«Religia pagana» или «деревенская вера». Язычество.
С юности – как только я подпал под очарование народной музыкой Британских островов – я не переставал восхищаться её высокой и непонятной скорбностью.
И я не мог не спросить себя – ну, откуда в этой музыке столько скорби? И постепенно в голове у меня начала складываться определённая концепция.
Нет сомнения, что Англия – страна контрастов. Несмотря на то, что христианство там появилось много раньше, чем где бы то ни было в мире, англичане до сих пор отчасти остаются немного язычниками.
Но что же такое – язычники? В славянском это слово происходило от слова «язык», то есть «племя» или «народ». В большинстве европейских языков используются слова, произведенные от латинского слова «paganismus», означающие в переводе сельский или провинциальный: короче, «деревенщина». По самой простой причине: христианство в Римской империи было официальной религией, внедряемой официально, и поначалу существовало только в крупных городах; а как только выйдешь за городскую черту – оказываешься там, где все по-старому. В период до IV века христиане называли язычество «religia pagana, то есть «деревенская вера». Поэтому слово «поганый» в русском языке на самом деле значит просто «сельский».
Древнее значение слова «языческий» до сих пор вызывает массу симпатий. И сам собой вырисовывается образ этакого язычника – веселого здорового силача-бородача, которому все по плечу, живет он в гармонии с природой и с самим собой, а пока все хорошо, то хорошо, а там будь что будет.
Вот имменно поэтому, наверное, разговоры по поводу язычества в Британии до сих пор не прекращаются. Вот совсем недавно вышел монументальный труд человека по имени Роб Янг, «Электрический Эдем» (Rob Young, «Electric Eden»).
«Есть что-то общее, – пишет Роб Янг, – в британском язычестве и народной музыке. И то, и другое, по мнению людей, которые ими занимаются, позволяют связать современность с далёким средневековьем или дохристианскими традициями, хотя, конечно, большая часть их отличительных черт – довольно недавние изобретения».
И вот, обдумывая все вышесказанное, и задумался я – не является ли это самое «язычество» глубинной причиной скорби в английской – и европейской, вообще говоря – народной музыке? Дескать, пока мы живы и солнышко светит – все хорошо, но как только дело начинает клониться к закату, начинает становиться печально – а потом и просто скорбно.
И полем народной музыки дело не ограничивается. Ведь народная музыка – музыка архаичная: то есть то, как мы сегодня считаем, должен был в некоем воображаемом прошлом петь некий воображаемый народ. Из этого само собой вытекает, что современная популярная музыка – по определению – совсем не народная.
Тогда почему же этот самый народ её с такой охотой слушает и поёт? Или народ был только вчера, а сегодня его уже нет? Так что, не будем обманывать себя. То, что люди принимают сегодня –- это и есть сегодняшняя народная музыка. И если продолжать эти сравнения, то самый что ни есть рок и был народной музыкой второй половины XX века.
Специалист Ян МакДональд пишет: «Strawberry Fields Forever – технологически развитая народная музыка». И недаром в центре одного из важнейших альбомов рок-музыки; альбома настолько существенного, что на его обложке даже нет названия альбома, даже нет названия группы – поскольку всем и так должно было быть ясно (я говорю о четвёртом альбоме Led Zeppelin) – так вот, в центре этого альбома мы слышим пение важнейшей певицы британской народной музыки Санди Денни (Sandy Denny). Все сходится.
Выдающимся примером английской музыки нового поколения считается Ник Дрейк, про которого мы уже когда-то говорили. Автор «Электрического Эдема» пишет про него: «Песни Ника Дрэйка по-своему и есть английский ландшафт – мирная гавань, в которой национальная психика вечно ищет прибежища. В сердце дрейковского мира – некий ментальный сад, в котором – уединение и защита, и это позволяет увидеть проблеск вечности».
«Быть привлеченным музыкой Дрэйка – значит признать, что если бы все отказались от календаря индустрии, моды и рутины, замедлились до магического времени, ушли туда, где не слышен бой городских часов; использовали бы свое время, чтобы услышать – что шепчут деревья, что поёт море и что приносит Луна, если бы нас коснулись дуб, ясень и шиповник, мы бы ещё могли увидеть отблеск Рая».
Так вот откуда скорбь – от того, что мы больше не видим отблеск Рая!
И все бы хорошо, но одно не перестает меня смущать: почему, чтобы увидеть отблеск Рая – нужно отказываться от календарей, все время уходить куда-нибудь туда, где не слышен бой часов; почему нельзя, приложив, конечно, определённые старания, услышать – что говорит Луна и что именно шепчут деревья – услышать и спокойно продолжать жить в сегодняшнем дне, не теряя связи ни с дубом, ни с ясенем?
Вот в древней Японии, как говорят, старые женщины считались совершенными учителями Дзен, потому что они пережили все свои иллюзии и видят мир без прикрас. И когда я слушаю, например, Норму Уотерсон (Norma Waterson), то как раз и воспринимаю именно это отношение к миру.Слушаю, и вдруг исчезают всякие концептуальные мысли о язычестве, о монотеизме – и как-то все становится на место.
Какой-то гений сказал однажды: «Музыка – это условие Вечности». Становится понятным, что писал композитор Делиус: «Иметь музыку в себе – даже совсем чуть-чуть – это значит обладать текучестью, сорваться с привязи, почувствовать мир, как поток». Сразу вспоминается Лао Цзы.
А биограф Делиуса, Питер Уорлок: «Для Делиуса, так же как для Блэйка и других мистиков, Рай – это этот самый мир, измененный и преображенный духовным видением. И те, кто видят во всех проявлениях Природы полноту, богатство и прелесть, которые, за счет своей перетекающей через край обильности, могут пробиться сквозь барьеры времени и перемен и перелиться в Вечность; те, кто видят это – могут смеяться над материалистическим раем из стекла и арф, который выдумали те, кто никогда не видел истину подлинного мира».
А другой великий композитор – Хольст – писал: «Я знаю, что такое – классический. Это обозначает что-то, что поёт и танцует от чистого восторга существования».
Философ и богослов Тейяр де Шардэн писал: «Цивилизация приближается к «точке омега» – заре новой эры глобально измененного сознания».
Может быть, он и прав; может быть, наше сознание с течением исторических эпох действительно претерпевает разнообразные изменения. Но что бы ни происходило с этим нашим сознанием, это – в конечном итоге – не так уж существенно. Сознание – лишь инструмент души; а именно в нашей собственной душе существуют и Рай, и Ад. Ад – это мир без любви, а Рай – это тот же мир, но наполненный и оживленный Любовью, которой в этой самой душе – бесконечный источник.
И если мы сумеем познать и открыть этот источник, то мы достигли того, чего хотели – и мир находится в наших руках, и ждет, что мы сделаем его ещё более прекрасным. А как его называть – не так уж важно.
Мне будет приятно, если вы скажете мне "спасибо" не только просмотром, комментарием или лайком, но и рублём. Вот ссылка для переводов: