07.07.2024 • Владимир Петровский, доктор политических наук, действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Китая и современной Азии РАН
Именно о новом, более высоком качестве отношений безопасности и сотрудничества можно говорить по итогам саммита ШОС в Астане. Нет смысла пересказывать принятые там решения (их 25), однако в главном документе - Астанинской декларации Совета глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества, говорится о повышении роли организации в формировании нового справедливого миропорядка на основе взаимного уважения, независимости, равноправия и территориальной целостности. Саммит сформулировал глобальное видение безопасности, приняв Инициативу ШОС «О мировом единстве за справедливый мир, согласие и развитие», которая во многом перекликается с недавней инициативой Владимира Путина о создании Евразийской системы безопасности.
Среди прочего в сфере безопасности - решение о преобразовании Региональной антитеррористической структуры ШОС в универсальный центр, который займётся реагированием на весь спектр угроз безопасности, а также - об учреждении антинаркотического центра в Душанбе.
На саммите в Астане завершился процесс принятия в ШОС Белоруссии, которая стала первым из восточноевропейских стран-членов. Минск стал 10-м участником организации, на которую теперь приходится почти 27% мировой суши, более 42% населения Земли и 32,6% глобального ВВП по паритету покупательной способности.[1]
О новом качестве работы организации говорит и то, что многие из принятых там решений можно с полным правом назвать долгосрочными и стратегическими. Среди них, в частности, проект Стратегии развития ШОС до 2035 г., Стратегия развития энергетического сотрудничества государств – членов Шанхайской организации сотрудничества до 2030 г. и др.
Вопросам торгово-экономического, инвестиционного и финансового сотрудничества на саммите был отдан приоритет. ШОС стоит на трех «ногах» - безопасность, экономическое и культурно-гуманитарное сотрудничество. Вопросы экономики и торговли долго находились в тени (частично, из-за опасений стран-членов по поводу роста экономической мощи Китая).
И вот сейчас решаются вопросы, которые не решались годами: создается Ассоциация инвесторов государств – членов ШОС, принято долгожданное решение о механизмах финансового сопровождения проектной деятельности организации.[2] Углубляется взаимодействие в области энергетики, инфраструктуры, продовольственной безопасности, высоких технологий и инноваций, цифровизации, искусственного интеллекта; предпринимаются шаги по выстраиванию и оптимизации цепочек торговли, логистики и взаимных расчётов; формируются новые транспортные коридоры, соединяющие Евразийский континент с севера на юг и с запада на восток.
Саммит в Астане стал подтверждением еще одной очевидной тенденции в развитии организации – укрепление формата «ШОС+», в который входят 14 стран – партнеров по диалогу (Азербайджан, Армения, Бахрейн, Египет, Камбоджа, Катар, Кувейт, Мальдивы, Мьянма, Непал, ОАЭ, Саудовская Аравия, Турция, Шри-Ланка), два государства-наблюдателя (Афганистан и Монголия), а также ряд ведущих международных организаций, среди которых ООН и другие. Генеральный секретарь ООН Гутерриш сказал, обращаясь к его участникам: «Шанхайская организация сотрудничества – самая крупная региональная организация в мире – она в силах и должна добиваться мира».[3] В этом не только признание очевидного значения и роли ШОС в мировых делах, но и надежда на то, что организация внесет вклад в урегулирование региональных конфликтов, среди которых и конфликт на Украине (который тоже обсуждался на саммите).
В целом саммит ШОС в Астане подтвердил значение и очевидное влияние ШОС в Евразии и в мире, и показал готовность организации динамично развиваться на основе стратегического планирования, отвечая на вызовы времени в сфере безопасности и экономики.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs