Аня уже с ума сходила от жизни в квартире свёкров. Антонина Павловна, мать Гриши - была женщина старой закалки. Она всеми силами давала понять, что её раздражает присутствие в их доме невестки. А всё потому, что девушка из обычной семьи, а не голубых кровей.
Свёкры были из известной династии и вели себя, словно упали в чан с аристократией: ходили по театрам да по музеям, жили в просторной сталинке, а всю домашнюю работу скидывали на несчастную Аню.
Точнее, наследником известной фамилии был только Михаил Потапович. Его отец – всенародно любимый актер, который в свое время поднимал миллионы на съемках. Свёкр пошел по стопам отца, и всю жизнь посвятил искусству. В театре он и познакомился с надменной красавицей Антониной Павловной, весьма посредственной актрисой, которая сразу водрузила на голову корону графини. Это стало главной в её жизни ролью.
– Да в нашем роду – одни приличные фамилии, – очередной раз превозносила себя и мужа Антонина Павловна, декламируя перед сыном в тысячный раз родословную семьи.
– Ты, конечно, привел домой девку простецкую. Вон, дедушка у нас – сплошь интеллигенция! А у нее, наверное, и вилки дома не было. Да и готовит она весьма скромно. Представляешь, не знает, что такое равиоли! Говорит, опять эти макароны!
– Да, мама, Аня из обычной семьи. Но готовит же вроде вкусно. Но три блюда на обед, завтрак и ужин – не думаешь ли, мама, что это перебор?
– Жениться на холопке – вот перебор! А вкусно готовить для мужа – удел умных и образованных людей! Моя мама всегда учила: мужчина в доме главный. Его нужно откармливать, да не как скотину – в древние времена только кобыла гречку и ела.
– А твоя крестьянка уплетает ее, словно деликатес. Боюсь подумать, что она скажет о мидиях или лангустинах… Того гляди, девка в обморок упадет. Хотя, нет… Чтобы падать от удивления, нужна утонченность и вкус! А она у тебя – девка недалекая.
– Убирается она тоже хреновастенько, - вставил свои 5 копеек Михаил Потапович. Причем совсем не изысканным языком. – Пылищу разведёт, а потом еще пыхтит, когда я ей указываю на промахи. А девка-то не просто крестьянской породы, да еще и с характером! И где ты, Гришка, умудрился подобрать такую дворнягу?
Бедняжка Аня – та самая, что постоянно готовила для недовольного свекра и чересчур деликатного мужа по три блюда – давно сожалела, что согласилась жить в квартире с родней голубых кровей. Хоть она и обожала своего супруга, но терпения для жизни с заносчивыми аристократами у девушки с каждым днем становилось все меньше.
Порой она запиралась в их с мужем спальне, и кричала в подушку. От обиды, злости и отчаяния.
– Твоя мать – настоящее исчадие ада! Представляешь, она меня стала пилить с утра за то, что не успела испечь твой любимый пирог. И это – при холодильнике с запасом еды минимум на неделю. Аппетит у нее с твоим папой словно у китов. А я всегда думала, что дворяне клюют, словно птички. А тут, кажется, и от меня скоро кусок оттяпают! Иначе как объяснить, что твоя мамка постоянно просит еды, - сходила с ума Аня. Её лицо было красным от злости.
– Милая, ну чего ты. Ты реально преувеличиваешь. Мама просто любит порядок, - словно не видел постоянных зацепок в сторону Ани Григорий.
– Может, съедем от них уже? Заживем как нормальные люди. А то я этой аристократической драмы уже не вывожу, - плакалась супругу Анна.
– Чего это вы учудили?! Хотите бросить нас, стариков, чтобы жить себе в удовольствие? – внезапно вклинилась в диалог молодых супругов подкравшаяся свекровь. Она частенько это проделывала - тихо подходила и как бы случайно подслушивала их разговор.
– Я не пущу тебя, Гришенька, на произвол судьбы с этой обормоткой! Да она просто голодом тебя морить будет!
И тут что-то переклинило. У Ани словно предохранители слетели. В бешенстве она повернулась к пожилой занозе и уперила в неё ненавидящий взгляд.
– Ваше мнение будет последним, к которому я буду прислушиваться в этом вопросе. И, вообще, не пора ли вам, мама, начать уже жить своей, благородной жизнью вне нашего поля зрения? – грозно крикнула на свекровь Анна, буквально дрожа от злости на вечно мешающую им мать супруга.
– Ах, негодяйка мелкая! И кто только учил тебя манерам! Ну, ладно. Я покажу тебе, как нужно вести себя в приличном обществе! – с этими словами свекровь попыталась ударить невестку своей резной тростью по голове, но девушка ловко увернулась. В итоге старая драчунья чуть не свалилась на пол, а невестка в ответ закатилась со смеху.
– А-ха-ха! Куда уж вам, аристократам, с плебеями драку заводить! Гриша, все, собирайся. Я не намерена тут оставаться.
– Куда ты собралась? А кто убираться и стирать будет? Девка неблагодарная, мы тебя приютили, а ты! - кричал Михаил Потапович. - Сын, быстро задержи её.
– Вы мне не хозяева, чтобы я тут пресмыкалась! — Аня внезапно кинула тарелку на пол, и та вдребезги разлетелась.
