыкальный продюсер Юрий Айзеншпис (15.07.1945 – 20.09.2005. 60 лет) маленький, худенький мужчина, заставивший уважать себя криминальный мир 90х. Его фамилия переводится, как «железный стержень». Он заслужил свой авторитет и его страшились те, кто не боялся никого.
В те года, когда был расцвет различных ОПГ, которые предлагали свои «услуги» звездам эстрады и требовали от них дань, на щупленького продюсера никому бы и в голову не пришло «наехать», за его плечами был богатый тюремный опыт и он был ярким представителем «престижного музыкального вора в законе». Он зажигал звезд на российской эстраде. Артисты благодаря ему становились популярны в рекордно короткое сроки, но должны были смериться с выматывающей гастрольной жизнью, с рабскими договорами и очень важным пунктом под названием «сухой закон».
Юрий Шмильевич родился в 1945 году в еврейской семье. Родители работали в главном управлении аэродромного строительства. В годы войны мать – Мария Михайловна вела активную партизанскую деятельность и после ВОВ была награждена орденами и медалями.
Юношей Юрий увлекался легкой атлетикой и подавал большие надежды. В Советском Союзе спорт был путевкой в безбедную жизнь. Но, получив серьезную травму ноги, ушел из спорта навсегда.
В середине 60х Юрий стал торговать подпольными виниловыми пластинками, продавал «Битлз» и Джаз.
Фарцевал зарубежной одеждой.
Создал группу «Сокол», участниками коллектива была золотая молодежь, дети партийных работников. Айзеншпис был уверен в своей неприкосновенности. Он стал организовывать подпольные концерты по всей стране. Группа имела оглушительный успех, выступая в известных столичных ресторанах с зарубежными хитами.
Айзеншпис умел делать деньги, доходы были немалые. Затем начал спекулировать с золотом, имея отношение с валютным магазином «Березка».
Криминальность бизнеса, который он организовал, его не пугал. Шальные деньги пачками падали на голову. Но 7 января 1970 года в его дверь постучали люди в форме. За молодым человеком давно велась слежка.
Айзеншпис в тюрьму попал за спекуляцию в крупных размерах. Ему дали семь лет и отправили в лагерь Красноярской области.
На зоне он не растерялся и организовал пошив халатов и тапочек.
Спустя три месяца он вновь попал за решетку, после того, как вышел на волю. Занялся своим излюбленным делом, провернул махинацию крупных размеров, но был пойман и вновь посажен за решетку на десять лет.
Его организаторские способности пригодились и во время второго срока. Среди заключенных он выделялся. Имел в камере то, что у других не было. С такой неуёмной энергией, предпринимательскими способностями он не пропал даже находясь не на воле.
Он стал во главе столярного производства и у него имелся свой отдельный кабинет.
Своего тюремного прошлого Юрий Айзеншпис никогда не стеснялся. Всегда говорил, что не видит ничего криминального в желании жить, как нормальные люди.
Он вышел на свободу в 1988 году, в разгар перестройки. Во времена, когда валютные махинации стали - валютными операциями.
«Как показал мой богатый жизненный опыт, в тюрьме встречается гораздо больше благородных людей, чем в обычной жизни. А вообще люди везде одинаковые — в тюрьме, на воле, в космосе, на том свете». – Юрий Айзеншпис.
Айзеншпис был одним из самых влиятельных людей российского шоу бизнеса. Был уверен, что способен сделать звезду из любого, даже самого бездарного человека, главное не артист, а раскрутка.
Он поменял тюремную робу на дорогой костюм, пах элитным парфюмом, и выглядел солидно. Но семнадцать лет лагерного прошлого невозможно было скрыть. От своих блатных замашек так отказаться и не смог, любой обидчик получал от Юрия Шмильевича порцию острожного сленга, грубо объясняя собеседнику, в чем тот не прав. Он не церемонился со своими обидчиками. С Айзеншписом предпочитали не связываться, слишком дорого обходилась стычка с шоуменом.
Первые большие деньги он сделал на группе «Кино». Юрий Шмильевич услышал Виктора Цоя находясь еще за решёткой. А когда вышел предложил ребятам сотрудничество и это был удачный союз. До альянса с предприимчивым администратором группу «Кино» слушали только рокеры, а после Цоя узнала вся страна.
Цой писал песни, а Айзеншпис обеспечивал коллективу площадки для выступления, стадионы, устраивал съемки на телевидении, выяснял отношения с рэкетирами. Он вывел группу «Кино» на новый уровень. Таких шальных денег до прихода Айзеншписа в коллектив, группа не зарабатывала.
Ходили упорные слухи, что именно Айзеншпис подстроил аварию с трагическим концом своей главной звезды. Но в этом не было смысла, обезглавливать того, кто несет золотые яйца. Фанатам всегда нужна сенсация, любовь делает людей слепыми и правда переворачивается.
Смекалистый продюсер снова сделал ход конем и на смерти Виктора Цоя посмертно заработал, выпустив «Черный альбом», который якобы был найден в той машине, на которой разбился музыкант, на самом деле это была ложь и песни собрали после похорон Цоя.
