Есть очень интересные версии.
В фанатских кругах московский «Спартак» именуется не иначе как «мясо» или «свиньи». Эти псевдонимы так сильно приклеились к красно-белым, что те не обижаются и иногда даже сами появляются с соответствующей атрибутикой. Но как клуб, названный в честь гладиатора, вдруг стал ассоциироваться с мясом?
Корни идут от «Пищевика»
Самая популярная версия отсылает к фанатам московского ЦСКА — самого непримиримого соперника «Спартака». По легенде, именно они придумали называть оппонентов мясом и свиньями. Это было в середине 1970-х годов.
Тогда «Спартак» уже был народной командой, а ЦСКА только обрастал фан-базой. Красно-белые часто подначивали оппонентов, называя их «конюшней». Те в долгу не остались — стали думать, как бы посильнее задеть соперника. И придумали!
— Слово «мясо» мы придумали где-то в 1976–1977 годах. Спартачи нас все время обзывали «конюшней», надо было что-то придумать в ответ. А потом мы посмотрели их историю — мясокомбинат, «Пищевик». Оттуда и пошло «мясо». Их знак было удобно перерисовывать: букву «С» округляли в виде сосиски или рисовали из нее поросячью рожицу, спереди добавляли «МЯ», внизу пририсовывали «О», — вспоминал один из авторов прозвища Александр Беликов, которого цитировал «Русский фан-вестник».
Отсылка к «Пищевику» не случайна. Так «Спартак» назывался с 1926 по 1931 годы. Спонсором клуба был кооператив мясников и торговцев продуктами питания. «Пищевик» дважды выиграл чемпионат Москвы, после чего сменил название на «Промкооперацию».
Спустя 50 лет фанаты вспомнили «мясные» корни «Спартака» и решили дать им новый смысл — потешно-оскорбительный. Также красно-белых называли торгашами, что тоже считалось зазорным.
— В советские времена это звучало как спекулянты, стяжатели. Нас в 70‑е торгашами если кто и называл, то втихаря, потому что это было время полной красно-белой гегемонии, и за любое неаккуратное слово можно было по физиономии получить. Но потом армейцы придумали «мясо». Что обиднее найти в торговле, чем мясной отдел? В них в те времена мяса как раз не было или было очень паршивое. А в начале 1980‑х появилось «свиньи». Конечно, мясо бывает разное, но быки или бараны звучат не так обидно, как свиньи, — рассказывал «Советскому спорту» председатель фан-клуба «Спартака» Владимир Гришин.
Динамовский креатив?
Но есть и другая версия появления «мясного» прозвища. Его могли дать намного раньше — в конце 1950-х. Ветеран спартаковского фан-движения Валентин Степанов предполагал, что авторами обидных словечек могли быть оппоненты из «Динамо».
— В конце 1950-х другие московские команды уже имели свои прозвища. А вот спартаковцев окрестить не успели. Но очень хотели, причем как можно обиднее. Подозреваю, что «мясо» — плод творчества динамовской публики из числа так называемой шпаны. По крайней мере слово с буквой «С», нарисованной в виде спартаковского ромба, в 1959–1960 годах стало встречаться на заборе стадиона «Динамо», — цитирует Степанова Sports.ru.
Вскоре четырехбуквенное слово подхватили армейские фанаты. Всё чаще оно стало красоваться на домах, которые окружали стадион ЦСКА на Ходынском поле.
Революцию совершили Титов и Сычёв
В 1990-е годы появилось еще одно значение слова «мясо». Правда, на этот раз не оскорбительное, а, скорее, даже уважительное. «…Куда уж тут без прозвищ, без клубной символики. Особенно «Спартаку», который нанизывал чемпионства, как умелый шашлычник мясо на шампур. К тому же красные цвета совпадали с цветом свежего мяса», — писал «Советский спорт». Тогда же фанаты «Спартака» стали активно использовать этот продукт в своих кричалках.
Революция в восприятии прозвища произошла в 2001 году. «Спартак» играл с «Зенитом», и капитан красно-белых Егор Титов отпраздновал гол, подняв низ игровой футболки. Под ней виднелись слова: «Кто мы? Мясо!». По легенде, на изготовление майки с лозунгом ушло несколько часов, причем Титову помогал его одноклубник и друг Дмитрий Парфёнов.
Спустя год перфоманс спартаковского капитана повторил Дмитрий Сычёв, и фраза «Кто мы? Мясо!» ушла в народ. С тех пор красно-белое движение открыто отожествляет себя с мясом: ему посвящены многие перфомансы и баннеры.
Однако старое поколение фанатов не разделяет настроения молодежи. «Многие спартаковцы, и я в том числе, до сих пор воспринимают «мясо» как оскорбление. В юности морду бил за это, не стесняюсь признаться. Но теперь «мясо» прижилось. Мне кажется, это неправильно. Уже пишут на майках: «Кто мы? Мясо!». Не хватало еще написать «Кто мы? Свиньи!», — отмечал Владимир Гришин.