– Я полицию вызову, это беспредел! - визжал Михаил Потапович.
– Ох ох, как мы заговорили, совсем не дворянский язык, - усмехнулась Аня.
Она с мужем начали активно собирать свои вещи. Аня была рада, что робкий Гриша всё же хочет быть с ней, а не с мамочкой. Свекровь в гневе сыпала на девушку оскорблениями, из которых крестьянская дочь и нищебродка были, наверное, самыми безобидными.
Далее – быстрый поиск квартиры, утомительный перевоз вещей и беспроблемные полгода жизни вне зоны контроля родителей. Аня чувствовала такой удивительный покой и умиротворение. Шекспировские страсти, оказывается, раньше забирали львиную долю сил. Даже в деньгах супруги на удивление нисколько не потеряли - хоть и приходилось теперь оплачивать квартиру, но во время жизни у свёкров именно на них висела нехилая коммуналка и дорогие продукты, достойные элитной четы. Теперь же Аня готовила простую и здоровую пищу без изысков, и обходилось это в разы дешевле.
Однако спустя 6 месяцев слёзных звонков со стороны матери и отца Григорий все же сдался и назвал адрес – вопреки угрозам Анны.
"Гриш, я если еще раз услышу от твоей матери ругательства в мой адрес - пеняй на себя, сдерживаться не буду. Отвечу так, что мало не покажется. Так что сам понимаешь, нечего им здесь делать"
Но Гриша, её робкий и деликатный муж, всё-таки сдался под напором матери.
"Это же просто адрес, да и далеко мы живем, может они и не приедут, так хоть отстанут от меня" - успокаивал себя мужчина.
– Ну, здравствуй, холопова дочь. Нашли мы вас, несмотря на твои многочисленные козни! Давай, веди меня к столу. Посмотрю, чем ты тут кормишь моего мальчика, – с порога уже стала командовать бестолковой невесткой свекровь.
– А с чего вы решили, что вам будет стол накрыт? Не помню, чтобы в нашей семье завелась скатерть-самобранка, - с этими словами Аня закрыла рукой холодильник, в который старая интриганка уже намеревалась засунуть свой любопытный нос.
– И вообще: моя кухня – только мое царство. Сами понимаете, я хозяйка, отвечаю за сохранность продуктов, и никого к ним не подпускаю. А то мало ли, испортится что-то или потеряется... – Аня старалась сдерживать накипающее раздражение, и быть вежливой, насколько в её силах.
– Ну дай поесть хоть что-нибудь. Добирались в ваше захолустье пол дня, – немного смягчила свою позицию свекровь, прекрасно понимая, что на территории другой женщины ее власть не так сильна, как в собственной квартире.
Анна задумалась и посмотрела на плиту. А Антонина Павловна продолжила с интересом разглядывать квартиру.
– А что это у тебя геодорант стоит в комнате? – пыталась сумничать свекровь, которая не смогла запомнить элементарное название средства от пота. – А это что, фумитатор? – вновь с важным видом показала старушенция на фумигатор от комаров, считая себя самой умной.
– Может, дезодорант и фумигатор? Точнее, транспарант и аллигатор! Точно! А-ха-ха-ха! – с этими словами невестка стала сходить с ума от смеха, который раздавался на всю квартиру. От ее довольного вида свекровь стала красной, как рак.
– Да, вот и ваше барское блюдо. Гречку вы, кажется, терпеть не могли. Ну, вот она, самая свежая и любимая! – еще сильнее стала смеяться девушка, предлагая барской особе простейшее, но полезное блюдо.
Увидев, как мать мужа морщится и брезгливо отодвигает тарелку от себя, невестка не стала терпеть очередного унижения. Она схватила тарелку и высыпала гречку на голову старой женщине, которая начала отмахиваться от нее, словно от надоедливых мух.
– Ах, ты, девка дворовая! Да как смеешь ты так себя вести! – орала и махала руками свекровь, отчаянно веселя невестку. – Все, и больше ноги моей тут не будет! Аферистка! Хамка! Молодая стервятница! – кричала вдогонку аристократка, севшая в лужу собственной надменности.
Придя домой, Антонина Павловна со всем присущим ей драматизмом в красках обрисовала супругу всё ужасающее происшествие. Тот, округлив свои глаза, приказал тотчас заблокировать молодых во всех социальных сетях.
Анна и Григорий поначалу этого даже не заметили. Но и когда обнаружили себя в блоке, честно говоря, почувствовали облегчение. Бесконечные нападки свекрови и ее супруга на их семью закончились, и это было как гора с плеч. Наконец, супруги избавившись от давнего гнета со стороны властных родителей, смогли начать строить собственные вдохновляющие планы на будущее.
А через год в семье наступило еще большее счастье: родилась маленькая наследница. Гриша называл её своей принцессой, но всё же не хотел пока знакомить с бабушкой и дедушкой. Боялся, что снова начнётся воспитательный напор с удвоенной силой. Наследница великого рода - брррр. Им с женой и дочкой втроём так хорошо.
А с родителями решили познакомить внучку попозже, когда подрастёт. Ну или когда они немного смягчатся, и станут вести себя по-человечески.