«Виктор Цой был талантлив, необычайно одаренным и сделал себя сам, я только помог попасть ему на телевидение и радио» - Айзеншпис.
Айзеншпис был жадным до денег, алчным и выгоду искал во всем. После годового перерыва, связанного с трагедией с Цоем, он решил вновь заняться тем, что у него лучше всего получалось и взялся за раскрутку ребят из группы «Технология».
Они растянуться со скандалом. Коллектив был недоволен тем, сколько им платят. Пахали они, а плоды ел продюсер.
Потом он решил доказать всем, что велик, и сможет запросто сделать звездой Сташевского, который совершенно не умел петь. Над его идеей откровенно смеялся весь шоу бизнес, а когда песни Влада Сташевского начали занимать первые места в хит парадах и певец приобрел бешенную популярность, злые языки в шоке замолчали. Это пари он выиграл.
Через шесть лет Сташевский женился на одной из самых богатых девушек Москвы и поверил в собственное величие. Но брак с богатой наследницей продлился недолго. Карьера артиста мгновенно канула в вечность.
Но каждое предательство сильно задевало, казалось бы, стального человека. Сташевскому он прикипел Душой и уход певца, у которого вдруг проснулась звездная болезнь, стала для продюсера ударом ниже пояса.
Лишь близкие видели искренние слезы циничного бизнесмена, именно таким он хотел казаться, именно такой имидж он себе создавал.
С Димой Биланом он столкнулся случайно на одной из презентаций. Дмитрий (Виктор) музицировал на фортепиано, но смекалистый продюсер в этот раз не сразу понял, что на напористом парне, который ежедневно обрывал провод продюсера, можно сделать большие деньги. У Айзеншписа уже в то время начало сдавать здоровье. И все же решил попробовать. И снова шоу бизнес крутил у веска, судача, что у него ничего не выйдет.
Дмитрий расценил предложение Айзеншписа, как счастливый шанс, но условия договора были достаточно кабальные, артист выполнял волю продюсера. Он требовал жесточайшей дисциплины, не позволял ночных загулов, машина, запущенная им, должна была работать, как часы. Продюсер задействовал все связи, чтоб сделать своего подопечного звездой: добивался ротации на радио и телевиденье, снимал клипы, организовывал интервью, но платил унизительные гроши.
Айзеншпис искренне восторгался Биланом и считал его своим главным достижением. Билан, как и сам продюсер был трудолюбив, пунктуален и работу ставил во главе всему. На одном из конкурсов, еще в самом начале пути, в Сочи Билан занял лишь четвертое место и у стального продюсера на глазах появились слезы и вырвалось: «А вдруг я испорчу парню судьбу».
Но не за долго до ухода Айзеншписа в мир иной, певец принял предложение Яны Рудковской и нет, он не разорвал контракты, это сам Юрий Шмильевич, чувствуя, что ему осталось недолго, предложил Рудковской своего подопечного.
Круг замкнулся. Он начал свое продюсирование с Виктора. Виктором и закончил.
С Еленой Ковригиной Юрий Айзеншпис познакомился на музыкальном фестивале, она была помощницей режиссера. На тот момент ему было 47 лет. В 1993 у пары родился сын. Но семейная жизнь не сложилась. Айзеншпис слишком привык к свободе и вел себя независимо, часто приходил под утро. На семью времени совершенно не было.
«Начались посягательства и скандалы. Требований и претензий стало куда больше. Может вполне разумно, но меня это стало раздражать. Тем временем я купил квартиру напротив, сделал там ремонт и когда конфликты переросли в неуправляемую стадию, переселил жуну и сына со слезами и скандалами» - Из книги Айзеншписа.
Еще в тюрьме он подорвал здоровье и всю жизнь работал на таблетки, пил их горстями.
В 2005 Айзеншпис попал в реанимацию с инфарктом. Врачи сделали все возможное, чтоб завести его сердце и у них это получилось. Первым делом, как только Айзеншпис открыл глаза потребовал телевизор и мобильный телефон. Больше всего его интересовало, получит ли Дмитрий Билан премию. А затем начались телефонные звонки. Юрий Шмильевич на смертном одре решал вопросы, разговаривал с друзьями, но сердце железного человека оказалось человеческим. И все, кто был знаком и по-приятельски с ним общался в один голос утверждали, что мужчина он был добрый и отзывчатый.
Он всю жизнь потратил на то, чтобы стать безмерно богатым. В деньгах он видел счастье. Время, где царило беззаконие: продавалось и покупалось все: талант, награды, премии, стало его золотым периодом. Он с легкостью стал миллиардером с теми навыками и смекалистым умом, получая безумные, дикие деньги. У него была неуемная энергия, он умел договорится со всеми, он делал деньги из воздуха. Он делал то, во что никто не верил, и оставался победителем. Его предприимчивость была неуемной, остановится он не мог.
«Я боюсь уходить на пенсию. Боюсь, что обо мне забудут. И получится, что все эти годы адского труда — коту под хвост? Да к тому же я привык жить на широкую ногу. Многие говорят, что я уже обеспечил себе безбедную старость, но мне этих денег кажется мало...» - Айзеншпис. Последнее интервью.